Тактик 1 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 11

Мейнард, который был передо мной, тоже взял меч, тут же потрогал его на предмет прочности и остроты, после чего попробовал ругаться с кастеляном, перемежая местные слова и немецкий, но был оттеснён толпой.

Эрику вручили (и мне не удалось понять, он сам попросил или это был выбор кастеляна) — лук и колчан с двумя десятками стрел.

Дошла очередь до меня.

— Чё? Тоже, блин, меч? — недовольно спросил кастелян. За его спиной была стойка с древковым оружием, вроде копий.

Анализ.

Тип оружия напрямую влияет на тип боя.

Судя по тому, что роту подняли по тревоге и выдают боевое оружие — тревога тоже боевая. Противник не известен, условия боя не известны. Предпочтительная тактика не может быть рассчитана.

Наиболее часто избираемый союзниками вид оружия — меч. В сочетании со щитом, предполагает ближний бой на максимально короткой дистанции. Примечание – у меня опыт владения мечом не сформирован.

Рекомендовано избрать оружие, компенсирующее несбалансированность общего выбора и дающее возможность боя на средней дистанции, с меньшим риском для жизни.

…

— А что там за штука, босс? — максимально вежливо спросил я кастеляна, хотя на меня напирали другие новобранцы. Они давили, морально и физически, но поддаться общей истерии… Это не мой путь. Выживает тот, кто думает.

— Где? — он добродушно ухмыльнулся и посмотрел через плечо, на стойку — А, это? Алебарды, копья. Вот! Знаешь, вот это хорошая штука, пацан.

Он всучил мне хреновину на длинном, как у копья, древке. Что-то вроде комбинации — сверху примитивное копьё, чуть ниже молоток, с одного из концов которого был чуть загнутый и заострённый клюв-крюк. Наконечник как у ледоруба, которым, согласно легенде, убили Льва Троцкого.

— Долгий молот-клевец, — он всучил оружие его мне и громко, перекрикивая толпу, сказал. — Хорошая штука. Ну, для тех, кто владеет. Если не подохнешь, с тебя бутылка вина, приятель. Следующий!!!

Меня оттеснили, я прижал к груди потрёпанное оружие, потому что помнил про слова о наказаниях за кражу или утерю личного оружия.

На улице мы спешно строились, одновременно облачаясь в неподходящие по размеру доспехи.

— Поживее, ленивые ублюдки! — орал Грейден, уже стоявший на плацу. Его фигура, освещенная факелами, казалась зловещей тенью.

Я, с некоторым трудом пристроил на голове тяжёлый шлем, внутри которого было что-то вроде поравнявшейся тухлыми носками шапочки. Эдакий подшлемник, который сбился в один вонючий блин. Я его расправил и преодолев брезгливость, устроил на своей голове, нацепил шлем. Подобрал валявшуюся под ногами верёвочку, неумело повязал вместо удерживающего ремешка.

С доспехом было сложнее. Он должен был бы регулироваться многочисленными ремешками, половина которых рассохлась от времени и плохого обращения, и даже когда я их подтянул, тяжёлый неудобный доспех был коротковат и болтался на боках.

Так, с моей недоалебардой и стоял. Рядом пыхтел Мейнард, его доспех был безнадёжно мал, а вот Эрик как-то ввинтился в свой панцирь словно краб-отшельник и меланхолично ощупывал лук.

— Выстроиться! — пророкотал Грейден. — Быстрее! Слушай мою команду! Вы направляетесь на защиту стратегически важного перевала! И если у кого-то есть вопросы или сомнения, ему дадут плетей в качестве ответа! Вперёд!

Мой мозг, ещё не до конца проснувшийся, пытался обработать информацию.

«Нас, на защиту какого-то перевала? Без подготовки?».

Грейден что-то ещё орал, но поскольку мне удалось встать не в первом ряду, я пропускал эти вопли мимо ушей.

Из всех этих криков и ругани я понял только, что мы сейчас же выдвигаемся по адресу «хрен знает куда» и что нам приданы три каких-то ветерана и один капрал, то есть наш дорогой Грейден с нами на суперважное задание не идёт.

Этот факт я зафиксировал и держал в голове, пока нас построили в колонну по четыре и среди ночи выгнали из крепости, в которой по такому случаю отперли ворота.

* * *

Мы шли. Натуральный такой марш. А у меня вообще-то и так всё тело болело после вчерашней нагрузки. Очень скоро я забыл про вчерашнюю боль, потому что все мышцы начали болеть с новой силой и эти новые ощущения перекрыли вчерашние.

Часть ночи, все утро, и вот уже солнце поднялось высоко, обжигая спины. Марш был не особенно быстрым, но всё равно безжалостным, безостановочным.

Наш вновь приданный командир капрал Зайхрайс, который был где-то впереди, не зная усталости, гнал нас вперед, словно мы были не людьми, а вьючными животными.

Ветераны, сравнительно молодые, злые и не выспавшиеся, поддерживали его, покрикивали на нас, а мы, выстроенное в колонну стадо новобранцев, молчали и шли вперёд.

— В замок нас хотя бы на фургоне везли, — ворчал Мейнард, и он был прав.

К полудню мы сошли с широкой дороги, пересекли небольшой ручей и только тогда был сделан короткий привал. Народ побежал в кустики, а я стал умываться в ледяных водах ручья, став повыше по течению. Ветераны, перехватив арбалеты, присматривали за нами, чтобы мы не разбежались, потому что в нашу дисциплину верили слабо.

Через несколько минут они гортанными криками и руганью согнали отряд обратно и марш продолжился, мы попёрли по узким горным тропам, постепенно поднимаясь все выше.

С каждым шагом воздух становился прохладнее, а пейзажи — все более величественными и суровыми.

Горы Кайенна были одновременно прекрасны и смертоносны. Острые пики, покрытые вечными снегами, уходили в голубую бездну неба. Глубокие ущелья, поросшие тёмными, колючими лесами, казались бездонными пропастями. Чистейшие ручьи текли с горных склонов, сливаясь в чистые, непокорные реки.

Минуты складывались в часы. Уверен, я никогда бы не выдержал такую дорогу и в таком диком темпе в одиночку. Но видя, что остальные покорно идут, я тоже шёл. Долбанный стадный инстинкт! Сквозь пот, заливающий мои глаза, сквозь тремор рук, держащих чёртов клевец и тяжеленный щит, сквозь боль в суставах, сквозь голод и жажду я осознавал, что живые человеческие инстинкты, во мне очень даже работают.

Это надо довести себя до края и прыгнуть за этот край. Я там, где осознание, что голод, отчаянье, физические нагрузки и боль заставляют забыть про здравый смысл и идти вперёд. Несмотря ни на что.

Наконец, после миллиона шагов и тысячу лет страданий, мы дошли до «того самого» перевала.

— Красота, мать его, — пробормотал я, опёршись на своё оружие как на посох. — Вот только любоваться ею как-то не тянет, когда понимаешь, что ты здесь не на пикнике, а на бойне. И пейзаж этот, скорее всего, станет моим последним видом.

Перевал представлял собой довольно широкое место, по меньшей мере в полкилометра шириной, справа и слева плавно и неравномерно поднимались горы. На склонах кое-где росли сосны, где по одной, а где, сбиваясь в небольшие лесочки. А вокруг нас только трава и камни, пересечённые сетью козьих троп. Место удручающе ровное, не спрятаться.

Перед нами открывалась соседняя долина. Вид, конечно, красивый, но обстоятельства для любования явно не подходящие.

Рядом тяжело дышал Эрик. Наша сотня новобранцев расползлась по неровной местности и приходили в себя. Ветераны выглядели на удивление бодрыми, посматривали за нами, но арбалетов не доставали. Понятно, что тут нам бежать некуда.

Они переговаривались и из обрывков разговора я услышал, что в замок пришла информация от магической разведки. Перевал захочет захватить и взять под контроль ватага орков, около полусотни, нанятые соседним герцогством.

Мой внутренний геймер постоянно анализировал ситуацию.

Статистика: мы — рота новобранцев.