Черный к свету (ЛП) - Андрижески Дж. С. - Страница 14

Точно так же, как когда он брал меня с собой по утрам, вставая в четыре, а иногда и в три часа ночи, чтобы пробежаться.

Иногда мы в конце нашей пробежки заходили к Джему и Нику домой выпить кофе и спрашивали, не хочет ли кто-нибудь из них или они оба прогуляться по улице и поесть вафель. Иногда мы смотрели на дома и шутили о том, что хотели бы сами переехать в один из них. Блэк дразнил меня идеей купить дом по соседству с Ником, просто чтобы посмотреть, как Ник взбесится.

На самом деле, я позволяла Блэку подумать, что это шутка, но сама не была против этой идеи.

Когда я думала о том, что мы вчетвером будем жить рядом, я чувствовала себя в безопасности.

Я прикусила губу и погладила шелковистые уши Пантера.

Что это такое? Пыталась ли какая-то часть меня вернуться к тому, что я знала, к чему-то, что казалось мне безопасным и «нормальным»? Пришла ли я сюда по той же причине, по которой бегала с Блэком или купалась в океане в темноте, по той же причине, по которой я плакала в одиночестве в душе из-за своей сестры, или Солоника, или даже Йена, жениха, который пытался меня убить?

Как будто какая-то часть меня снова жила там, в те далёкие времена.

Как ни странно, мне там было уютно, хотя тогда я не была особенно счастлива. Возможно, это просто казалось более реальным.

Я знала, что Блэк тоже испытывал трудности.

К Блэку вернулись кошмары, достаточно страшные, чтобы он иногда кричал по ночам, или я находила его сидящим прямо, покрытым потом, тяжело дышащим, и он изо всех сил старался позволить мне утешить его. Он заставлял себя оставаться в постели, пытался заговорить со мной, даже когда я чувствовала, что ему отчаянно хочется встать и уйти.

В более обычные мгновения, за чашечкой кофе, за ужином или в спокойные моменты дня, Блэк в основном отмахивался от этих вещей как от «обычных проблем», «части того, чтобы быть видящим», «просто нужно время» и «наш свет сам себя перестраивает», и, возможно, он был прав насчёт всего этого, но для него это также был способ дистанцироваться.

В любом случае, я на самом деле не знала, что значит быть «обычным видящим», а Блэк, вероятно, не испытывал этого с тех пор, как был примерно подростком, так что говорить себе об этом, возможно, было не так полезно, как он надеялся.

Во время нашей последней телефонной конференции Ярли согласилась с Блэком в том, что наши обычные эмоции «видящих» начинали давать о себе знать теперь, когда прекратились вмешательства других существ. Она также согласилась с Блэком в том, что наши эмоции были приглушены и ими манипулировали в различные периоды, пока мы были одержимы этими… существами? Архетипическими силами? Богами?

В любом случае, она согласилась с Блэком. Она сказала, что нам просто нужно время.

Она также предложила попытаться помочь нам, когда они с Мэнни вернутся.

Я очень надеялась, что Блэк воспользуется её предложением. Я определённо планировала это сделать.

Я оглядела свой старый кабинет доктора и забарабанила пальцами по подлокотникам своего очень скрипучего и неэргономичного кресла.

Когда я это сделала, меня осенило, что я уже приняла решение.

Я не стану это делать.

Я не собиралась предпринимать сознательные попытки повернуть время вспять в своей жизни. Что бы ни привело меня сюда, в это место, я чувствовала, что чары рассеялись. Я не хотела быть клиническим психологом. Я не хотела работать в этом офисе, наполовину заполненном моими старыми призраками.

Я приму предложение Блэка, и не только в отношении офисного помещения.

Я воспользуюсь той проклятой чудовищной кофеваркой для приготовления эспрессо, которую он купил — я почему-то знала, что Блэк в основном покупал её для меня, хотя когда-то она принадлежала Кэлу. Я снова начну приглашать Ника и Энджел на ланч, и мы будем ходить гулять в Ферри-Билдинг или Чайнатаун, или ездить на Норт-Бич, или в НОПА, или в парк. Я вернусь в своё додзё, может быть, найду приличную студию йоги. Я созову своих старых друзей по колледжу, устрою несколько вечеринок за ужином. Я схожу на пляж и в парк на Шекспира, посещу музеи и уличные рынки, схожу на выступления групп и спектакли, полюбуюсь закатом.

Я буду заниматься обычными вещами.

В какой-то момент я разучилась делать обычные вещи.

Даже до Блэка меня преследовало то, что случилось с моими родителями и сестрой. Я не могла отпустить Зои. Я застряла, будучи не в силах двигаться дальше.

Но эта тайна уже давно была раскрыта.

Мне больше не нужно проводить ночи без сна, мучительно размышляя о том, что я могла бы сделать по-другому, что я должна была сделать, чтобы спасти её.

В том, что случилось с Зои, не было моей вины.

Это странно, но я никогда по-настоящему не осознавала этого. Я никогда по-настоящему не позволяла этому закончиться. Я никогда не давала себе тишины и пространства подумать, что это может закончиться, что это будет значить или что я буду чувствовать.

Я сидела там, поглаживая голову своего пса, и позволила себе подумать об этом сейчас.

Та часть моей жизни закончилась. Это действительно, действительно кончено.

Что-то в этом вселило острый укол надежды в мою грудь.

Это также ужасало меня.

Глава 7. Муж

Я только пристегнула поводок Пантера к ошейнику и поднялась на ноги, когда на моём старом столе зазвонил мой мобильный телефон.

Я увидела, как на экране высветилось имя Блэка, и улыбка тронула мои губы.

У меня возникло искушение не отвечать, а просто сесть в машину и уехать. Заявиться к нему в офис, потребовать, чтобы он приготовил мне кофе, и спросить, какой офис будет моим.

Но тут меня осенило, что его может не быть в здании на Калифорния-стрит.

Я понятия не имела, над какими делами они сейчас работают.

Я не позволяла себе спрашивать его ни о чём из этого.

Я нажала на зелёную кнопку и включила громкую связь. Я начала собирать со стола и из верхних ящиков те немногие свои вещи, которые взяла с собой. Я подняла с пола пустую коробку и стала складывать их внутрь. Пантер с интересом наблюдал за мной, навострив уши и обнюхивая коробку, пока я её наполняла.

— Привет, — сказала я Блэку.

— Привет, — сказал он в ответ с улыбкой в голосе.

Пантер залаял, услышав Блэка. Это было лёгкое, резкое «Как дела?», которым здоровенный пёс обычно здоровался, но в то же время это звучало как «Где ты?».

Блэк усмехнулся.

— Я вижу, с тобой пушистый балбес.

— Да. Ему скучно в пентхаусе, даже когда все по очереди выгуливают его.

— Я знаю.

Я почувствовала лёгкое напряжение в тишине и поняла, что он колеблется.

Возможно, тянет время.

— Ты звонишь, — прокомментировала я.

— Да.

— Так ты вспомнил, как работают телефоны? — поддразнила я.

— Это заняло у меня минутку, но это как езда на велосипеде, док.

— Ага. Значит, ты снова ездишь на велосипедах? — внезапно я попыталась представить себе это, пока складывала в коробку антистрессовый мячик, старую рамку для фотографий и несколько ручек. — Ты когда-нибудь раньше ездил на велосипеде, Блэк?

— Это случалось. Не в последнее время. Но это случалось.

Последовала ещё одна пауза. Он прочистил горло.

— Итак, — сказал он.

— Итак? — подтолкнула я. Я проверила нижние ящики. Пусто.

Когда я больше ничего не сказала, он что-то пробормотал себе под нос.

— Так вот, эй, — небрежно сказал он. — Я знаю, что это твой первый рабочий день и всё такое…

— Может быть, — уклонилась я от ответа.

— Может быть?

— Я пересматриваю твоё предыдущее предложение.

— О, — в его голосе звучало удивление. — Какую его часть? Про офис?

— Всё это, — сказала я как можно небрежнее. — И про работу тоже. На самом деле, про всё это.

У меня в груди потеплело. Я сразу поняла, что это исходило не от меня.

Он ощущался довольным. Он был очень, очень доволен.

Мои щёки вспыхнули от того, насколько довольным он себя чувствовал.