Рубиновый рассвет. Том I (СИ) - Неволин Евгений - Страница 42

Где-то внизу грянул очередной куплет похабной песни, и капитан невольно ухмыльнулся. Хотя бы здесь всё шло как обычно.

Серый свет едва пробивался сквозь плотную завесу утреннего тумана, окрашивая город в грязновато-свинцовые тона. Воздух был пропитан не просто привычным запахом гниющей рыбы и морских водорослей - в нём висела тяжёлая металлическая нотка, словно где-то совсем рядом пролилась не вода, а кровь.

Капитана Роберта Мейера вырвал из сна глухой удар в дверь - не вежливый стук, а настоящий удар плечом, от которого дрогнули даже стены его убогой комнатушки.

Он подскочил на кровати, рука рефлекторно схватила абордажный топор, всегда лежавший на стуле у изголовья. Лезвие блеснуло в полумраке, когда он рявкнул хриплым от сна голосом:

— Что там за ублюдок, решивший, что его мать не пожалеет о дне его рождения?!

За дверью раздались перебивающие друг друга голоса, сливающиеся в неразборчивое эхо. Вилли, задыхаясь от бега, выпалил:

— Кэп, в Верхних...

Но Дин тут же перехватил инициативу:

— ...кварталах полный швах!

Капитан распахнул дверь так резко, что та заскрипела на петлях. Топор он уже закинул за спину, но пальцы не отпускали рукоять. Перед ним стояли близнецы Вилли и Дин, их лица пылали от быстрого бега, а глаза были круглыми, как новенькие золотые монеты.

Не теряя времени на расспросы, капитан уже мчался вниз по скрипучей лестнице, бросив через плечо:

— Если это опять про пьяного алхимика, который взорвал свою лавку, я вас сам вздерну за кишки!

Таверна "Трезубец Зарукса"

Полумрак в зале был густым, как бульон, пропитанный перегаром, прокисшим пивом и потом. Несмотря на ранний час, за столами уже толпились матросы, наёмники и даже пара бледных богачей в испачканных шёлках - явно сбежавших из Верхних кварталов.

Гэвин, с трудом продираясь через толпу, кричал:

— Кэп! Чёрт возьми, тут... - он споткнулся о пьяного гнома, осыпавшего его отборной бранью, - ...слухи, будто в квартале алхимиков чёрт знает что творится! Башня...

Капитан взорвался:

— ЗАТКНИТЕСЬ ВСЕ!

В таверне воцарилась мёртвая тишина. Даже гном замер с открытым ртом, забыв о своей брани.

Капитан окинул всех колючим взглядом:

— Кто-то знает, что случилось? Или только сопли будете жевать?

Из толпы вышел Барнс. Его плащ был покрыт пылью, а лицо исцарапано - явные следы бегства по крышам. Он вытер пот со лба и начал, стараясь говорить чётко:

— Из Чёрной Башни что-то вырвалось. Не просто побег - взрыв. Полквартала в дыму. Богачи бегут в порт, но там... - он кашлянул, - ...там уже баррикады. Инквизиторы перекрыли выход.

В толпе кто-то сглотнул. Барнс понизил голос, но в наступившей тишине его слова звучали громко:

— Говорят, это твари Тьмы. Но... - его взгляд скользнул к капитану, - ...некоторые выглядели как человек.

Капитан застыл. В его сознании всплыл образ: чёрные очки, за которыми скрывались рубиновые глаза. Мейер вышел из таверны. Утро было холодным, но небо над Верхними кварталами полыхало алым - и это был не свет восходящего солнца, а отблеск пожаров. Где-то вдали раздавались крики, звон разбитого стекла.

"Рубиновый... ты долбанный псих."

"И где теперь мои проклятые плотники?"

Он резко повернулся к Барнсу, который выскочил следом:

— Собирай команду. «Мэри» отплывает сегодня.

Барнс кивнул, но в его глазах вспыхнуло понимание - капитан не просто бежал. В них горело то же, что и в небе над Верхними кварталами - предчувствие бури.

Порт Аль-Дейма в огне.

Гавань металась в предсмертных судорогах. Верхние кварталы, еще вчера сиявшие белоснежными шпилями, теперь пожирал багровый пожар, клубы дыма ползли к морю, словно испуганные звери. Нижние кварталы охватила паника - богачи в дорогих, но испачканных шелках толкались у причалов, их крики сливались с матросской бранью. Лодочники, почуяв момент, заламывали цены втрое, а над всем этим нависли свинцовые тучи, будто само небо замерло в ожидании развязки.

"Жгучая Мэри" - готовность номер один.

Галеон стоял на якоре, его недавно перекрашенные борта уже забрызганы грязью от мечущихся беглецов. Новые паруса, пропитанные алхимическим составом на основе крови морских демонов, туго натянулись - каждый шов, каждый блок проверен и перепроверен. Корабль дышал готовностью, будто живой.

Капитан Роберт Мейер метался по палубе, его изумрудный глаз выхватывал малейшие недочеты: Гарг с боцманами ставили последние клинья на реях, их руки мелькали с привычной сноровкой. У штурвала Вирт яростно крутил недоделанный рунный компас, проклиная мастера на все лады - стрелка дергалась, как пьяная девка после корсарской гулянки. Юнга Томми-Крыса уже успел обчистить трех перепуганных богачей и теперь прятал добычу в трюме, довольный как кот объевшийся сметаны.

Капитан с размаху ударил кулаком по борту, и эхо разнеслось по всей палубе:

— Где чертовы якоря?! Если через пять минут мы не отчалим, я сам вас всех привяжу к ним и брошу за борт!

Матросы оживились, как по мановению волшебной палки. Последние канаты срывали с кнехтов с такой яростью, что искры летели от железа.

Новые баллисты, прозванные "поцелуями Мэри", уже были заряжены - гарпуны с алхимическими бомбами ждали своего часа. А на носу корабля резная женщина с пылающим сердцем в руках смотрела в сторону горящих кварталов, будто знала то, что остальным только предстояло узнать.

Капитан подошел к Вирту, его голос хрипел от напряжения:

— Ты хоть примерно представляешь, куда мы плывем?

Вирт ернически ухмыльнулся:

— В море?

Капитан огрызнулся, но в его голосе сквозило не раздражение, а азарт охотника:

— Вот именно. А там - посмотрим.

Команды сыпались одна за другой:

— Отдать швартовы!— Поднять якорь!— Паруса на ветер!

"Жгучая Мэри" вздрогнула всем корпусом, словно пробуждаясь ото сна, затем плавно отошла от причала. Ветер наполнил паруса, и корабль начал движение - сначала медленно, потом все увереннее.

Капитан стоял на корме, не отрывая взгляда от удаляющегося Аль-Дейма. В клубах дыма и хаоса там что-то произошло. И он был почти уверен, что за всем этим стоит один рубиновоглазый ублюдок.

"Если ты выбрался, Рубиновый... то где ты теперь?" - пронеслось в голове.

"И какого черта ты устроил этот погром?"

Но ответов пока не было. Только бескрайнее море впереди, предательский ветер в парусах и щемящее ощущение, что все это - только начало чего-то большего.

‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗‗

Кабинет Реми

Четырнадцать дней. Четырнадцать дней тихого ада.

Клетка из Света уже не просто жжёт кожу — она прожигает каждую клетку, каждый нерв, оставляя после себя невидимые шрамы. Реми усовершенствовал рунный круг: теперь символы не просто пылают в воздухе, а вгрызаются в плоть, как раскалённые иглы, вонзаясь глубже с каждым новым витком магии. Каждый оборот — новый уровень боли, новый ярус этого бесконечного чистилища.

Но Гилен не кричит. Он даже не шевелится. Его тело стало картой пыток, испещрённой отметинами страданий: ожоги от Света, которые Чёрный Шов едва успевает зашивать, нити под кожей работают без остановки, сшивая плоть, пока её снова не разрывает; губы в трещинах от обезвоживания, но он не просит воды; одежда превратилась в лохмотья, но ему всё равно.

Он медитирует. Даже когда Реми включает круг на полную силу.Даже когда падает в забытьё — его сознание не отдыхает, а копает глубже, вытягивая последние капли силы из Истока Крови.

«Помои», которые приносят раз в день, — серая жижа с запахом гнилой рыбы. Гилен ест, если не забывает. Ему неважно.

Он — не смертный. Он — не жертва. Он — палач, который пока позволяет себя пытать.

Реми входит. Дверь открывается бесшумно, будто боится потревожить тишину.

Реми входит, как всегда — с улыбкой, отполированной до блеска. Его мантия идеально чиста, волосы уложены с безупречной точностью, а в руках — новый инструмент. Сегодня это серебряный стилет с рунами подавления воли, тонкий, изящный, смертоносный.