Черный к свету (ЛП) - Андрижески Дж. С. - Страница 13

— Удобно, — пробормотал Джем.

Ник почувствовал, что его беспокойство вот-вот перерастёт в более сильный гнев.

На этот раз ему не удалось полностью сдержать себя.

— Удобно для кого? — прорычал он в ответ.

Последовало ещё одно, более продолжительное молчание.

Выдохнув с раздражением — и исключительно для виду, поскольку вампирам не нужно дышать — Ник сдался. Он развернулся и направился прямо к гардеробной. Он поставил ботинки на место на полке для обуви и начал раздеваться, снимая с себя всё, что было на нём надето во время пятичасовой прогулки по городу, и запихивая всё это в корзину для грязной одежды, пока не остался голым.

Его взгляд скользнул по чистой одежде, которую он оставил.

В конце концов, он просто вышел из гардеробной, будучи всё ещё голым, и направился в душ. Будучи вампиром, он не сильно потел и не пах, как человек, но всё равно чувствовал себя грязным из-за того, что бродил по всему городу, а с его вампирскими чувствами и кожей принимать душ было чертовски приятно.

Он больше не пытался заговорить с Джемом.

В чём бы ни заключалась проблема видящего, Ник решил подождать, пока Джем сам придёт к нему.

Он надеялся, что это не приведёт к чертовски долгому ожиданию.

Глава 6. Прошлое

Я села в кожаное кресло, которое издало такой знакомый тяжёлый скрип, что я даже слегка ахнула, опустив свой вес. Это было совершенно нереально — снова оказаться в своём старом офисе на Филлмор.

Я ещё не была уверена, хочу ли я вообще тут находиться.

Я абсолютно точно знала, что не обязана тут присутствовать… и, боги, мы, конечно же, не нуждались в деньгах. Но вместо того, чтобы сделать это решение ненапряжным, попробовать хотя бы несколько месяцев, это отсутствие необходимости вызывало у меня явный дискомфорт.

Что я здесь делала?

Предавалась воспоминаниям?

Я определённо лгала себе, возможно, разными способами.

— Что думаешь, Пантер? — я погладила по голове и носу большого чёрного волкодава, который плюхнулся рядом с моим кожаным креслом.

Он уже обошёл всё помещение, не поднимая носа от потёртого ковра. Он обнюхал все стулья в приёмной, ковёр, стол, старую стойку администратора, а теперь только что закончил проделывать то же самое с моим старым кабинетом, прежде чем вернуться и сесть рядом со мной.

Я потрепала его за ушами.

— Что думаешь, приятель? — проворковала я. — Мамочка сумасшедшая?

Возвращаться сюда правда было слегка безумием.

Я не знаю, почему я думала, что смогу просто начать свою прежнюю жизнь заново, как будто последних нескольких лет и не было. Не говоря уже о том, с какой стати мне вообще хотеть этого?

Ник всегда говорил, что я зря трачу свои навыки на частную терапию.

В тот вечер, когда мы пошли отпраздновать тот факт, что я наконец-то защитила докторскую диссертацию, Ник в пьяном виде сказал мне, что моё место в судебной психологии, либо в профайлинге, либо в исследованиях, возможно, и в том, и в другом, а не в частных консультациях. Он даже тогда пошутил, что я должна помогать ему и Энджел ловить убийц, а не тратить своё время на выслушивание того, как богатые люди в Сан-Франциско говорят о своих «проблемах».

Честно говоря, я с ним согласилась.

Так почему же я не согласилась на работу, которую предложил мне Блэк, и не возглавила его отдел криминалистики?

Блэк ничего не сказал, когда я ему отказала, но, должно быть, он тоже задавался этим вопросом. К его чести, он не пытался меня отговорить. Вместо этого он просто послушал, как я объясняю свой собственный план, и по его лицу ничего нельзя было прочесть.

Когда я закончила, он предложил мне место в одном из своих зданий.

Сначала, конечно, он предложил здание на Калифорния-стрит.

Он рассказал о редизайне, модернизации здания, о том факте, что Ник, Энджел, Джем, Кико, Декс и Ковбой будут работать там вместе с Мэнни и Ярли, когда те вернутся из-за границы. Он показал мне обновлённый дизайн, новую систему безопасности, новое оборудование и компьютеры… чудовищную эспрессо-машину и кабинки в стиле закусочной, которые он добавил в комнату отдыха.

Он предложил мне выбрать этаж, размеры апартаментов, парковочные места, виды из окон.

Он предложил мне помочь с функциональным перепроектированием моего офиса, что показалось мне чертовски дорогим решением: небольшая библиотека для написания статей и исследований, отдельная, полностью оборудованная лаборатория только для меня, комната для консультаций, кабинет профайлера, комната для занятий йогой (если я захочу), камин для меня и Пантера… всё, что я захочу, в любой комбинации, которую захочу.

Я сказала ему «нет».

В тот раз у меня определённо возникло ощущение, что его задела поспешность моего отказа.

Я выглянула из окна на знакомый вход в здание полицейского участка северного округа Филлмор. Когда-то я знала это здание изнутри почти так же хорошо, как Ник и Энджел. Я заходила туда несколько раз в неделю, чтобы вытащить Энджел или Ника на ланч или выпить чего-нибудь после работы. Я также встречала их в кофейне внизу.

В кафе сменились владельцы, и кофе теперь был не таким вкусным.

Ну, или Блэк окончательно избаловал меня своими дорогими кофемашинами, импортными кофейными зёрнами и сверхъестественным умением вспенивать молоко.

Впрочем, проблема была не в кофе.

Ник больше не работал через дорогу.

Энджел там тоже не работала. Она всё ещё иногда заходила в участок Филлмор, чтобы помахать и поприветствовать старых коллег, но уже не была «одной из них».

Более того, вернувшись сюда, в свой старый офис, я почувствовала себя… что ж, плохо.

Всё было мрачно, на грани депрессии.

Мой тогдашний ассистент Гомес «Гоми» Рамирес не вернётся к работе на ресепшене, сводя меня с ума своими бесконечными (и громкими) личными телефонными звонками и, честно говоря, заставляя задуматься, зачем я вообще ему плачу, учитывая его частые перерывы, его отказ от работы, его неспособность правильно запомнить мой заказ кофе, и его неспособность записать сообщение, не исказив его, не перепутав номер или вообще не потеряв его.

Гоми умер в этом кабинете.

Моя грудь начала пульсировать, сдавленная воображаемой тяжестью.

Gaos. Зачем я вернулась сюда?

Вот почему я изначально ушла. Вот почему я никогда не хотела возвращаться.

Пантер заскулил, и я полезла в карман и скормила ему лакомство. Я погладила его по мягкой шее и оглядела комнату, пока он с хрустом вгрызался в лакомство зубами.

Я никогда не узнаю, насколько сильную боль Брик причинил Гоми в тот день, пока он, наконец, не свернул ему шею и не бросил его на полу в моей приёмной, как сломанную куклу. Чувство вины и горя переполняло меня всякий раз, когда я думала о нём. Невозможно было не чувствовать себя ответственной за это. Он умер, потому что работал на меня. Если бы он работал на кого-то другого, то, скорее всего, был бы ещё жив.

Я недоумевала, почему Блэк сохранил за собой это место.

Он продлил аренду даже после того, как я сказала ему, что он может от него избавиться. Он никогда не говорил, почему он сохранил за собой это место, и даже не говорил, что сохранил, пока однажды я не перехватила звонок арендодателя и не устроила ему выволочку. Раньше я могла бы предположить, что это чувство вины или даже ностальгия.

Теперь я задумалась, не было ли это чем-то совершенно иным.

Несмотря на то, каким грубым и бессердечным мог казаться Блэк, в некоторых областях он бывал необычайно проницательным. Может, он думал, что однажды мне понадобится вернуться сюда.

Может быть, он думал, что мне потребуется взглянуть правде в глаза.

Я недоверчиво фыркнула, и Пантер посмотрел на меня, навострив уши.

Ублюдок. Не пёс… Блэк. Умный, изощрённый, возможно, манипулирующий, невероятно сообразительный ублюдок с реверсивной психологией.

Я знала, что это не совсем справедливо. Я была уверена, что Блэк пытался мне помочь.