Houseki no kuni: Философский камень в стране самоцветов (СИ) - Петров Виталий Владимирович "Эльхар" - Страница 42

— Мой прекрасный меч исчез… — убитым голосом сказала Фос, продолжая лежать на краю выступа у воды со скрещенными на животе руками. — Эта гадская улитка-гигант его съела, и мы так и не смогли найти даже малейших осколков. Мы перерыли все обломки раковины на дне пруда, но... Ничего не нашли… И никого тоже не смогли найти… Это полный провал для меня как оруженосца. Как я смогу стать настоящим рыцарем, если даже не могу следить за тренировочным мечом?

— Главное, что ты цела, — кивнул Конго и посмотрел на меня.

Я сидел возле Фос, свесив ноги в воду, и левой рукой перебирал её кристаллические зеленоватые волосы. Она пыталась отвлечь внимание на пропавший меч, переводя ситуацию в шутку, но в её глазах всё ещё оставалась видна тень пережитого страха. Неудивительно. Для самоцвета испытать страх смерти очень сложно. Их психология и само восприятие жизни сильно отличаются от человеческого. Бессмертные с рождения существа не задумываются о таких вещах. Зачем им это?

Солнце всегда светит, мудрый учитель всегда рядом, а любая травма может быть легко исправлена. Они не думают о большем. Только в битвах с лунарянами они могут испытать нечто подобное, что сегодня пережила Фос, но в разы слабее. Одно дело – расколоться на осколки, которые можно потом собрать, и совсем другое – раствориться в кислоте. Даже при поражении лунарянам самоцвет знает, что когда-нибудь его смогут восстановить. С Фос это было по-настоящему иначе. Она могла умереть без шанса на восстановление. Если бы не счастливое совпадение, молодой и суетливый камушек-оруженосец остался бы только в памяти живущих.

В глазах кристальной девы, которая задумчиво смотрела на водную гладь пруда, я видел эти мысли. Она не говорила об этом прямо, но я понимал, предоставляя ей моральную поддержку.

— Жад рассказала о твоём уникальном преображении в ходе последнего сражения, — сказал Конго, нависая надо мной своей массивной фигурой. — Ты открыл новую особенность философского камня?

— Да, очень сильные эмоции влияют на минерал, — спокойно ответил я, продолжая играться с волосами самоцвета, которой это доставляло удовольствие. — Из-за них я потерял контроль над собой сегодня, но я запомнил это ощущение и даже могу повторить те манипуляции.

Я поднял правую руку вверх, демонстрируя свою новую способность, которую неожиданно развил во время сражения с улиткой. Магистерий начал светиться под слоем талька, нагреваясь, и через несколько секунд из костяшек медленно выросли красные заострённые шипы. У меня получился стильный и эффектный кастет. Я почти не почувствовал ничего при этом процессе, только приятное тепло, охватившее мою руку. Во время сражения, под влиянием сильных эмоций, я смог это сделать мгновенно, и не только это. Результат, на мой взгляд, был довольно хорош.

— Вау! — Фос оживилась, увидев изменение моей руки, и пересела поближе с блеском в глазах. — Ты не говорил, что так умеешь! Это сложно? А что ещё ты умеешь? А я смогу также?

— Я только недавно научился и тренировался немного, пока мы бродили здесь, — улыбнулся я, поправляя волосы Фос, и протянул ей руку с кастетом, чтобы она могла его изучить.

— Вот это да… Теперь я понимаю, как ты смог разбить ту раковину, — завороженно сказала Фос, рассматривая руку и шипы. — Они такие твёрдые и острые…

— Я ещё продолжу изучать эту способность, — сказал я, глядя на Конго. — Изменение формы моего тела – это только малая часть. Я уверен, что смогу раскрыть полный потенциал минерала, но это займет время.

— Я понимаю и рад, что всё обошлось. Спасибо тебе, Ребис, — монах поклонился мне, что вызвало у Фос немое удивление на лице. — Однако, если вновь произойдёт что-то необычное и будет небольшой запас времени, лучше разбуди меня. У тебя это должно получиться. Произошедшее сегодня даже у меня вызвало удивление, но за прошедшие тысячелетия лунаряне предпринимали самые разные шаги, и они могут повториться вновь. Некоторые из них имеют особенную специфику, к которой сложно подготовиться заранее.

— Хорошо, — кивнул я, не видя в этой просьбе ничего особенного.

Конго ответил мне коротким кивком и молча зашагал дальше по открытому коридору вдоль пруда, оставляя нас с Фос наедине.

— Учитель очень переживает из-за случившегося, — с тревогой в голосе заявила Фос, стоя на четвереньках и провожая взглядом уходящего монаха.

— Его чувства понять можно, — тихо сказал я, вытаскивая ноги из воды и ловко поворачиваясь к самоцвету боком. — Не представляю, как он переносит похищение кого-либо из самоцветов на луну. Особенно после медитации, когда всё было спокойно и в порядке, а потом после сна внезапно чья-то жизнь теряется, возможно, навсегда. За его всю его историю, наверняка, таких моментов ведь было немало.

— Да, это действительно тяжело, хоть он и старается скрывать свои чувства перед нами, — сказала Фос, сев рядом со сложенными под себя ногами. — В такие моменты он становится молчаливым, проводит долгие часы в медитации и покидает свой этаж только при крайней необходимости. Видеть учителя в это время тяжело, но мы стараемся поддержать его и отвлечь от плохих мыслей. По словам старух, иногда это удаётся, а иногда нет. Но со временем учитель приходит в себя и всё становится на свои места как было раньше… Хотя я думаю, что как раньше всё равно не становится.

— Он не ч… никогда не сможет забыть никого из вас, — на мгновение запнулся я, чуть не сказав лишнего. — Поэтому это становится для него тяжким бременем. Главное, чтобы больше никто не был похищен. И для этого нужно оружие… Кстати, ты хочешь себе точную копию утраченного меча или что-то новенькое?

На лице Фос зажглись новые эмоции, разбивая понурое настроение от разговоров о Конго.

— Я… Ну… Можно… — задумчиво пробормотала дева, потирая подбородок. — Мне… В общем, мне нужно подумать об этом. Ты задал очень сложный вопрос, на который нельзя ответить сразу же! У каждого варианта есть свои плюсы и минусы!

— Думай, но не слишком долго, — весело сказал я, вставая на ноги и поправляя мокрые штанины. — Ты не можешь быть без оружия. Да, улитка оказалась слишком сильной для тебя и для многих других тоже, но против обычных лунарян мой оруженосец точно сможет защитить себя.

Я ещё раз погладил Фос по голове, не в силах удержаться от этого.

— Хорошо, завтра утром я скажу, — немного смущённо ответила самоцвет, отводя взгляд в сторону пруда.

Уже смеркалось, и погода была облачной, поэтому я оставил самоцвет в покое и направился в свою комнату. Мне предстояло продолжить изучение новых способностей философского камня.

***

Новое утро началось вовсе не с кофе, которого в этом мире больше не существует, а с Фос. Она умудрилась каким-то чудом найти слизняка и поймать в миску с водой.

Вернувшись в школу после посиделок в пещере Киновари, я обнаружил её ровно на том же самом месте, где мы расстались вчера. Только теперь в её руках находилась миска с противным на вид розоватым слизняком с десятком коротеньких лап, двумя торчащими усиками на голове и вытянутым хвостом. Но самое удивительное заключалось в том, что Фос вовсе не спешила включать режим уничтожения, какой у ней был вчера. Она тихо разговаривала с ним. Рядом никого не было, но следы рядом свидетельствовали о том, что ещё не так давно около Фос толпилось несколько самоцветов. Однако сейчас Фос сидела одна у колонны.

Моё приближение первым заметил слизень и начал испуганно плескаться в миске, пытаясь сбежать в пруд. Но благодаря Фос, крепко держащей миску, побег у существа не удался.

— Да не сделает он тебе ничего плохого! — недовольно произнесла Фос, одной рукой держа миску, а другой преграждая путь слизню. — Успокойся. Да, я не дам тебя в обиду. Да, обещаю. Да-да.

По словам самоцвета казалось, что она ведёт диалог с существом, но я ничего не слышал от него, кроме совсем тихого писка.

— Ты разговариваешь с ним? — спросил я настороженно, держа руку на эфесе меча.