Милый чудак для вспыльчивой Бурой (СИ) - Шегай Эвелина - Страница 14

Кажется, Тихомир Чёрный — это её личное проклятье. Где бы они ни пересеклись, он всегда и во всём будет выигрывать, хоть голову расшиби об стену.

Почувствовав, как уголки глаз защипало от душевной слабости, она шлёпнула себя по щекам, напоминая, что, даже если не удастся выиграть в этот раз Королевскую схватку, у неё всё равно впереди куча шансов. Никто не говорил, что есть только одна попытка, а значит, можно проходить стажировку раз за разом, пока не получится войти в штат.

— Не идёшь домой? — спросил Тихон, вернувшийся за вещами в кабинет.

Откинувшись на спинку стула, Люца уставилась на него немигающим взглядом. В голове лихорадочно крутилась всего одна мысль, принимая различные причудливые формы. В конце концов, она шумно вздохнула и предложила:

— Давай сходим поужинать?

Встав напротив, он положил ладони на пустые участки столешницы и медленно наклонился, внимательно разглядывая лицо Люцы. Его тонкие губы шевельнулись, и до неё словно с запозданием дошёл звук:

— Это свидание?

— Это… — заторможено проговорила она, утопая в его глазах цвета кофе с корицей.

— О, вы ещё тут! — с порога воскликнул Добран, влетая в кабинет. — Это отлично. Срочно звоните Алисе и Данияру, пусть возвращаются. У нас ЧП!

Возможно, ей только показалось, но когда Тихон выпрямлялся, то едва слышно цокнул языком. Разозлился, что ли? Ладно, потом с этим разберётся. Сейчас важнее узнать, что за проблема возникла — работа на первом месте.

— Что случилось? — спросила Люца у наставника, уже вовсю активно копающегося в бумажках на своём столе, а затем достала телефон и залезла в контакты, чтобы найти Алису.

— Мы в заднице!

— А поподробнее?

— Кое-кто из участников фестиваля подложил нам хорошую свинью… Твою мать, не могу найти, помню, где-то здесь было, — судорожно проговорил он и почесал макушку. — А вы не помните? Группа музыкальная, эти рокеры неуправляемые… как же они там по правильному назывались… панки!

— «Большой орган», — подсказал Тихон название музыкального коллектива.

— Да, точно!

— Что сделали эти панки? — Люца написала по сообщению отсутствующим коллегам и снова подняла взгляд на Добрана. На нём лица не было: бледная кожа, капельки пота на висках и совершенно ошалевшие глаза. Крайне непривычно видеть его в таком состоянии.

— Эти отмороженные придурки… чтоб их блохи загрызли! Короче, они выступили с новым альбомом. И там пара песен была записана совместно с ксорийской группой… ох, и попадёт же нам. Хрен мне, а не премия!.. Суть в том, что среди участников той группы оказался вампир. Грёбаный вампир, голос которого мы крутили на фестивале, финансируемом в том числе и государством!

— Прецедент, — подтвердил Тихон, пока она молча обалдевала от этой информации.

— О, дык ещё не всё! Текст… там одна песня на саларунском. Мы пропустили бомбу замедленного действия. Они в завуалированной форме толкнули, что вражду между нами искусственно подпитывают на международном уровне люди, мол, на самом деле вампиры и оборотни почти братушки.

— Охренеть, — только и смогла выдохнуть Люца. Вот это они змею на шее пригрели.

— Да какой там охренеть? Охренеть в кубе! Весь наш департамент отымеют во все щели за такой косяк.

На столе у Данияра зазвонил телефон, а уже в следующую секунду затрещал и тот, что стоял перед самим Добраном.

— Ну вот, началось, — с кривой улыбкой подытожил он, пожевал нижнюю губу, что-то обдумывая, пока телефон разрывался от входящего вызова, и уже в следующее мгновение испуганно уставился почему-то именно на Люцу: — И что мне отвечать?.. За двадцать лет, что я тут работаю, эта первая настолько масштабная задница.

— Так, не думаю, что вообще следует отвечать. Мы не знаем, какой курс выберет руководство для решения этой проблемы, поэтому можем только усугубить ситуацию, — проговорила она и села ровнее на стуле, выпрямив спину. Постучала ногтями по столешнице, прикидывая, что сама сделала бы, окажись на месте начальника. И затем повернулась к молча разглядывающему её Тихону, чтобы отрывисто сказать: — Вставай. Давайте, все встаём и идём в конференц-зал.

— Но зачем? Нас же не вызывали, — недоумевал Добран, послушно последовав за ней к выходу.

— Значит, скоро вызовут, — отмахнулась Люца, распахивая дверь, и почти нос к носу столкнулась с помощницей Ледышки, явно собирающейся заглянуть к ним в кабинет. — Мы уже идём на собрание.

Девушка коротко кивнула и устремилась к следующей двери.

Кто бы мог подумать, но беда, поглотившая Департамент культуры сыграл ей на руку. Всех гоняли в хвост и гриву. Особенно крепко досталось Отделу искусства. Та неженка, что заигрывала с Тихоном, не выдержала давления и уволилась.

И зачем вообще идти работать в такую организацию, если нервишки слабые?..

Впрочем, всё это мелочи. Гораздо важнее, что Люца сравнялась в баллах! Наконец-то, наступила пора, когда её потенциал смогли разглядеть и оценить по достоинству. Сама барыня Снегова, которую между собой остальные работники департамента называли за глаза «Сосулькой», выделила Люцу на очередном собрании и велела начислить ей сразу пятьдесят баллов.

— Ого, да вы идёте ноздря в ноздрю, — присвистнул Добран, встав рядом с ней перед повешенной на стене таблицей.

— Вначале я ему дала небольшую фору, а теперь вернулась в форму, — ответила она с горделивой улыбкой. Все упаднические настроения остались позади. Её снова окрыляла уверенность в завтрашнем дне.

— Ужин, — с другого бока произнёс Тихон. За последние две недели это слово у него почти не сходило с губ. Всё круги наворачивал в ожидании, когда его уже покормят. Реально, что ли, дома проблемы с едой?

— Да-да, сходим сегодня, — отмахнулась Люца. Хоть актуальность этого события для неё и померкла, но всё ещё были вопросы, которые хотелось ему задать в уединённой обстановке.

— У вас свидание? — удивился наставник и со смешком добавил: — Злючка, я должен предупредить: он может тебя соблазнять со скрытыми мотивами.

— А, может, это я его соблазняю!

— Врёт, — тут же пожаловался Тихон. — Совсем не соблазняет.

— Понял, у вас тут статус: «Всё очень сложно», — хохотнул Добран и направился к выходу из кабинета. — В таком случае приятного ужина и хороших выходных!

До ресторана они решили прогуляться пешком, наслаждаясь вечерними сумерками ускользающего лета. Моргнуть не успеешь, деревья стряхнут с себя листву и на долгие месяцы уйдут в спячку. Да и идти было всего ничего: завернуть на одну тихую улочку, уходящую вниз под крутым углом, а там метров пятьдесят до первого поворота и всё — достигли финальной точки путешествия.

Тем более Люца обожала эту узкую улочку. Вид с холма на неё открывался чудесный. По обеим сторонам тянулись старые, но по-своему уютные дома. Жёлтый свет из окон проливался на влажный асфальт, разбавляя сочными красками его скучную серость. А там, вдалеке, виднелся более современный городской пейзаж с высотными зданиями на фоне неба, затянутого облаками.

Нет, всё-таки гулять по столице намного приятнее. Никаких проводов над головами — вся инфраструктура зарыта в землю. Асфальт на дорогах гладок и чист, тротуар выложен мелкой плиткой, газон и деревья аккуратно подстрижены, кованые заборы, выполнены в едином дизайне, а фасады и крыши старых многоэтажек обновлены. Всё это заслуга мэрии Медкора. Именно она поддерживала идеальный порядок на улицах.

Расслабленно шагая вперёд, Люца глубоко вдохнула уже почти по-ночному свежий воздух и случайно зацепила приятный аромат, исходящий от её попутчика. Блокатор обоняние перестал действовать, поэтому она от неожиданности даже как-то чуть-чуть прибалдела.

— Не думала, что настанет день, когда я захочу сказать что-то настолько странное, но… мне нравится, как ты пахнешь, — откровенно поделилась Люца и сразу же из-за этих слов почувствовала жуткую неловкость. — Ну, в смысле, что твой естественный аромат выделяется среди остальных… Нет, не так. Точнее, я хотела сказать… короче, ты наверняка уже понял меня.