Инженерный Парадокс 5 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 36

Ну а во-вторых, хотя и «вояк» было большинство, на этом балу присутствовали люди и не «по нашу душу». А некоторые — СОВСЕМ не по нашу, как я почувствовал по чертовски интенсивным эмоциям, на которые и Глория мне указала жестами.

И вот, подходим в конец зала, где находятся хозяева «праздника». Жировы-Засекины, дядька в возрасте, очевидно, глава рода. И младший родственник, не менее очевидно — сын, тот самый «Евгений-Ураган», поскольку большего из древнего рода окольничих в живых никого не оказалось.

И опять — «здравствуйте, мы хамы Новгородские». В смысле меня с супругой пригласили, но все приветствия — небрежный кивок мне Ярополком. Евгений бросил косой взгляд, ну в общем, и всё. А от окружающих — внимание, потому что только что мне как бы нанесли оскорбление.

Которое, впрочем, тотчас перестало быть таковым. Если бы мы подошли к месту Жировых чуть ближе, то да. Подобное требовало бы резкого ответа. Но… мы просто совершили поворот на месте, вообще не обращая на «хозяев праздника» никакого внимания. Без задержек, остановок — с видом прогуливающихся по залу гостей.

И всё хамство окольничих обернулась против них: да, мне лишь кивнули, Глорию и вовсе проигнорировав. Но я не удостоил этих типов даже кивка. И хрен бы с ними, в общем-то. Главным были эмоции гостей. И вот они, как раз, были интересными, процентов на тридцать: семьдесят как полыхали неприязнью, презрением, ну и прочими идиотскими эмоциями, так и продолжили. Ну, разве что часть заэманировала негативом ещё сильнее, так что я даже обеспокоился их здоровьем.

Ну, в плане сдохнут от разлива желчи или инсульта какого, прямо на месте. А у меня на этот бал вообще-то планы, между прочим.

Так вот, треть посетителей испускала эмоции: удивления, веселья. Несколько точек одобрения, и одна — сильнейшего злорадства, причём в адрес Жировых-Засекиных. То есть даже этим «вот это разворотом» я уже в некоторой степени добился цели визита: показал себя перед аристократией Новгорода не в худшем свете. Впрочем, как понятно, это только начало.

Совершили с Глорией обход зала — совершенно необходимое действие на подобных мероприятиях. Пока шли, не только начувствовались всякой пакости, но и наслушались: «помойный граф», «вражеская сука» — сказать, что шушукались, нельзя, говорили довольно громко.

Вот только, опять же: мало ли, кто и что бормочет? Обратись эти придурки непосредственно к нам — тогда да, ответ бы был. А так — просто не обращали на это внимания. Кроме разве что очень уместного, громкого вопроса Глории.

— Мне почему-то казалось, супруг мой, что некоторые слова… более приличны базарным торговкам, чем аристократам. Видимо, в Новгороде принято по-другому?

— Насчёт всего Новгорода не скажу, дорогая, — так же громко ответил я. — Но многие аристократы продали свою честь за деньги, пропили в гулянках. Или с рождения им не повезло.

— И с чем же?

— С повитухой, конечно. Криворукая попалась, уронила младенчиками. Раз десять, не меньше. Так что, дорогая, собаки лают — ветер носит. Не стоит твоего внимания, — закончил я.

Полыхнуло от окружающих знатно, но раздалось несколько негромких смешков. А мы с Глорией направились к фуршетному столу, перед которым немного задержались: есть в этом доме стоило крайне осторожно. И не в древней традиции дело, тут как раз бы стоило слопать канапе или что-то такое. Наглядно продемонстрировав, что У НАС к хозяевам дома нет вражды, вынуждая, если что, выступать агрессорами их. В смысле вызова на дуэль, само собой.

Если это и будет, то от Евгения. А мне КРАЙНЕ желательно, чтобы выбор оружия и снаряжения был на мне. Потому что вариант «по старым традициям» — в «портах одних, с рубахами»… Довольно рискованный. То есть шансы у меня всё равно будут, особенно с учётом импланта. Вот только они омерзительно далеки от ста процентов, и неприятно близки к полусотне, что меня совсем не устраивает.

Хотя, учитывая то, что я — «менталист силы несметной», вариант сражаться без всего маловероятен. Но всё же возможен. Не говоря о том, что вызывать хозяев дома — моветон. Это ударит по репутации, причём не только среди идиотов, гораздо сильнее «помойного графа» и прочих больных фантазий.

Но задержка, пока минисканеры проверяли, нет ли в пропитании какой-нибудь гадости, вызвала новую вспышку слабоумия и наглости. А именно: нетрезвый, довольно сильный одарённый лет тридцати, в расстёгнутом, полувоенном мундире, чуть ли не лицо мне заорал:

— Может тебе показать, как надо есть на приёмах⁈ А то в своей помойке, небось, руками гав…кхр-р-р….

Захрипел этот деятель потому, что во время его занимательного монолога, я прихватил из стойки канапешину. Разглядывал её и выжидал. И когда пасть этого придурка раззявилась в нужной степени, тоненький жгут фибромышц из запястья придал ускорения яству в моих руках. В плоть шпажка воткнулась, да и куски пищи явно забили горло этому крикуну.

Он сипел, пучил глаза, корчился, ну и вообще ответственно продолжал начатый попыткой меня оскорбить путь на тот свет.

— Ты знаешь, дорогая, — разглядывая этого деятеля, глубокомысленно произнёс я. — Давай перекусим по-домашнему. Метод, который пытался предложить нам этот господин, видится мне небезопасным.

— Полностью согласна с тобой, дорогой, — кивнула весело поблескивающая глазами Глория.

Захватили поднос с перекусом и напитками, отошли в сторону, перекусили и продолжили движение. Среди агрессивных типов чувствовалось явное смятение: пока их попытки вызвать агрессивные ответные действия… Заканчивались блестящим успехом. Только не тем, что они ожидали: лично я не собирался проводить дуэли ни с кем, кроме разве что Евгения.

Это ЕСЛИ он вообще пойдёт на такое. А в остальных случаях — давать повод для вызова так, чтобы вызывать было некому, мысленно усмехнулся я. И вот, идём с Глорией дальше, как вдруг она склоняется к моему уху, и шепчет:

— Не агрессивен, заинтересован. Внимание на тебя, восемнадцать градусов правее маршрута, лет сорок на вид, серое с серебром.

— Вижу, чувствую. И благодарю, — не шепотом, но и негромко ответил я. — В принципе — просто поговорить тоже не помешает.

— Я так же рассудила.

В общем, направляемся мы к такому благообразному, с бакенбардами дядечке, приветливо мне кивнувшему, да и Глории отвесившему вполне пристойный поклон. Довольно странно — внешне я его вот вообще не узнаю, впрочем, сама форма приветствия предполагает, что он не против поговорить. А я не против узнать, с чего от него исходит та самая заинтересованность.

— Приветствую вас. Граф Мехов, моя супруга, графиня Мехова, — кивнул я, подходя.

— Здравствуйте графиня, граф, — поклонился он.

Довольно… уместно, что ли. Просто с развитием корпораций откуда-то, видимо, от азиатов, пришла мода, почти ставшая традицией, здороваться с начала с мужчиной в паре, а потом с женщиной. А то и вовсе игнорировать.

Я, как бы — не большой поклонник этикета, да и прочее… Но, всё-таки, древний обычай оказывать в паре уважение женщине, как будущей матери, мне нравится несколько больше. Скорее всего, тоже от дядюшки досталось. Но в данном случае — дополнительный плюс этому типу.

— Я — барон Вяткин, господин граф. Рад вас увидеть воочию.

— Аналогично, господин барон. Но я нахожусь в затруднении — ваше внимание очевидно, но вспомнить о знакомстве с вами у меня не выходит.

— А мы с вами и не знакомы, граф. Просто моя компания имела деловые связи с вашей. Гараж, насколько я понимаю?

— Правильно понимаете, барон, — кивнул я.

В общем-то, так и было: у нас, с теми же поставками металла, заключались вполне нормальные контракты. И в качестве продавца значился «Торгово-производственный Дом 'Гараж» — единственный на тот момент тип объединения, которое мы могли использовать при заключении контрактов, не нарушая законов Империи.