"Фантастика 2025-102". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Ковтунов Алексей - Страница 974

Корова — это дальнемагистральный вертолет. Это куда ж мы летим-то⁈

Глава 2

Винты грузового вертолета рассекали воздух над столицей, а я боролся с желанием прилипнуть к стеклу обеими ладонями и носом — так хотелось все рассмотреть. Или, еще лучше, выскочить из десантного люка и полюбоваться городом с высоты не спеша, с чувством, с толком, с расстановкой… Увы, требовалось держать лицо перед Корсаковым и другим сопровождающим — между прочим, мужиком с нашивками полного командора! В реалиях моего прежнего мира это где-то полковник. Он не представился, так и попросил называть его: Командор. Поэтому я сидел ровно и делал вид, что виды за окнами мне до лампочки. Тем более, желание поговорить с обещанным «экспертом», который посвятит меня в тонкости международной политики, жгло сильнее, чем жажда осмотреть достопримечательности. Хотя они того стоили.

Столица нашей родины называется Лиманион. Это старинный город, незамерзающий порт на берегу умеренно теплого моря (скорее Ла-Манш, чем Средиземное) к югу от Симасского хребта. Большую часть своей истории он влачил довольно жалкое существование региональной клоаки и чуть ли не пиратского порта. Вроде и расположение выгодное, и природа нормальная, но что-то не клеилось в его судьбе. Потому и соседи — уже в эпоху первых феодальных государств — особо не зарились. Возьмешь его под свою руку, потом замучаешься чистить эту бандитскую вольницу!

А вот Орден во времена становления подобрал этот гнилой плод, заморочился… И уже через пару веков Лиманион славился не лучшими борделями и рабскими рынками на берегах Арагосского моря, а воинскими традициями, сильным флотом и знаменитым собором Творца-Защитника о пяти башнях. Другие достопримечательности — Золотой купол Казначейства, Дворец Тысячи Колонн (на самом деле их там шестьсот, архитектор округлил), где заседает Магистериум, и Музей Метакосмоса с чучелами и муляжами хищников Междумирья в натуральную величину — тоже известны на весь мир. Но лично я видел их только в Сети. Не случалось мне побывать в столице, поглазеть на Стокорабельную бухту с Волчьей скалы или пройтись по мощеным улочкам, на которые в свое время выблевывал ром знаменитый капитан Белая Борода, первооткрыватель Болоса.

Короче, теперь понятно, почему даже с высоты город производил мощное впечатление. Весь: и исторический центр, и новые небоскребы ближе к окраинам, и даже вольготная жилая застройка с многочисленными парками и садами, я уже не говорю о замысловатых многоэтажных авторазвязках — а что, тоже чудеса инженерной мысли!

Говорят, современных небоскребов больше в Истре, столице Истрелии (есть даже один с изменяемой геометрией), а разнообразными «чудесами света» и диковинами славится Ави, столица Ороса. Но, если судить по фотографиям, такой гармонии старого и нового там нет, не говоря уже о настолько идеальной вписанности в ландшафт — горы, разумеется, подступают вплотную к городу. Правда, это горы старые и нападения Тварей здесь случаются крайне редко, но все же и Искровые башни, и военные базы, легко узнаваемые сверху наметанным глазом, показывали, что перед нами метрополия воюющей страны, а не местный Лас-Вегас.

— Впечатляет, да? — спросил в наушниках голос Никодима Матвеевича. — Я сам когда в первый раз увидел, оторваться не мог.

Блин, все-таки спалили.

— Да я до сих пор не могу, — заметил Командор. — Когда случается попасть сюда по делам, стараюсь всегда хоть немного полюбоваться. В отпуск все не выберусь.

Я только плечами пожал. Охота вам играть в добродушных старших и разговаривать со мной покровительственным тоном — пожалуйста, доставлю вам такое удовольствие. Буду пялиться в окно открыто.

— Красиво, — согласился я.

Но воздушная экскурсия уже подошла к концу.

Экипаж усадил вертолет на крышу военного госпиталя — здесь, в столице, это было, конечно, чисто армейское учреждение, еще и одно из нескольких, а не крыло в единственной на город больнице.

Спустившись из кабины по короткой лестнице, я ощутил, что воздух тут гораздо теплее, чем в Челюстях. Зима, конечно, но если там, когда мы улетали, стоял уверенный минус, то здесь температура колебалась около нуля. Вот что значит море рядом!

— Идемте, — сказал Командор.

Коридоры госпиталя, даром, что столичный, почти ничем не отличались от тех, которые я только что покинул: такие же чистые, аккуратные, хорошо освещенные, но… Не очень свежие, что ли? Орден гордится тем, что вкладывает средства в новейшую медицинскую технику, однако отделка зданий здесь не то чтобы совсем старорежимная, но такая… Чем проще, тем лучше.

По контрасту палата, в которую привел меня Командор, выглядела почти роскошной. Или просто роскошной, без всяких почти. На стенах какие-то люксовые обои то ли декоративная штукатурка, даже не поймешь, на окне многослойные драпировки, на полу толстый шерстяной ковер, мебель как из богатого дома, огромный телевизор на стене и аудиоколонки по всем углам. Генеральская, что ли? В смысле, магистерская?

Но ее обитатель, который плавно поднялся с кресла, когда мы с Командором (Никодим Матвеевич остался в коридоре) переступили порог, ничуть на генерала или магистра не походил. Высшие воинские звания редко получают в двадцать лет… Или сколько там ему? Блин, я почти сразу запутался. Сперва этот человек показался мне совсем молодым, не старше двадцати пяти. Потом я решил, что ему, наоборот, не меньше сорока: очень худое лицо с запавшими глазами и заострившимся носом производило впечатление лишенного возраста. Человек был крайне, до синевы бледен; как будто уже начинающие редеть волосы, довольно длинные для мужчины — по плечи, — зачесаны назад. Одет он был в темно-бордовую рубашку и костюмные брюки, на ногах — тапочки. Ничего армейского.

— Командор. Кирилл Ураганов. Здравствуйте, — проговорил он.

Голос человека был мягким, шелестящим, едва слышным, как будто он экономил воздух в легких. Сказав эти несколько слов, обитатель палаты сразу же сел.

Ну что ж, не знаю, чем он болен, но совершенно понятно, почему меня вытащили сюда, а не наоборот. Тип выглядит так, как будто он на последнем издыхании. Такого только в вертолет посади, он и коньки отбросит.

— Знакомьтесь, Кирилл, — сказал Командор, — это Аркадий Весёлов, наш ведущий эксперт по магии. Бывший мальчик-волшебник.

Меня будто обухом по голове ударили. Должно быть, выражение лица получилось забавное, потому что Аркадий, уже опустившийся в кресло, бледно улыбнулся.

— Мне больше нравится, когда вы меня называете просто волшебником. Как-никак, это правда.

С этими словами он сделал жест рукой. Со столика возле широкой кровати, напоминающей больничную только обилием стоящей вокруг аппаратуры, поднялся стакан с водой, и скользнул по воздуху к Аркадию. Тот демонстративно сделал глоток и поставил стакан на подлокотник кресла, в котором сидел.

— В слове «бывший», — закончил Аркадий, — есть что-то от неудачи. Тогда как мое положение, несмотря на все его неудобства, я предпочитаю считать успехом.

Выглядит просто — банальный телекинез — но я никогда не видел, чтобы кто-то из детей-волшебников использовал его прямо. Хотя, если подумать, что такое полет, как не теликинез, скастованный на самого себя?

Вобщем, я был по-честному впечатлен.

Командор перевел взгляд с Аркадия на меня и обратно и сказал:

— Я посижу тут в уголочке, — он кивнул в сторону кровати. Роскошная палата была разделена на две части неполной перегородкой с аркой, и в «спальной» части, рядом с застеленной, но смятой кроватью, на которой валялись какие-то распечатки, стоял мягкий стул на колесиках — явно для медицинского работника.

На него Командор и уселся, после чего так профессионально сделал вид, будто его тут нет, что я и правда довольно скоро о нем забыл. Впрочем, Аркадий умело приковал мое внимание.

— Прошу, присаживайтесь, — сказал Аркадий. — Сам я долго стоять не могу, увы.

Я оглянулся и устроился на диванчике у стены, вполоборота к Аркадию. Кстати, удобная диспозиция для разговора: не нужно сверлить друг друга взглядами, будто во время допроса.