Милый чудак для вспыльчивой Бурой (СИ) - Шегай Эвелина - Страница 15

— Да. Твой тоже нравится, — безмятежно ответил Тихон и спустя несколько секунд, будто с опозданием вспомнив, добавил: — Мне.

— Вот как, — сконфуженно проговорила она. Так-то к романтическим вопросам Люца собиралась подойти к концу их ужина, когда они выпьют и ему станет сложнее хитрить. А тут ей запашок в голову вдарил, и язык развязался раньше времени. Теперь нужно как-то аккуратно развернуть тему в более нейтральное русло. — Думаю, это связано с нашим переходом. Мы же практически одновременно в него вступили. Когда оборотни из омег в гамм, ну типа… эволюционируют, внутри организма по-любому куча изменений происходит. Наверное, из-за этого у нас что-то и на запахе отражается.

— Это из-за сексуальной совместимости.

Она ошарашенно уставилась на него, не ожидая настолько стремительного взлёта откровенности в их разговоре. Однако стоило ему скосить на неё взгляд, как Люца тут же отвернулась и глухо пробормотала:

— А ты умеешь поддержать тон беседы.

Глава 11

Разговор по душам

Заняв единственный свободный столик, они заказали специальное предложение от шеф-повара и бутылочку вишнёвой наливки. Люца понятия не имела, насколько устойчив Тихон к алкоголю — среди оборотней чаще встречались те, кто ухрюкивались с одной рюмки — поэтому решила начать с чего-нибудь полегче. Не хотелось бы потом его тащить на себе до дома.

— Давай сегодня поговорим по душам, — предложила она и попробовала первое блюдо из специального меню — чечевичный суп с бараниной. — Стажировка практически закончилась. Очевидно, нас ожидает финальное задание, по результатам которого и выберут победителя. Не вижу смысла и дальше играть во всякие хитрости.

Он ей ничего не ответил, молча продолжая жевать салат из маринованной свёклы с творожным сыром, грецким орехом и руколой. Питается одной травой, немудрено, что такой худющий.

— Почему ты захотел проходить стажировку в Департаменте культуры?

— Из-за тебя, — ответил Тихон столь спокойным тоном, словно у него спросили, сколько времени.

— Ты так меня ненавидишь, что хочешь помешать реализоваться в карьере?

— Нет.

— Тогда… я тебе нравлюсь?

— Да.

— Что за бред? — растерянно фыркнула Люца и залпом осушила бокал наливки. — Да какой парень будет намеренно устраиваться на одну стажировку с девушкой, которая ему нравится, прекрасно зная, что им предстоит проходить через шоу на выживание? Это же лишено всякого смысла!

— Нет.

— Что, нет? Говори нормально!

— Не лишено смысла.

— И в чём же заключается смысл? — с натянутой улыбкой уточнила она и сквозь зубы процедила, ощущая, как внутри всё снова начинало бурлить от злости: — Поведай мне, пожалуйста, потому что я сама этот таинственный смысл разглядеть не в состоянии.

— Это долго, — на вздохе пожаловался он.

— Ядрёна мать, да ты натурально издеваешься!

— Нет.

— Дат! — рявкнула на него Люца, и между ними повисла напряжённая тишина.

Будучи на взводе, она переключилась на еду, пытаясь потушить пламя в груди. Как раз официант принёс огромное блюдо с запечённым поросёнком, поставив его ровно по центру стола.

Гладкая, без единого волоска кожа, поблёскивала золотисто-коричневой корочкой с лёгким румянцем. Мелкие трещинки на ней намекали на то, что внутри скрывалось сочное, нежное мясо. А аккуратно выложенные кусочки сала по кругу, словно крупные жемчужины, придавая блюду праздничный вид. Жаль, аромата Люца не могла учуять, поскольку снова выпила блокатор, который напрочь отключал нюх в первые полчаса после приёма зелья, но всё равно не сомневалась, что пах поросёнок божественно.

Она оттяпала себе рульку, провалившуюся в неё за мгновение, а потом расслабленно откинулась на спинку стула и посмотрела на тарелку Тихона, на которой вроде даже побывал небольшой кусочек мяса.

— Начнём сначала? — предложила Люца, находясь в хорошем расположении духа, благодаря сытому желудку. Казалось, что сейчас ничего не способно потревожить её умиротворённое состояние.

— Давай, — легко согласился он и подхватил чайник с заваркой. У него такие длинные и красивые пальцы для парня… подожди-ка, а чего это он вообще чай пьёт⁈

— Что за фигня?.. — пробормотала она, и взгляд метнулся к пустым бокалам. Оба стояли около неё. И когда только всё себе сгрести успела?

Люца заметила, что ещё рядом появилась чашка с чаем, и поняла тонкий намёк — второй раз тащить её до дома пьяную Тихон тоже хотел.

— Ладно, якобы я тебе нравлюсь, хорошо, допустим, — проговорила она, возвращаясь к обоюдоострой теме. — Но в таком случае, получается, у тебя появились недавно чувства? Уже после того, как мы устроились на стажировку?

— Нет. Раньше.

— Как давно?

— С университета.

Подперев кулаком подбородок, Люца внимательно уставилась на него. Никак не могла понять, врёт он или говорит искренне. Нет, за два с половиной месяца она научилась различать его улыбку, раздражение и досаду по одним лишь глазам. Но сейчас они говорили о более серьёзных вещах, и этот ровный, в какой-то степени механический тон здорово её смущал.

— Университет — это весьма размытый ответ, учитывая, что мы там учились целых четырнадцать лет. Но ладно, допустим, на последних курсах. Почему же ты мне об этом не сказал? Потому что я встречалась с Лыковым?

— Говорил, — в голосе Тихона проскочила нотка возмущения, да и в глазах что-то промелькнуло смутно похожее на гнев. — Много раз.

Эти проявления его эмоций выглядели настолько эфемерными, что Люца не до конца была уверена в их существовании. Постоянно оставалось ощущение, что ей это всего лишь почудилось. Мозг он же хитрый, когда чего-то не знает, то заполняет пустоты додумками, потому как оставаться в неведении ему невыносимо.

Вот и с этим странным чудиком, она так часто чувствовала себя потерянной, что могла невольно начать приписывать ему то, чего на деле не существовало. Что, если Люца повелась на его акцию «Соблазни и тем самым выиграй врага», и теперь, когда втюрилась, пыталась разглядеть признаки взаимности? Такой жестокий сценарий обещал её оставить не только без желанной работы, но и с разбитым сердцем.

— Когда? — спросила она, скомкав в кулаке бумажную салфетку. — Хоть один пример приведи, когда ты говорил, и я точно это услышала.

— Мне нравятся блондинки.

Люца зависла, вспоминая обстоятельства, при которых эти слова были произнесены. А вспомнив, едва не подавилась воздухом от возмущения:

— Это ты называешь признанием в чувствах⁈ И вообще, ты потом меня лысой назвал!

— Разозлился.

— О небесная медведица, ты чё, дурак?

— Нет, — совершенно спокойно ответил Тихон, и как-то глазки у него подозрительно заблестели, словно от радости.

Так-то если призадуматься, учитывая его странную манеру речи, которая становится совершенно нормальной, стоит с ним заговорить о каких-то произведениях искусства, то такое признание в чувствах выглядит вполне в стиле этого милого чудика. И сейчас она, скорее всего, смогла бы его услышать и понять.

Однако остаётся один очень важный вопрос, ответ на который Люца так и не получила. Зачем подстраивать всё таким образом, чтобы они проходили вместе стажировку, если по итогу работать в мэрии останется лишь один из них? Вариантов тут всего два: либо он врёт, либо ему плевать на её профессиональные амбиции.

— Ладно, допустим, я тебе поверю, — подытожила она, внимательно вглядываясь в карие глаза напротив. — Но почему ты меня тогда топишь всю стажировку⁈ Если бы не эта задница с рок-группой, я бы… не смогла выкарабкаться. Понимаешь, для меня твои слова и поступки противоречат друг другу. Поэтому ответь мне, пожалуйста, раз я с самого начала тебе нравилась, почему ты так активно пытался меня выиграть?

— Не пытался, — тут же ответил Тихон и продолжил молча на неё зыркать.

— Слушай, понятия не имею, как ты относишься к этой возможности. Так же она для тебя ценна, как и для меня. — Люца похлопала себя по груди. — Но работа в мэрии — моя мечта. Я с глубокого детства хотела быть причастной к благоустройству города, в котором родилась. Всем сердце люблю каждый сквер, фонарный столб и кустик в Мэдкоре. И хочу свою жизнь положить на то, чтобы молодые оборотни могли гордиться место, откуда родом, а не смотрели на какой-нибудь далёкий Саларун и говорили, как там хорошо, а у нас плохо. Я люблю свою родину и хочу для неё сделать всё, что в моих силах. Поэтому… мне так важно выиграть, понимаешь?.. Признаю, ты сильный противник. Очень сильный. Я не прошу тебя мне поддаться или уступить, но можешь хотя бы не использовать всякие уловки? Давай сражаться честно?