Когда я стала тобой - Гарза Эмбер - Страница 25

Со слезами на глазах я снова заглянула в коробку. Ползунки, платьица, туфельки – все розового цвета. Все новое и неиспользованное. Грудь сдавило, я выронила одеяло и отшатнулась от коробки, словно внутри было что-то заразное. Горло саднило от боли, я сделала вдох, но от пыльного воздуха стало только хуже. Надо выйти на улицу.

Я глянула в сторону болтающейся на ветру двери и увидела то, что искала.

То, за чем я сюда пришла.

Я осторожно протиснулась между коробками и с улыбкой положила на нее руку. Рафаэль просил избавиться от всех старых вещей и некоторые даже выкинул сам. Кое-что я успела унести в сарай, который раньше предназначался для садового инвентаря, а теперь служил складом для детской мебели и коробок с вещами.

Так и знала, что однажды они еще пригодятся.

Вот ты удивишься.

– Келли! Салливан!

Перевернувшись на другой бок, я легла на пустующую половину кровати. Глаза еще не открывала, но по оранжевому отблеску под веками поняла, что за окном светло. Я всегда была совой, а Рафаэль – жаворонком. Когда мы только поженились, рано утром по субботам он бегал в пекарню, и я просыпалась под ароматы горячего ванильного латте и свежеиспеченных булочек.

Он уже давно меня так не баловал.

Выкинув из головы эти мысли, я вжалась лицом в подушку, желая еще немного поспать.

– Салливан! Келли!

Я открыла глаза. Совсем забыла, что ты у меня дома.

Послышался звук шагов по лестнице.

– Мы тут, – хрипло отозвалась я.

– Келли? – раздался из-за двери твой приглушенный голос.

– Да, заходи. – Я приподнялась и провела рукой по взъерошенным волосам.

Ты распахнула дверь с таким испуганным видом, словно только что увидела привидение.

– Где Салливан?

Надо же, какой недовольный тон. Неужели думаешь, что я способна причинить ему вред?

– Здесь, не волнуйся, – сказала я, подавшись вперед.

Ты поджала губы и прошла в комнату. Завитки волос торчали во все стороны, комочки туши размазались по щекам, вокруг рта остались следы темной помады и вина. Ты обошла кругом мою кровать и резко вскинула брови.

Почему ты так испугалась?

С Салливаном все было в порядке. Он спал в колыбельке, и я всю ночь за ним присматривала. Выглядел мальчик вполне довольным.

– Где ты взяла эту штуку? – спросила ты, показывая на нее пальцем.

– Колыбель? В ней когда-то спал Аарон.

Если до этого ты казалась просто напуганной, то теперь была в ужасе. В чем дело?

– И она до сих пор стоит в твоей спальне?

Да за кого ты меня принимаешь?

– Конечно, нет. Я достала ее из сарая.

– Из сарая?

– Не переживай, колыбель хранилась в коробке, и я протерла ее перед тем, как положить туда Салливана, – заверила я тебя. – Бояться нечего. Смотри, ему очень нравится.

Прошлым вечером я укачивала малыша, и он заснул у меня на руках. Так приятно было ощущать тепло его тела… Потом я переложила его в колыбель, и Салливан крепко проспал всю ночь, даже ни разу не проснулся. Его кожа мерцала в сиянии луны. Как же он похож на Аарона! Смуглая кожа и темные волосы, та же форма носа, губки сердечком и миндалевидные глаза. А вот ты была светлокожей, с полными губами, маленьким носом-пуговкой и большими круглыми глазами.

В глубине души я все еще была уверена, что Салливан – мой внук.

Но почему Аарон ничего мне не сказал? И почему ты приписывала ему слова, которых он точно не произносил?

– Это какое-то новое одеяло? – Твой вопрос отвлек меня от размышлений.

Ты смотрела на меня с беспокойством. Если честно, твое необъяснимое поведение начинало раздражать. Это ты вчера вырубилась пьяная у меня на диване, а я ухаживала за твоим сыном. Могла бы и поблагодарить.

– Ну да, – улыбнулась я, глянув на пушистое розовое одеяльце, которым был укрыт Салливан. Столько лет оно лежало в коробке без дела…

И вот наконец-то пригодилось.

Словно жизнь совершила полный оборот. Очень поэтично.

– Ла-адно, – растягивая гласные, сказала ты. – Что ж, э-э, нам, пожалуй, пора. И так тебя стеснили. Спасибо за ужин и за ночевку.

– Глупости, – покачала я головой, слезая с кровати. Нельзя было отпускать тебя, ведь в моей голове вертелась целая куча вопросов. – Салливан спит, а ты еще не завтракала. Идем на кухню.

Ты нерешительно глянула на колыбель, и внутри у меня что-то сжалось, а с губ едва не сорвались с трудом сдерживаемые слова.

– Ты уже очень много для нас сделала. Лучше мы поедем домой.

– Что за хозяйка оставит гостей без завтрака? – шутливо возразила я и взяла тебя за руку. – После вчерашнего вина обязательно нужно что-нибудь поесть. – Я пошла к двери и потянула тебя за собой. На выходе из комнаты ты замерла и обернулась. – Не переживай. Если он проснется, мы услышим.

Кажется, ты мне не поверила, однако все же кивнула и направилась вниз вслед за мной. Я приготовила нам кофе и пожарила яйца с картошкой. Конечно, не латте и булочки из пекарни, но тоже неплохо.

– Салливан всегда так крепко спит? – спросила я, когда мы сели за стол, хотя ответ уже был мне известен. Ты много раз жаловалась на бессонные ночи, а сегодня малыш совсем меня не побеспокоил.

– Вообще-то нет. Обычно он просыпается по несколько раз и к шести утра уже сама бодрость. – Ты сделала глоток кофе.

– Значит, здесь ему комфортно.

Даже если ты поняла мой намек, то решила не развивать тему. Просто наколола кусок картошки на вилку и откусила. Оказалось, ты любишь есть яйца с острым соусом, прямо как я. Аарон же обычно заливал яичницу кетчупом – выглядело так противно, что я даже отворачивалась.

Рафаэль тоже был любителем острого соуса, он-то меня к нему и приучил.

– Очень вкусно, – сказала ты с набитым ртом. – Ты отлично готовишь.

– Спасибо. Мне это нравится. – Я решила направить беседу в нужное русло. – А ты чем любишь заниматься?

Ты пожала плечами и ответила, глядя в окно:

– Не знаю. Люблю проводить время с Салливаном. Люблю смотреть телевизор.

О боже.

– Я имела в виду, есть ли у тебя какие-нибудь хобби или интересы? Кем бы ты хотела стать в будущем? – Меня мучили и другие вопросы: почему ты сейчас без работы? Как ты вообще платишь за дом? Что именно привело тебя в Фолсом?

Однако спешить нельзя.

И я продолжила:

– До беременности я мечтала стать журналистом. По совету Рафаэля получила степень бакалавра по специальности английский язык – он считал, что это откроет передо мной новые возможности. Можно преподавать, можно работать в какой-нибудь компании. Курс журналистики я тоже прошла, потому что именно этим и хотела заниматься.

– Типа, быть ведущей новостей на телевидении?

– Нет, скорее, писать статьи для журналов и газет.

– А их еще кто-нибудь читает?

Раздражение взбурлило во мне пузырьками шампанского и вырвалось наружу.

– Да, люди по-прежнему читают!

– А, ну точно. С телефона или с планшета.

Я покачала головой и резко выдохнула.

– Ну, а ты, ты где-то училась, пока не забеременела?

– Да, но я понятия не имела, что именно меня интересует, так что не сильно расстроилась, когда бросила колледж.

Я решила выведать подробности.

– Что за колледж?

– Да самый обычный, с двухгодичным курсом. Ты и названия такого не знаешь.

«Ничего от нее не добьешься», – разочарованно подумала я.

– Надеюсь, ты еще сумеешь закончить образование.

– Да, возможно.

Как только ты доела свою порцию, раздался детский крик.

Аарон.

Сердце едва не выскочило из груди.

– О, Салливан проснулся. – Ты встала из-за стола.

Конечно, Салливан. Кто же еще.

Ты пошла наверх, а я убрала со стола и помыла тарелки. Вернулась ты уже с малышом на руках и перекинутой через плечо сумкой с подгузниками. Я не могла не заметить, с каким облегчением ты смотрела на дверь.

– Спасибо за все.

– Уже уходите?

– Да.

– Если что, я вас не выгоняю. Рафа не будет все выходные, и я совсем одна, а дом огромный. Серьезно, можешь оставаться, сколько захочешь… Даже после воскресенья. – Если этот ребенок имеет ко мне хоть какое-то отношение, он должен быть здесь.