"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 975

— В первую очередь хочу сказать, что очень рад знакомству, — так же плавно и мягко продолжил Аркадий. — Мне показали список ваших достижений, он впечатляет…

— В первую очередь, давай на «ты»? — перебил я. — Мне понятно, почему армейцы и службист выкают, но мы-то с тобой чего? Ты, конечно, старше, но не настолько, чтобы это была прямо проблема.

— Давай, — согласился Аркадий, снова с легкой полуулыбкой. — Так и правда проще.

Мне и правда удалось сбить его с накатанной колеи: было видно, что он заранее просчитал наш разговор, и теперь не то чтобы в растерянности — скорее, перебирает в голове шаблоны, думает, на каком лучше остановиться. Почти без паузы он продолжил:

— Мне сказали, у тебя много вопросов в связи с нападением на АЭС. Задавай.

— Много — не то слово, — согласился я. — Я весь один сплошной вопрос. Но, конечно, теперь меня больше интересует, как ты умудрился повзрослеть и сохранить магию, а еще где ты потерял здоровье. Это что, было необходимым условием бегства от Проклятья?

Говоря так, я сознательно ему подыгрывал: ясно же было, что Аркадий — и начальство из Службы — с самого начала хотели меня впечатлить этой демонстрацией, сбить с панталыка, заставить растеряться. Зачем? Ну, например, чтобы скормить мне полуправду или запудрить мозги. Или, будем честны, просто чтобы дать мне понять, насколько выгодно с ними сотрудничать — мол, если мне такое показывают сразу, то только представьте, какие секреты у них по закромам припрятаны!

Но мне-то какое дело? Я и так собирался сотрудничать со Службой и, шире, с Орденскими вооруженными силами — в тех рамках, которые разрешало мне Проклятье. Я в любом случае собирался докопаться до правды насчет этого гребаного теракта и знал, что мне ее все равно скажут: слишком уж крутым героем я себя там показал, умудрившись освободив ее без потерь среди бойцов или заложников. Так что ситуация Аркадия мне и впрямь сейчас представлялась важнее всего. Потому что он уже достиг того, что я только наметил достичь: победы над Проклятьем. Пусть это, похоже, была какая-то хреновая победа. Но кто сказал, что я не смогу лучше?

— Можно сказать и так, необходимым условием, — кивнул бывший мальчик-волшебник. — Понимаешь ли, когда живешь без сердца, на механических имплантах или даже с донорским органом, здоровье неизбежно страдает. Особенно, когда ты — растущий организм, и тебе приходится делать все новые и новые операции.

— Живешь без сердца… — медленно повторил я. — То есть ты поэтому в таком плохом состоянии? У тебя донорские органы не приживаются?

— Почему же? — хмыкнул он. — Приживаются. И живут года по три… Что несколько короче медианного срока, но в целом статистическая норма. Доставать донорские органы в большом количестве трудно и не слишком этично — я не единственный пациент с такими нуждами в стране. Поэтому мы с моей медицинской командой в итоге пришли к искусственным сердцам. Периодически мне требуется замена импланта и подключение к внешнему сердцу. В эти периоды я прикован к постели и, скажем так, испытываю трудности с общением. Тебе повезло, что сейчас у меня стоит внутренний протез, — он осторожным, медленным движением коснулся груди.

— Жуть, — сказал я. Других слов не было, по крайней мере, цензурных. Я не из тех, кто увлекается всякими боди-хоррорами. Ни в прошлой жизни, ни в этой не пришлось проходить через настолько тяжелую болезнь у себя или у родных; самому всегда казалось, что в такой ситуации проще поступить, как Хемингуэй. А тут, блин, на расстоянии вытянутой руки сидит человек, краше в гроб кладут, и такое о себе рассказывает!

Особенно если вспомнить, что это у него «необходимое условие бегства от Проклятья». Значит, когда все началось, он еще был ребенком! Жуть в квадрате.

— Да, именно, — кивнул Аркадий. — Впрочем, оно того стоило. Если бы мне не осточертело Проклятье, не получилось бы вырвать самому себе сердце без наркоза.

— Что⁈ — кажется, я таки матюкнулся.

— Да, ты все верно расслышал. Разумеется, я не рассчитывал, что буду жить после этого. Но рассчитывал протянуть на искусственном сердце достаточно долго, чтобы передать Ордену информацию, которую собирал несколько десятков лет. Это к вопросу о том, насколько я тебя старше.

Эту шпильку я проигнорировал. Ну, ладно, ладно, не подумал, что этот тип мог долго быть ребенком-волшебником, а повзрослеть уж потом. Но в целом-то где я был не прав? Мне тоже не одиннадцать лет на самом деле. Вряд ли Веселову больше моих восьмидесяти совокупных.

— То есть именно сердце… — я хотел сказать «выступает якорем для Проклятья», но не смог. Слова не произносились.

— Не пытайся повторить за мной, — мягко сказал Аркадий. — Проклятье тебе не даст. По той же причине ты не можешь никому рассказать, как работает твое заклятье эхолокации.

— А это ты откуда знаешь⁈

— Про эхолокацию? Бойцы, с которыми ты общался при штурме, уже подали свои рапорты, рапорты переслали мне, — он кивнул на кровать с распечатками. — Пока вы летели в Лиманион, я их изучил. Командир упомянул, что ты смог прицелиться благодаря некой способности видеть сквозь стены. Возможности детей-волшебников стандартные, всего существует пятьсот сорок два приема, включая вариации, я знаю их все. Ничего похожего на зрение сквозь препятствие среди них нет. Значит, это оригинальное заклинание, которое придумал лично ты. Кроме того, ты не мог видеть, что происходит в герметично закрытом и экранированном помещении. Значит, можно предположить, что связано либо с электромагнитным излучением, либо с воздушными волнами. Отсюда и эхолокация — во всяком случае, самое близкое обозначение, что я могу придумать. Создавать собственные заклятья возможно при некоторых условиях. Проклятье тоже несовершенно, в нем есть уязвимости. Но его создатели это предусмотрели, поэтому о подобных уязвимостях рассказывать нельзя. А вот слушать того, кто уже знает и проговаривает вслух — можно. Этот момент древние маги не учли, — он снова чуть улыбнулся. — Или поленились.

Вот это способность работать с информацией. По одному упоминанию целый клубок распутал. Шерлок Холмс, блин.

Завидно, честно говоря. Такого навыка у меня пока нет.

Да и вообще этот парень… Впечатляет, если честно. Мягко говоря. Вырвать себе сердце! Ради того, чтобы передать информацию! Нифига себе герой. Если не врет, но тогда уж больно сложное какое-то вранье получается… И неправдоподобное.

— То есть ты теперь что-то вроде аналитика у Службы? — спросил я.

— Не что-то вроде, — поправил он. — Я он и есть. Глава аналитического отдела Службы поддержки детей-волшебников. Правда, титул скорее почетный: прямыми управленческими обязанностями мне заниматься тяжело. Можешь считать меня старшим специалистом, но с правом распоряжения ресурсами.

— А как ты научился магии? Сверх того, что мог раньше?

— Так же, как и ты, — он пожал плечами, так же медленно и осторожно. — Постепенно, методом проб и ошибок. Если ты думаешь, что в архивах Ордена есть какие-то секретные тома древних учебников магии, то поспешу тебя разочаровать. Но это мелкие фокусы. Годятся, чтобы произвести впечатление, и больше не для чего. Серьезная магия мне недоступна, потому что у меня нет сердца.

— А причем здесь это? — не понял я.

— При том, что именно сердце концентрирует поступающую извне магическую энергию и распределяет ее по организму вместе с кровотоком. Я же могу распоряжаться лишь крохами.

— Хотелось бы все же научиться этим крохам, — заметил я.

— Позже, если будет такая возможность, я могу попробовать тебе показать принцип и поглядеть, сможешь ли ты их освоить.

— Хорошо, — я выдохнул. — Так, мне нужно время, чтобы это переварить… Давай пока поговорим о нападении этих… Гадов, — я вовремя не сказал просящееся на язык «террористов», а то вдруг бы этот умник по одной оговорке заявил: «Хм, а ты что, пришел из другого мира, где подобные атаки так часты, что для них придумали особый термин?». — Зачем им эта фигня? Ладно, исполнители — смертники, сектанты, у них хрень всякая в головах творится. А заказчикам-то зачем радиоактивное пятно на половину Кандалаусского хребта⁈