Рубиновый рассвет. Том I (СИ) - Неволин Евгений - Страница 41

— Вы здесь... месяц и десять дней, если не ошибаюсь? — его голос был тихим, вежливым, но в нём звучала сталь. — Ремонт галеона — дело не только дорогое, но и долгое. Особенно с такими... улучшениями.

Его взгляд скользнул к окну, где вдали виднелись мачты «Жгучей Мэри» — на палубе были видны редкие фигуры матросов, их фигурки казались мелкими, как муравьи.

Капитан хрипло рассмеялся, звук его смеха напоминал скрип старого дерева.

— Ага. И теперь Берег Чёрных Приливов снова под водой. Так что если вы надеялись набрать там жемчуга — опоздали.

Незнакомец улыбнулся, но его глаза оставались холодными, как лезвие ножа.

— О, нет. Меня интересует не жемчуг.

Он наклонился ближе, и его голос стал ещё тише, почти шёпотом:

— Может, пройдёмся? Вечер прекрасен, а здесь...

Его взгляд скользнул к Гаргу, который тупо пялился на них, рот приоткрыт, как у выброшенной на берег рыбы.

— ...слишком много ушей.

Капитан медленно поднялся, поправив повязку на левом глазу. Его голос был грубым, но в нём проскальзывало любопытство, словно кошка, учуявшая незнакомый запах.

— Ладно. Только предупреждаю — если это ловушка, ваш труп выбросит прилив ещё до рассвета.

Незнакомец рассмеялся, звук его смеха был лёгким, почти искренним, будто он действительно услышал шутку.

— Какая живописная угроза!

Вечерний туман полз по мостовой, цепляясь за сапоги, словно живой. Где-то в переулке скрипел флюгер с фигуркой утопленника, его жалобный звук напоминал стон. Верхние кварталы светились вдали, как чужие звёзды — недоступные, холодные.

Незнакомец остановился у ржавой чугунной ограды, за которой зияла бездна — чёрное море, бьющееся о скалы далеко внизу.

— Гилен. Что вы о нем знаете?

Капитан замер. Ветер шевелил его куртку, заставляя кожу скрипеть, как паруса в шторм.

— А кто это? — его голос звучал притворно равнодушно, но пальцы непроизвольно сжались.

Незнакомец достал пергамент, развернул его — на нём алела печать Ордена Серебряного Пера.

— Не притворяйтесь. Вы привезли его в Аль-Дейм. А потом его забрал Сайлос де Сильва.

Пауза. Волны бились о скалы внизу, их рокот напоминал голос разгневанного бога. Капитан резко повернулся, его единственный глаз сверкнул в темноте.

— И что вам от него надо? Он что, украл ваши священные трусы?

Незнакомец проигнорировал шутку, его лицо оставалось невозмутимым.

— Он опасен. И... нам нужен человек, который знает, как с ним говорить.

Капитан рассмеялся, но в его глазах промелькнул расчёт, холодный и точный, как удар гарпуна.

— Значит, потеряли своего рубинового мальчика?

Воздух густел, пропитываясь солёной влагой и едким дымом из труб Нижних кварталов. Где-то вдалеке прокричала чайка — её голос, резкий и пронзительный, напоминал скрип несмазанных шарниров.

Незнакомец опёрся на чугунные перила, его пальцы лениво барабанили по ржавчине, выбивая тихий, небрежный ритм. Он улыбался, будто они старые приятели, встретившиеся обсудить погоду и цены на ром. Но в уголках его глаз пряталось что-то острое, настороженное.

Капитан Мейер стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Его единственный глаз, изумрудный и холодный, прищурен — он уже понял, что этот вежливый ублюдок выуживает информацию. Но он тоже умел играть в эту игру.

— Капитан, скажите, а что вы вообще знаете о вашем... необычном пассажире? — незнакомец говорил лёгким тоном, будто спрашивал о погоде. Его голос был тёплым, располагающим — будто они просто делились морскими байками.

Капитан пожал плечами, доставая трубку.

— Обычный наёмник. Ну, почти. — Он закурил, выпуская кольцо дыма в сторону незнакомца. — Платил серебром, не лез в драки, не буянил. Идеальный пассажир, если честно.

Незнакомец рассмеялся, звук его смеха был мягким, почти дружелюбным.

— О, вы слишком скромны! Я слышал, он помог вашей команде в Горле. Разве обычный наёмник справился бы с Бешеными Псами?

Глаза его блестели — он ловко подбрасывал "комплимент", чтобы капитан невольно подтвердил детали.

Капитан хмыкнул.

— Ну, парень оказался смышлёным. Умеет думать, прежде чем рубить. Редкое качество.

Он специально уходил от подробностей — но уже признал, что Гилен не просто "пассажир".

Незнакомец кивнул, делая вид, что просто поддерживает беседу.

— А как он... реагировал на море? Не укачивало?

Наивный вопрос. Но капитан понимал подтекст: инквизитор проверял, не боится ли Гилен воды — слабость многих тварей Тьмы.

Капитан ухмыльнулся.

— Стоял на палубе, как скала. Да в шторм, бывало, лучше некоторых моих матросов держался.

Правда. Гилен частенько подходил к борту. Но как бы то ни было, капитан не собирался выдавать подробности.

Незнакомец притворно восхитился.

— Надо же! А ещё что-нибудь интересное замечали? Может, странные привычки?

Его перстень с печатью Ордена лениво поблёскивал в свете фонарей. Капитан притворно задумался.

— Любил чёрный чай. И... очки не снимал. Даже ночью.

Полуправда. Но достаточно, чтобы незнакомец заинтересовался.

— Очки? Необычно. Может, зрение плохое?

Капитан пожал плечами.

— А кто его знает. Может, просто стиль такой.

Пауза. Где-то в порту кричал пьяный матрос, его голос разносился эхом по воде.

Незнакомец вдруг серьёзнел.

— Капитан, а если бы он снова появился... вы бы взяли его на борт?

Вопрос-ловушка. Но капитан уже был готов.

Он ухмыльнулся.

— Если заплатит — почему нет? Моя «Мэри» не разбирает, чьи деньги греют её трюм.

Незнакомец улыбнулся, но в глазах его мелькнуло лёгкое раздражение. Он понимал: капитан не даст ему больше, чем уже сказал.

Гул голосов в таверне нарастал волнами - где-то уже затягивали похабные баллады, где-то звенели разбитые бутылки. Эти звуки, знакомые как собственное дыхание, сливались в привычную симфонию Нижних кварталов.

Капитан Роберт Мейер тяжело поднимался по скрипучей лестнице, каждый шаг заставлял старые доски стонать. Его комната - крошечная каморка под самой крышей - встретила его запахом дешёвого табака, сырости и чего-то затхлого, что годами въедалось в деревянные стены.

На покоробленном столе ждал незамысловатый ужин: бутылка ямарийского рома — такого же отвратительного, как вчера и позавчера, — и тарелка с треской, обгоревшей по краям, но еще сохранившей съедобную сердцевину.

Кровать скрипнула жалобно, когда капитан опустился на неё. Он налил полную кружку, наблюдая как мутная жидкость переливается в тусклом свете коптящей лампы.

«Чёртовы плотники», — мысль пришла с привычной горечью. — «Должны были закончить еще две недели назад».

Глоток рома обжёг горло, оставив послевкусие жжёного сахара и сожалений.

Сначала — «материалы задержались». Потом — «дождь мешает». А сегодня — «рунический мастер заболел».

Его пальцы сильнее сжали кружку.

— Да ну вас в корсарский ад!

Он отломил кусок рыбы вилкой - пережаренный, сухой. Как всегда.

— И этот тип… не первый же. — Капитан размышлял, пережевывая резиноподобную мякоть. — Вчера тот «торговец» с проклятым перстнем. Позавчера — «ученый», который слишком много знал про руны.

Ещё глоток. Где-то за тонкой стеной раздался стон - то ли от боли, то ли от удовольствия. Капитану было плевать.

«И матросы...» — он вспомнил, как Гарг рассказывал о назойливых расспросах. «Вирту аж три кружки налили — думали, он проболтается. А тот и не знал ничего, кроме того, что Гилен хорошо дерётся».

Капитан откинулся назад, уставившись в потолок, где плесень рисовала причудливые узоры, напоминающие морские карты неизведанных земель.

«Интересно, Рубиновый, что ты такого натворил, что за тобой охотится пол-Аргентайна?»

Он допил ром одним глотком и швырнул кружку на стол. Звон получился громче, чем он планировал.

— Ладно. — Капитан потянулся за бутылкой. — Если завтра эти безрукие уроды не закончат с «Мэри», буду ставить паруса сам.