Рекрут (СИ) - Хай Алекс - Страница 46

Барон удивленно на меня посмотрел и проигнорировал шепотки за своей спиной.

— У тебя доброе сердце, Ром, — сказал он. — Если это твоя последняя воля, то она священна и будет выполнена. И всё же я желаю тебе вернуться живым.

Он ушёл к другим магистрам, а я проверил крепление Тень-Шаля на поясе.

Рядом возник Хван. В руках он держал небольшой свёрток, перевязанный чёрной ниткой.

— Держи, — сказал он и сунул мне в руки. — Это бабушкина игольница. Когда-то и она была теневой швеёй. Передала мне в наследство. На удачу. Пусть этой ночью побудет у тебя, хорошо?

Я развернул свёрток. Внутри и правда была старинная круглая игольница из плотной тёмной ткани с вышивкой в виде полумесяца. Простая, потрёпанная временем, но… с душой.

— Спасибо, Хван, — сказал я. — Если помру, передай бабушке, что сработало не полностью.

— Не вздумай сдохнуть, — буркнул он. — Я ставлю на тебя в закулисных пари. И проигрывать не хочу.

Мы оба рассмеялись и крепко обнялись. Потом над площадью разнёсся звук гонга.

— Переход начался, — побледнев, шепнул Хван. — Не подведи, Ром.

Товарищ ушёл к остальным рекрутам. А мы, все два десятка кандидатов, вытянулись по струнке перед Тареном Сойром. Из-за ворот выехали повозки — бронированные, с мерцающими символами на бортах, каждая — под отдельный маршрут.

К нам вышла магистр Салине в сопровождении других других магистров. В руках она держала серебряный лунный серп, окружённый сиянием мягкого серебра. Мы склонили головы.

— В эту ночь вы идёте не просто в пустыню, — сказала она, касаясь артефактом лба каждого из нас. — Вы идёте в темноту, где спасёт не сила знания, но сила духа. Пусть Тени подчиняются вам. Пусть Ночь благоволит вашему Бдению. Пусть к утру умрут рекруты и родятся Лунные стражи.

Когда ритуал завершился, магистры отступили. Сойр подал команду:

— По повозкам!

Застёжка шлема сухо щёлкнула под подбородком. Руки двигались автоматически — проверка артефактов, экспедиционной сумки, оружия…. Я обернулся на Хвана, на барона, на силуэты в толпе. И, наконец, на площадь квартала Лунорождённых, запоминая каждую деталь.

А потом шагнул вперёд. В ночь.

Колёса повозки с лязгом врезались в гравий. Стены дрожали, а лампы под потолком мигали, заливая отсек жёлтым, дрожащим светом. За бронированными ставнями не было видно ничего, кроме тумана и света артефактных маяков, вспыхивающих то слева, то справа. Город остался далеко позади.

Я сидел в углу, скрестив руки на груди. Справа от меня — Тар, слева — Рион. Близнецы, которые в первый день тренировок падали в яму, не удерживаясь на Платформе. А сейчас они были одними из немногих, кто добрался до самой интересной части. Это к вопросу о том, что не стоит списывать со счетов даже кажущихся неудачников.

Они умеют удивлять.

— Прям как в гробу, только броня получше, — фыркнул Тар, оглядываясь. — Ну или в брюхе у гигантского железного червя. И воняет соответствующе… Рион, ты точно не ел ничего с грибным порошком?

— Одолжил твой дезодорант, — отозвался Рион, усмехаясь. — Зато понятно, почему у тебя до сих пор нет девушки. Но если тебя начнёт тошнить, пожалуйста, прицелься под сиденье наставника. Уверен, он оценит.

Я покачал головой, не удержавшись от короткого смешка. Эти двое сохраняли оптимизм граничащий с безумием даже в самых драматичных ситуациях.

— Не ожидал, что вы доживёте до финала. Особенно после того, как один из вас во время боя применил «Теневое перемещение» и умудрился телепортироваться в куст.

— Это был не куст, — с достоинством сказал Тар. — Это был артефактный барьер маскировки. Тактика уклонения и внезапной атаки из засады.

— Ты в нём застрял, — сухо напомнил я.

— Тактика требует жертв… — философски заметил Рион.

В отсеке повозки на миг повисла тишина. Лязг внешней брони, равномерный гул двигателя. Тепло от нагревающихся плит под ногами.

Над нами щёлкнул замок, и из соседнего отсека вышел наставник Ноэл. Высокий, жилистый, с узким лицом и грацией гончего пса. Его броня была старой, местами закопчённой, но ухоженной. Он прислонился к поручню, оглядел нас по очереди.

— Уже начали паниковать, щенки? — спросил он. — Могу выдать немного листьев фраха пожевать.

— Спасибо, наставник. Мы лучше своими силами, — отозвался Рион. — Пока держимся.

— Это временно, — хмыкнул Ноэл. — Напомню правила. Весь подсектор ваш — там никого, кроме вас и тварей, не будет. Но за границу — ни ногой. Что бы вы ни увидели или услышали — не пересекать границу подсектора. Это ясно?

Мы молча кивнули. Лампа на потолке чуть подрагивала от кочек.

— У вас есть арсенал, — продолжал наставник. — Пользуйтесь им, но растягивайте запас до утра. Как только ваша нога коснётся песка, испытание началось. И закончится оно лишь на рассвете. С восходом я за вами приеду, и уж постарайтесь избавить меня от необходимости собирать ваши останки по всему подсектору.

Он сделал паузу.

— Всё поняли?

— Да, наставник, — в голос отозвались мы.

— Хорошо, — кивнул он. — У тебя, — он ткнул в меня пальцем, — сектор четыре-тридцать шесть. Он же Рёбра.

— Принято, — сказал я. — Звучит аппетитно.

— Не обольщайся. Там выжженные склоны, скалы, похожие на позвоночник мёртвого титана. Оттуда в прошлом цикле вытащили тело стража без головы. Тварь оставила всё остальное — видимо, невкусный.

— Рион, у тебя сегодня преимущество, — тихо вставил Тар.

Ноэл не обратил внимания.

— Ваши подсекторы смежные, но помогать друг другу запрещено. Справитесь — утром угощу отваром из чёрных зерен по старому рецепту стражей.

— Ради этого стоит выжить, — усмехнулся я.

Наставник постучал по стене и скрылся в соседнем отсеке. Гул усилился — повозка замедлялась. В пустыне завывал ветер, хотя за бронированными пластинами его почти не было слышно.

— Рёбра, — протянул Тар. — Ну что, безродный, готов познакомиться с анатомией местности.

— Готов, — ответил я. — Надеюсь, она не против вскрытия.

Мы переглянулись и рассмеялись. Близнецы — немного нервно.

Я откинулся на стену и прикрыл глаза. Грохот колёс отдавал в грудную клетку. Где-то в глубине, между Тенью и кожей, я чувствовал: приближается нечто. Не угроза. Не страх. Что-то… родное. Как возвращение в место, которое забыл, но всегда знал.

В животе метались бабочки от предвкушения и лёгкой эйфории. Почему-то я почувствовал себя школяром, который впервые повел девчонку на свидание.

Я не боялся.

Повозка вздрогнула, словно натолкнулась на невидимую черту. Шипы колёс скрежетнули по камню, и всё внутри на миг замерло. Щелчок замка, глухой стук, и люк распахнулся, впуская в отсек тусклый свет ночи.

— Вылезай, Ром, — наставник Ноэл махнул мне рукой. — Сектор Четыре-тридцать шесть. Твои Рёбра. Наслаждайся.

Я поднялся, поправил ремни снаряжения. За спиной глухо скрипнули сиденья, близнецы вытянули шеи, выглядывая наружу.

— Приведи в порядок этот скелет, брат, — подмигнул Тар. — Если встретишь кого-нибудь симпатичного — передай от нас привет.

Наставник Ноэл качнул головой:

— Не умирайте глупо. Особенно ты, Ром. Было бы жаль терять кого-то с мозгами. — Он остановился, а потом тихо добавил. — И не забывай, кто ты. Здесь это важнее всего.

Я посмотрел на него. В голосе не было иронии. Только усталость и… что-то, похожее на тревогу. Я кивнул.

— Спасибо! И насчёт отвара чёрных зерен, — сказал я, шагая к выходу. — Я не шутил.

За спиной хохотнули. А я зашагал по серому песку.

Меня сразу ударило ощущение тишины. Не звенящей — густой, вязкой. Повозка, стоящая за спиной, выглядела чужеродно — тяжёлая, слишком громоздкая на фоне ландшафта, который словно не принадлежал ни кланам, ни магистратам, ни, казалось, даже этому миру.

Рёбра.

Передо мной возвышались скалы, выгнутые наподобие грудной клетки — величественные, словно застывшие в камне кости древнего исполина. Между ними вились тени — не от объектов, а сами по себе. Выжженная трава выглядела, как вытертый мех на теле великана, а воздух был насыщен еле заметным металлическим привкусом Ноктиума.