"Фантастика 2025-104". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 127

Соответственно, Гектора на поле боя тоже не было. В его присутствии попросту не было необходимости, троянцы прекрасно справлялись и без своего основного героя.

— В такие минуты я думаю, зачем нужна эта война, — поделился со мной Диомед. — Не Агамемнону с Менелаем, им-то понятно, зачем, а вообще. Как изменится мир, когда она закончится? И изменится ли он вообще?

— Не знаю.

Сравнивая то будущее, которое я покинул, и сравнивая его со своими воспоминаниями из предыдущей жизни, каких-то принципиальных перемен я не видел. Троя устояла, но все сложилось примерно так же, как и в том варианте, когда на пала, и даже границы не претерпели каких-то радикальных изменений. И это было странно, потому что за каким чертом тогда кто-то вообще затеял эти перемены?

Это ж тебе не бабочку во времена динозавров раздаивать… Может ли история оказаться настолько устойчивой, что даже иной финал грандиозной по этим временам войны не способен противостоять ее инерции? Или же дело в чем-то другом?

— О! — воскликнул Диомед, вскакивая на ноги. — Намечается что-то интересное. Ты видишь, Ахиллес? Ты видишь?

— Нет, — сказал я. — Я не то, что не вижу, я даже не знаю, в какую сторону смотреть.

— Да вон же, — пояснил Диомед, указывая рукой. — Там формируется ударный кулак. Троянцам надоело топтаться на месте, и они решили атаковать. Если они ударят сейчас, то смогут опрокинуть Нестора и Агамемнона будет ждать неприятный сюрприз. Ориск, отнеси донесение… Впрочем, нет, не надо, ты не успеешь. Сейчас они и сами все поймут.

На том участке фронта троянские пехотинцы подались назад и в стороны. Ахейцы возликовали, посчитав, что враг дрогнул, и бросились в образовавшуюся брешь, пытаясь развить успех, и слишком поздно поняли, что это был просто маневр, которым троянцев освобождали место для удара. Измотанные в бою воины не успели сделать и пару шагов, как в их нестройные ряды ударила тяжелая троянская конница.

Конница!

Город как бы десять лет в осаде, а они не только своих лошадей еще не сожрали, но даже умудрялись их чем-то кормить, потому что истощенное животное под седло не поставишь. Агамемнон, может быть, и царь царей, но стратег из него никакой. Десять лет брать город измором, даже не обеспечив ему полной блокады, это прямо апофеоз античного раздолбайства.

Понятно, почему у них без Одиссея ничего не получалось.

Конный отряд, впрочем, был не слишком большим, но он свое дело сделал, опрокинув часть ахейцев и разрезав их фланг на две части, лихим кавалерийским наскоком вернув всю ту часть равнины, которую с таких трудом отвоевала наша пехота. Конники возвращались в город, а в проделанный ими проход пошли свежие отряды троянцев, подошедшие прямиком из города.

— Держите ряды! — возопил Диомед, но боюсь, что на фланге его не услышали. Ахейцы еще не оправились от кавалерийской атаки, а их уже вовсю кололи и рубили пехотинцы Гектора.

А центр завяз в своем рубилове, и даже если бы Агамемнон видел, что творится на фланге, оперативно выделить подкрепление он бы все равно не успел.

— Ориск! — воскликнул Диомед. — Мои копье и щит! Мы выступаем!

— Но приказа не было, мой царь…

— Пока мы дождемся приказа, они сомнут Нестора, — заявил Диомед, надевая шлем и принимая из рук оруженосца копье. — Вперед, воины! За Аргос!

Ориск, разумеется, спорить не стал, потому как царю виднее.

Это был прекрасный шанс повстречаться с Гектором на поле боя, так что я не отставал от аргосцев, неторопливо начавших спуск с холма.

Ну, это на первый взгляд неторопливо, как выяснилось. Начали они и правда неспешно, но постоянно прибавляли шаг, и когда мы добрались до равнины, мне уже пришлось бежать трусцой. А эти ребята, в отличие от меня, еще и щиты с копьями на себе таскали…

Диомед, несмотря на вчерашние возлияния, дышал спокойно и ровно, и бежал очень легко, что свидетельствовало о его превосходной физической форме. Особенно если учесть, сколько на нем брони навешано.

Нестору удалось организовать какое-никакое сопротивление, так что продвижение троянцев замедлилось и мы успели до того, как все переросло в катастрофу. Уставшие воины расступились, освобождая нам проход, и свежие гетайры Аргосцы врубились в ряды свежих пехотинцев Трои, и началась рубка.

Греки предпочитали драться копьями, не подпуская врага на расстояние удара меча, и троянцы, в принципе, исповедовали тот же стиль, так что меня в первых рядах никто не ждал. Я проскользнул между двумя аргосцами, уклонился от троянского копья, рубанул его обладателя мечом, перешел к следующему…

— Гектор! — возопили троянцы. Видимо, их лавагет вступил в бой и совершал очередные подвиги, укрепляя их воинский дух, но я этого не видел, потому что был занят собственным выживанием.

Да, в эту драку мы ворвались красиво, но, в отличие от уличной хватки, здесь это была даже не половина дела. Здесь за пять минут ничего не решишь…

Я рубил, колол, уворачивался, снова рубил, падал, спотыкаясь о трупы и брошенные доспехи, и всякий раз успевал вскочить на ноги прежде, чем бы меня затоптали, а потом все начиналось по новой. Рубить, колоть, уворачиваться…

И то ли я был в этом деле довольно успешен, то ли кто-то просто решил отплатить троянцам их же монетой, но в какой-то момент я вдруг услышал, что воины Ахеи выкрикивают мое имя.

В смысле, не мое, а то, которым я назвался.

— Ахиллес! Ахиллес!

При этом я не совершал ровным счетом ничего героического. Просто дрался и не давал себя убить, но, похоже], что в античные времена этого было достаточно, чтобы твое имя стали выкрикивать вслух.

— Гектор!

Я уложил еще одного троянца и внезапно с удивлением обнаружил, что вокруг меня образовалось свободное пространство, и на несколько метров нет никого, кто пытался бы меня убить, и это было странно, но только до тех пор, пока мне в лицо не полетело тяжелое копье.

— Гектор!

От копья я, разумеется, увернулся, благо, легкие доспехи не сковывали движений, а пущенный рукой снаряд летит все же достаточно медленно. Гораздо медленнее, чем, например, пуля, хотя Нео из «Матрицы» и от них умел уворачиваться.

— Гектор!

А вот и владелец копья нарисовался.

Гектор, а это, вне всякого сомнения, был он, сделал шаг вперед, выходя из рядов своих воинов, и битва вокруг нас замерла, и все глаза были прикованы к нему, и в троянских читалось чуть ли не обожание, а в ахейских — уважением, смешанное со страхом.

Гектор оказался здоровенным двухметровым детиной, сложенным, как олимпийский бог, и это без анаболиков и прочей химии, которой в это время еще не водилось. На его поясе висел меч, у него был щит, ему вручили еще одно копье, и он шел прямо на меня, пер, так сказать, подобно танку, и заляпанная чужой кровью броня вздымалась на его могучей груди.

Лица его мне разглядеть не удалось, сверху мне мешал шлем, а снизу — черная кудрявая борода без малейших признаков седины. Я видел только его глаза, черные, полные ярости.

Он ударил копьем, и это был хороший удар, быстрый, куда лучше и опаснее, чем бросок, но я все равно скользнул в сторону и перерубил древко его оружия ударом меча.

Лавагет бросил обрубок на землю, хищно оскалил крупные белые зубы и вытащил меч. Тоже железный и дорогущий, как и у меня.

Что ж, эти танцы мне уже знакомы, так что давайте сделаем музыку погромче.

Глава 62

После двух дней практики с мечом в руках я чувствовал себя довольно уверенно, и мне было плевать, что против меня вышел легендарный герой, воспетый Гомером и прочими его коллегами, прославленный и, возможно, лучший воин с той стороны, главный военачальник и сын местного царя. В такой драке, как наша, это не имело никакого значения.

В таких драках прошлые заслуги не рулят. Просто двое людей, у которых есть какое-то там прошлое, выходят лицом к лицу и бьются до тех пор, пока будущее не останется только у одного из них.