Когда я стала тобой - Гарза Эмбер - Страница 39

Когда мой план только начал вырисовываться, я видела тебя лишь на экране компьютера, на фотографиях, в своем воображении. Теперь, после личного знакомства, претворять замысел в жизнь было куда труднее, чем я думала.

Я притормозила у домика, где раньше жила. Помню, как ты впервые зашла в гости и с каким отвращением смотрела на все вокруг. Я тогда едва не выпалила правду – о том, что гостевой домик – лишь временное пристанище, и скоро я уеду из города со своей новой семьей, – но сдержалась, прикусив язык до крови.

Элла явно была на кружке: машины нет, шторы задернуты. Оставаясь дома, она всегда держала их открытыми, даже ночью. Видимо, не боялась чужаков, хотя жила одна. Очень доверчивая женщина.

Она запросто сдала мне домик, не проверив документы и рекомендации. Объявление Эллы я нашла, сидя за компьютером в библиотеке. Позвонила, и мы встретились у нее дома (от мягкого дивана пахло каким-то старушечьим парфюмом). Я включила свое обаяние на полную мощь, дала ей подержать Салливана – и готово! Уже на следующий день я переехала.

Здорово, что все так быстро срослось, потому что до этого я ночевала в фургоне.

Я остановилась у обочины и заглушила двигатель. Салливан по-прежнему кричал и извивался, я с трудом достала его из машины.

– Оставить тебя тут, что ли? – рявкнула я, и он заплакал еще сильнее. – Прости. Прости меня! – В последнее время я слишком часто перед ним извинялась.

– Заткнись на хрен, Келли! – заорала мама, сжимая голову руками. У ее ног валялась пустая бутылка водки, глаза были красными и опухшими.

В воздухе витал неприятный сладковатый аромат, как от перезрелых бананов. Шторы задернуты, и хотя до вечера было еще далеко, здесь всегда стоял беспросветный мрак.

– Прости, – с виноватым видом пробормотала я. Мама просила оставить ее в покое. Ну почему я не послушала? Видно же, что ей плохо.

Я подобрала пустую бутылку и выбросила в мусорное ведро, чтобы мама не увидела ее, когда проснется. Помыла грязную посуду, глянула в окно: на голубом небе ярко сияло солнце. По тротуару шел мужчина, держа за руку свою дочь, и я вновь, как мантру, начала мысленно повторять выдумки про отца.

Он агент ЦРУ и не видится со мной ради моей же безопасности.

Он умер, когда мама была беременна, но перед смертью мечтал лишь об одном – увидеть меня, взять на руки, сказать, что любит.

Сколько я ни обманывала саму себя, в глубине души все равно понимала, что отцу было просто наплевать. Он не желал со мной знаться.

Я скользнула губами по лбу Салливана и заверила, что он никогда не почувствует себя брошенным. Свое обещание я закрепила крепким поцелуем в его чудесную щечку.

Скоро все будет позади.

Скоро мы станем семьей, и наша жизнь наладится. Нет, не просто наладится – она станет идеальной.

Я улыбнулась и, прижимая к себе Салливана, пошла к гостевому домику. Прохладный ветер взъерошил мне волосы, по спине пробежали мурашки, и зубы невольно застучали. Господи, почему в этом году так ветрено? Скорей бы перебраться в местечко потеплее.

После нескольких минут в домике я окончательно замерзла: меня била дрожь, нос заледенел, зубы постукивали все громче. Салливана тоже трясло, он уткнулся лицом мне в грудь. Трудно было собирать вещи, держа сына на руках, но отпускать его не хотелось. За последние дни ему не раз от меня перепадало, и теперь мне было стыдно.

Как же ты ругалась, когда я положила Салливана спать на живот! Заметив сейчас его кроватку, я сразу об этом вспомнила. Неужели ты думала, что я хочу намеренно причинить вред собственному ребенку?

Тогда-то я и поняла, что ты совсем меня не знаешь. Не знаешь, что ради него я готова на все.

Я под завязку набила сумку подгузниками и, вздохнув, обвела комнату взглядом. Жалко оставлять тут чудесную мебель, которую ты ему купила, Келли. От качелей Салливан был просто в восторге, да и мне они давали время заняться собой. Но не тащить же все это в машину?

Может, Рафаэль потом привезет? Хотя что за глупости, он лучше купит новое.

Вот видишь? Ты мне больше не нужна!

Улыбаясь, я повесила сумку на плечо и вышла из домика, но за углом вдруг наткнулась на Эллу.

– Я, э-э… Я думала, вы на кружке по вязанию…

– Все верно, просто уехала пораньше. – Она внимательно рассматривала меня своими водянистыми глазами, и я едва не отвела взгляд. – Немного устала.

При дневном свете ее сморщенная кожа казалась чуть ли не серой. Да, вид у Эллы и правда болезненный. Я невольно шагнула назад, чтобы Салливан ничего от нее не подцепил. Не хватало еще, чтобы из-за какой-то инфекции все мои планы пошли под откос.

– Сочувствую, – пробормотала я.

– А где твой фургон? – с подозрением спросила она.

От страха волоски на шее встали дыбом, но я выдавила улыбку и ответила:

– В ремонте. За мной подруга заехала.

– Надеюсь, ничего серьезного?

– Нет, просто на плановом обслуживании.

– Ну и хорошо. – Элла рассеянно похлопала меня по руке, затем коснулась своей головы. – Пойду в дом, надо прилечь.

– Конечно. Не болейте.

Она направилась к входной двери, и меня накрыло волной облегчения.

Под бешеный стук сердца я побежала к машине, бросила сумку на заднее сиденье, пристегнула Салливана – не с первой попытки, руки ужасно тряслись. Потом наконец-то села за руль, заперла все двери и откинулась на спинку кресла. Больше так рисковать нельзя.

Вот вернусь и до приезда Рафаэля из дома ни ногой.

Я отправила ему сообщение и завела двигатель.

Ближе к дому я успокоилась. Ничего, скоро мы уедем туда, где нас никто не найдет.

И все будет замечательно.

Забавно, в последнее время я рассуждаю, прямо как моя мать.

Она была главным любителем вдохновляющих цитат, покупала специальные календари, где на каждый день приходилась какая-нибудь воодушевляющая фразочка, и развешивала их по всему дому. Заходишь, например, с утра перед школой в ванную, а там на зеркале листок с надписью: «Сияй, как бриллиант!» Или берешь банку кофе, а к ней приклеена бумажка, где маминым почерком выведено: «Следуй за мечтой!»

Когда я повзрослела и начала работать, то уже сама покупала маме на Рождество такие календари. Однажды не сумела найти в магазине и сделала его своими руками. Там были цитаты не на каждый день (на изготовление подобного ушла бы целая вечность) – всего лишь по одной на месяц. Большинство фраз я взяла из головы, а некоторые подсмотрела в интернете.

Если честно, звучали они довольно глупо, например «Не сдувайся, как одуванчик» или «Алкоголь придумали для тех, кто ненавидят свою работу». Над последней фразой мама, кстати, не смеялась – наоборот, прочитала мне поучительную лекцию о вреде спиртного. А то я и так не знала. Своими глазами видела, что алкоголь творит с людьми.

И что он сотворил с мамой.

Я боялась, что самодельный календарь ей не понравится, однако она повсюду лепила эти дурацкие фразы, как будто ее они действительно воодушевляли.

Одну из них бабушка по просьбе мамы даже вышила на подушке: «Будь единорогом среди табуна лошадей». Эту цитату я нашла в интернете.

В домике осталась целая коробка маминого и бабушкиного «наследства», но взяла я оттуда только две вещи.

Ту самую подушку и фотографию, на которой я запечатлена вместе с бабулей.

Я положила подушку на твою кровать, а рамку с фото поставила на столик, чтобы видеть бабушкино лицо по утрам и вечером перед сном. Единственные две вещицы в твоем доме, которые принадлежат мне.

Ты, наверное, считала меня чудовищем, а я была просто влюбленной женщиной, готовой бороться за свою любовь.

А еще – мамой, которая хочет любой ценой добиться лучшей жизни для своего сына.

Тебе ли этого не понять?

Глава 24

Неудивительно, что муж изменял тебе, Келли. У тебя даже сексуального нижнего белья нет! Сплошные бабушкины панталоны светлых расцветок и гигантские лифчики с широкими лямками. Не могла потратиться на что-нибудь кружевное?