Ворожей Горин – Фолиант Силы (СИ) - Ильичев Евгений - Страница 29

— Тебе ли не знать, ведьма! — огрызнулся священник. — Ясное дело, кто — тот, кто нас с тобой сейчас лбами столкнуть пытается. Неужели ты этого не видишь? Ты же калач тертый, Ясна, ты мне еще фору дашь в этих подковерных играх. И ладно еще глупый Горин, без году неделя в мире Ночи. Но ты-то куда лезешь?

— Не пойму, о ком ты толкуешь, дьяк.

— Да все ты понимаешь! — в сердцах воскликнул отец Евгений. — Что я, по-твоему, не догадался, кто тебе информацию слил? Вы, небось, уже с утра отмашки ждете, вон и мобилизацию провести успели, на двух транспортах сюда приехали аккурат к финалу второго акта. Только не понимаешь ты, старая, что в этом спектакле ты всего-навсего статист. Ты орудие, и твоими руками сейчас себе дорогу расчищают те, кто ни вам, ни нам не союзник.

— Вот ты, дьяк, мудрено говоришь! Никак в толк не возьму, о ком ты…

— Тьфу ты, карга старая, заладила… — священник еле сдержался, чтобы не выругаться. Его армейское прошлое тоже нет-нет да и прорывалось в нынешнюю жизнь. — Ладно. Твоя взяла. Разреши ситуацию, отзови свою карманную армию, и я заставлю ворожея отдать тебе Фолиант.

— О как! А чаво это? — ехидно поинтересовалась Ясна Фроловна.

— Ему и со своей силой-то пока не совладать, а с Фолиантом он еще и опасен станет. В первую очередь, сам для себя опасен. Но уговор будет таким — Фолиант ты получаешь лишь на время. Уничтожаешь Пелагею, а после ее смерти в тот же день передаешь книгу Совету. Лично мне в руки принесешь. И поклянешься ты сейчас в этом и перед луной, и перед тем, кому служишь! Мы с тобой, ведьма, уговор на крови заключим, и нарушить ты его не посмеешь, поскольку…

Договорить священник не успел. Их с Ясной Фроловной отвлекла яркая вспышка, озарившая всю улицу перед домом, где укрылись бойцы Совета, голубоватым свечением. За вспышкой тут же последовал грохот, крики и стоны раненых.

В ту же секунду священник, кинувшийся было в гущу событий, получил жестокий удар в спину. Упав на подмороженный, чуть припорошенный снегом и укатанный местами до ледяной корки асфальт, отец Евгений попытался перевернуться на спину, но не смог сделать даже этого. Конечности его не слушались, грудная клетка отказывалась делать вдохи. Сквозь звон в ушах он слышал лишь глухой стук каблучков. Ведьма бодрой молодцеватой походкой подошла к беспомощному священнику и со свирепой, ничем не обоснованной яростью ударила ему в бок носком своего сапожка. Только сейчас отец Евгений понял, с кем именно имеет дело. С ведьмами такой силы он еще не сражался. Ясна Фроловна вроде и не вкладывала в удар никакой силы, просто пихнула легонько, но этого «легонько» хватило на то, чтобы священник отлетел метра на три в сторону от дороги и, совершив вокруг своей оси несколько оборотов, замер, лежа на спине, словно мешок с костями.

— То есть ты увел меня, подлец, чтобы твои щенки моих девок погубили⁈ — взревела глава Новгородского ковена, вновь приближаясь к священнику. — Хрен тебе на постном масле, а не уговор!

Отец Евгений и рад был бы возразить, но из его ушибленных и, похоже, наполняющихся кровью легких вырвалось только бульканье вперемешку с кровавой пеной.

— Вот как ты, значит, переговоры ведешь? — поставив ногу на грудь противнику и придавив его острым каблуком-шпилькой к земле, произнесла Ясна Фроловна.

Отцу Евгению показалось, что ему на грудь свалилась бетонная плита-перекрытие. Он явственно услышал хруст своих собственных ребер, почувствовал, как грудина прогнулась внутрь грудной клетки. Он даже начал ощущать, как его трепыхающееся сердце трется о переломанные ребра и ввернутый внутрь мечевидный отросток грудины. — Теперь, дьяк, не ждите пощады — ни ты, ни твой выкормыш ворожей. Я все одно Фолиантом овладею. Вырву информацию о нем из Горина! Позвонок за позвонком буду выдавливать паршивцу…

Где-то в стороне шел яростный бой оперативников Совета с оставшимися в живых после взрыва ведьмами. Ясна Фроловна понимала, что она нужна там, в бою, что от ее в нем участия сейчас будет зависеть исход сражения, которого она, впрочем, предпочла бы избежать. Но раз уж люди напали первыми…

Эту мысль ведьма додумать уже не успела. Не успела она и убить священника, хотя уже была готова к тому, чтобы раздавить ему сердце. Вместо всего этого она, влекомая какой-то непреодолимой силой, попросту улетела метров за сто от места сражения. Приложившись всем телом о чей-то кирпичный забор и даже разрушив его частично, она так и замерла под грудой кирпичных обломков.

Последнее, что видел отец Евгений в этот вечер, это как ворожей Горин медленно подошел к нему с огромным Фолиантом силы в руках, склонился и наложил на его грудь руку.

— Ты был прав, друг. Нас подставили.

Голос вел умело, расставленные Ясной Фроловной посты за домом мне удалось обойти без труда. Я даже глаза ведьмам не отводил, за меня все сделала вурдалачка, меня призвавшая. Поначалу я напрягся — отец Евгений утверждал, что вурдалачий зов на таких, как я, не должен действовать, а после понял, что она не зов использует, а простой ментальный контакт. Выходит, не зря меня кот гонял и натаскивал именно на такой метод общения.

Миновав опасный участок, где меня могли срисовать ведьмы, я уже не таясь побрел в глубь леса. Туда, где «звенел» мой Фолиант, взывая о помощи. Что-то мне подсказывало, что именно там я встречу ту, что меня зовет на это рандеву.

Оставлять служителей Совета одних я не боялся — в дипломатических способностях отца Евгения причин сомневаться не было. Да и ведьмы, если бы хотели забрать Фолиант силой, не стали бы весь этот спектакль затевать, а попросту ударили бы по нам из всех своих орудий (пардон, ниток), да и дело с концом. Нет, Ясна Фроловна именно что хотела получить Фолиант легально, потому и затеяла всю эту беготню с гулем. Подложив под меня своих ведьм, она убила сразу трех зайцев — прощупала мои истинные способности, моими руками активировала Фолиант и, наконец, попросту подставила. Теперь же, «обиженная» и «поруганная», она могла с чистой совестью торговаться. Разумеется, сама бы она такую комбинацию провернуть не смогла — не так уж и обширны были ее возможности. Против боевого крыла Совета переть, пусть и на своей территории, она бы не посмела. Вывод — ей кто-то крепко подсобил. Но кто? Как раз это мы сейчас и выясним.

Так, петляя между сосен и осин, преодолевая небольшие овражки и бурелом, я выбрался на крохотную лысую полянку. Идти было совсем недолго — вурдалачка действительно ждала меня всего метрах в пятидесяти от дома, окруженного ведьмами. Если остановиться и прислушаться, можно было даже услышать перекличку между ведьмовскими постами.

— Ну, здравствуй, Горин, — улыбнулась мне она.

Я слегка напрягся, взглянул на всю полянку через посмертие и все понял. Сейчас в моей голове наконец-то все встало на свои места.

— И тебе не хворать, Алиса.

— Спасибо, но мы, вурдалаки, в норме не болеем.

— Жаль.

— Ну что же, обменялись любезностями, теперь перейдем к делу?

— Фолиант верни.

— Ой-ой, какие мы грозные, — увидев блеснувший в моей руке нож, поцокала языком Алиса. — Никак воевать сюда пришел? Знакомая, кстати, вещица. Вернуть не желаешь?

— А мне с тобой детей не крестить, тварь. Я тебя поклялся укокошить при первой же возможности.

— Ну, так чего же ты ждешь, ворожей? — издевательским тоном проворковала вурдалачка. — Вот она я, а вот она — первая же возможность. Чего же не кокошишь? Кокошки не отрастил?

— Фолиант! — повторил я свое требование. — После будем глотки рвать друг другу.

— Я, может быть, и стерва стремная, Горин, но никак не идиотка. Ты со своим Фолиантом действительно на многое способен. Будешь способен. Не факт, конечно, что он тебе поможет в бою со мной, но геморроя будет больше однозначно.

— Зачем тогда звала?

— Разговор есть.

— Где Василий? Это же тебя он учуял в подвале? За тобой и побежал следить.

— Прозорливый, черт. Вот он, твой слуга, — Алиса подняла руку, держа за загривок бесчувственное тельце Василия. А вот он твой Фолиант, — и она указала себе под ноги. — Целехонек. И окажется в твоих руках, если мы сейчас с тобой договоримся.