Houseki no kuni: Философский камень в стране самоцветов (СИ) - Петров Виталий Владимирович "Эльхар" - Страница 41

Обо всём этом я узнал, очнувшись в медпункте, где Рутил вместе с Пад аккуратно и не спеша собирали Фос из добытых мной осколков. Я обнаружил себя на полу возле одной из колонн первого этажа, а рядом сидела Борт. Оказывается, она вытащила меня из пруда после битвы с улиткой и ждала, пока я приду в себя, чтобы проверить моё состояние и рассказать, что произошло. Кристальная дева видела все детали происшедшего и могла лучше всех рассказать об этом.

Но, услышав всю эту историю от нее, у меня вызвались смешанные чувства.

— Переживаешь из-за того, что впал в то безумное состояние? — сразу догадалась Борт.

— Да, — тихо ответил я, наблюдая издалека за «сборкой» Фос. — Я не должен терять рассудок от сильных эмоций.

— Это нормально – переживать из-за товарища...

— Но не до такой степени, чтобы потерять контроль над собой и ничего не помнить, — заметил я, взглянув на понуро сидящую рядом деву. — Это ненормально, что я теряю контроль над своим телом. Что, если в следующий раз я нападу на вас?

— Мне кажется, ты слишком преувеличиваешь. Все знают, что для тебя мы все значимы и что ты делаешь, чтобы лунаряне больше никого не забирали, — слабо улыбнулась Борт. — Даже если что-то подобное случится снова, я не думаю, что ты в своём безрассудстве посмеешь тронуть кого-либо из нас. Скорее всего, ты причинишь вред самому себе, чем кому-то другому.

Простые слова, но они меня тронули.

— Это... — я слегка замешкался. — Моё отношение к вам настолько очевидно?

— Конечно, — хмыкнула она и встала с пола. — И это взаимно. Если с тобой что-то случится, Ребис, мы тоже впадём в ярость... Кхм, ладно, я пойду к учителю. Я расскажу ему о твоём состоянии.

Я молча проводил взглядом спешно удаляющуюся фигуру Борт, пока та не исчезла за колоннами в направлении лестницы на верхние этажи.

Всё-таки Борт очень добрая. Несмотря на своё обычно угрюмое лицо и поведение «буки» с некоторыми самоцветами, она хорошо понимала окружающих и знала, что сказать, чтобы подбодрить и внести уверенность в нужный момент.

— Просто сияешь от счастья, — весело заметила Пад, продолжая собирать по осколкам правую ногу Фос, подобно пазлу.

— А как иначе? — ответил я с улыбкой. — Мне редко говорят такие трогательные слова, а от Борт – это особенно неожиданно.

Только сейчас я заметил, что почти вся моя одежда превратилась в нечто непонятное, расплавившись от слизи и став неопрятной кожей на теле. Белая кожа из талька почти не пострадала и лишь в некоторых местах на теле проглядывал красный камень.

— С этим не поспоришь. От неё услышать нечто подобное – редкость. Но в общем-то она права. Ты, как и учитель, оберегаешь нас, а мы в свою очередь не дадим в обиду тебя. По-другому и быть не может.

— Что касается произошедшего, думаю, нет нужды сильно переживать, — тихо высказалась Рутил, занимаясь восстановлением головы Фос. — Вероятно, это то же самое, что происходило у тебя раньше с музыкой лунарян. Твоё тело просто не привыкло к таким сильным эмоциям, и поэтому запускается тот же самый механизм. Я думаю, что в следующий раз, если что-то подобное повторится, ты уже сможешь взять себя под контроль и не потерять рассудок, как это было сегодня. Но гораздо интереснее, как ты смог изменить форму своей руки и свою тяжесть, — Рутил взглянула на меня с интересом, который я уже знал по её научным экспериментам. — Это мы ещё должны изучить и понять, так что будь готов, Ребис.

— Прозвучало довольно угрожающе, — прокомментировала Пад.

— Не отвлекайся. Если ты взялась за эту работу, делай её качественно.

— Да я и так делаю...

Не обращая внимания на дружескую перепалку между Рутил и Пад, я внимательно рассматривал свои кисти. На костяшках пальцев до сих пор находились острые шипы, похожие на толстых стержни гвоздей. Именно они помогли мне раздробить ту раковину. Это было грозное оружие, учитывая мою силу и массу, но бесполезное против лунарян. Сам кастет не мешал и даже не ощущался. Если бы я случайно не увидел отростки, то не заметил бы, что они всё ещё находятся на моих руках.

— А-а-а! — вдруг пронзительный крик Фос разнесся по залу. — Где свет?! Где я?! Я уже стала слизнем?!

Фос внезапно пришла в себя на сборочном столе и попыталась сбежать, хотя её голова была не полностью собрана, а одна нога еще не присоединилась к телу.

— Балбесина! — недовольно и испуганно выкрикнула Рутил, схватив Фос за плечи и прижав к столу. — Ты в медпункте! В безопасности!

— Шарлатанка? Это ты? — осторожно спросила Фос, чуть успокоившись.

— Лежи тихо, пока я не закончу собирать тебя, иначе обратно скормлю тому слизню!

— Как я могу быть уверена, что ты меня не обманыва?.. А-гх!..

Но Фос не успела договорить, так как Рутил ловко засунула ей в рот пучок трав.

— Спокойно лежи и не дёргайся, — строго произнесла медик. — Работа с головой самая сложная, и я не буду пересобирать тебя заново, если что-то не срастется правильно с первого раза.

— Уэ-гхэ… Пфэ… — Фос тихо пробормотала, скрестив руки на груди и примирившись со своим положением.

— А ты что, стоишь и ничего не делаешь? — внимание Рутил переключилось на подругу.

Вид живой и энергичной Фос развеял последние остатки напряжения во мне. Я был рад, что всё обошлось, и живучесть самоцветов проявилась во всей красе.

Теперь оставалось только найти инопланетную улитку...

Глава 22. Адмирабилис

***

Я всегда находил это странным, но мне нравится наблюдать за эмоциями самоцветов и тем, как они их проявляют. Ведь несмотря на то, что они не люди, их чувства порой бывают гораздо ярче и живее, чем у представителей человеческой расы. Будь то высококлассные актеры или случайные люди на видеозаписях, которые я смотрел много лет назад. Но особенно мне нравилось наблюдать за Фос. Этот зеленоватый самоцвет мог менять свои эмоции в течение считанных секунд, выражая их так ярко и искренне, что даже спустя годы они продолжали меня по-особенному восхищать.

Например, после того, как Фос буквально по крупицам собрали обратно после растворения, та запылала праведным гневом и объявила войну своему обидчику. И номинальная причина заключалась вовсе не в самом факте растворения и перенесённого страха за свою жизнь, а в тренировочном мече. Фос обычно не расставалась с мечом из ртутного сплава, который я подарил ей несколько лет назад после очередной зимней спячки. Он предназначался для тренировок в первую очередь и контроля баланса, но самоцвет к нему очень сильно прикипела. Это оружие было не только красивым и лёгким, но и имело особое значение для Фос. Ведь подарки – это редкость среди самоцветов, и мой скромный дар в одну из зим вызвал у неё целую гамму положительных эмоций.

Но после прошедшей атаки лунарян этот особенный меч исчез.

Мы искали его у места сражения с улиткой, но так и не смогли его найти. Возможно, притаившийся враг его также растворил в себе, но без права на восстановление. По этой причине Фос поставила себе задачу найти слизняка и отомстить.

Бурлящий гнев и обида в исполнении Фос по-особенному меня больше умиляли, чем пугали. Недовольное бурчание, грозный топот туфелек и хаотичное махание руками от накопившихся эмоций исходило от самоцвета первые несколько часов поисков без перерыва. Если поначалу я ещё относился ко всему произошедшему серьёзно и намеривался найти первое живое существо, сброшенное на нас врагами, то спустя время уже немного расслабился и по большей мере просто наблюдал за Фос. В те минуты невозможно было найти среди других самоцветов более заинтересованного и замотивированного поисковика «всяких слизней». Потерянный меч правда многое значил для «оруженосца». Даже предложение выковать новый особенно не изменило её настроение, ведь «особенность первого подарка исчезнет».

Однако, даже у камня есть предел гнева, и к вечеру уставшая Фос легла прямо перед прудом у каменного выступа, продолжая что-то тихо бормотать про себя. Всё это время в поисках слизня, бывшего некогда гигантской улиткой, участвовало около десяти самоцветов, исследуя школу и территорию рядом с центральным прудом. К нам двоим остальные участники поисковой группы почти не лезли, предпочитая наблюдать издали за Фос и мной, пытающегося унять этот беспокойный самоцвет. Разве что Конго наконец проснулся и решил узнать, что произошло в его отсутствие, и спустился на первый этаж.