«СМЕРШ»: операции и исполнители - Телицын Вадим Леонидович - Страница 64

Вот несколько примеров.

В армии Маньчжоу-Го были отряды, состоящие из русских эмигрантов, якобы добровольцев. Юношей забирали в Бюро по делам русских эмигрантов (БРЭМ) и агитировали, чтобы они дали согласие пройти военную службу в армии этого марионеточного государства, в русском отряде, который возглавлял японец, полковник Асано. Помощниками у него были майор армии Маньчжоу-Го армянин Каголян и некто Косов. Но, видимо, подумав серьезно — можно ли русской молодежи, в массе настроенной просоветски, давать в руки оружие, — японцы весной 1945 года распустили весь этот отряд по домам. «СМЕРШ» все же арестовал бывших «асановцев». А вот майор Наголян после вступления советских войск в Харбин ходил по городу в форме советского капитана и приветливо улыбался харбинцам, показывая глазами на свои новые погоны. Где служил Наголян, неизвестно, а Косов, по слухам, жил в Советском Союзе и не подвергался репрессиям.

Существовали в Харбине и курсы по подготовке шпионов, диверсантов, пропагандистов против Советского Союза, но никого из курсантов на практике не использовали, только готовили. Однако по приказу одного из чинов «СМЕРШ» все незадачливые курсанты были арестованы, вывезены в Хабаровск и там ликвидированы.

Среди арестованных «СМЕРШ» были «разведчики» — руководители детской скаутской организации, именовавшейся «скауты-разведчики». Они тоже были осуждены Особым совещанием, хотя и не было известно, в чем заключалась их «разведка».

Сбывались слова харбинского подрядчика — беженца из Советского Союза, что советские «органы» арестовывали специалистов не столько за преступную деятельность, сколько для того, чтобы использовать по специальности там, где потребуется властям…

Аресты прикрывались «широкими жестами», подчеркивающими ту власть, которой обладали высшие чины советских оккупационных войск и спецслужб. Доказательством тому могут служить воспоминания очевидца парада войск Харбинского гарнизона 16 сентября 1945 года:

«Утром в назначенный день парада и демонстрации к нашему командованию явилась делегация белоэмигрантского офицерства и попросила разрешения выйти на демонстрацию в русской военной форме при всех имеющихся регалиях, на что им было дано согласие. Мимо трибун, где мы находились, шли дряхлые старики, многие из которых, опираясь на костыли, сгорбившись под тяжестью лет, прожитых в изгнании, были увешены георгиевскими крестами и медалями. Эта толпа когда-то бравых офицеров медленно двигалась по площади, приветствуя стоящих на трибунах. Вслед за ними шли русские гражданские люди, в свое время покинувшие Родину и доживающие свой век на чужбине. Среди них много молодежи… Зрелище, должен заметить, редкое, исключительное»…

И трагедия, и фарс переплелись воедино…

Глава третья

ГЕНЕРАЛ ВЛАСОВ

Генерал-лейтенант Андрей Андреевич Власов — личность столь же легендарная (только со знаком «минус»), столь же «мифологическая», как и маршал Г. К. Жуков, которого квазипатриоты подымают ныне на щит. В годы войны его имя стало в Советском Союзе синонимом предательства. Русская эмиграция второй волны превозносила Власова как идейного борца со сталинским режимом. В таком качестве генерала вновь начали представлять в 1990-е годы в России.

Но до сих пор эта личность — одна из самых спорных фигур Второй мировой войны.

…Осень 1941 года. Немцы атакуют Киев. Однако взять город лобовым штурмом не могут. Слишком уж крепка оборона. И возглавляет ее сорокалетний генерал-майор Красной Армии командующий 37-й армии Андрей Власов. Личность в Вооруженных силах Советского Союза легендарная.

Власов родился 1 сентября 1901 года в селе Лома-кино Нижегородском губернии в семье крестьянина-середняка. Окончил духовное училище и два класса духовной семинарии в Нижнем Новгороде. В 1918 году поступил в Московский сельскохозяйственный институт, но в 1920 году ушел в Красную Армию. После обучения на пехотных курсах Власов командовал взводом, ротой, участвовал в боях против армии генерала Врангеля. По окончании Гражданской войны карьера Власова продвигалась очень медленно. Он был командиром батальона, затем командиром полка, начальником отдела командиров полка, начальником отдела штаба округа, командиром дивизии. В 1929 году Власов окончил командирские курсы «Выстрел», а годом позже вступил в коммунистическую партию. В 1935 году Андрей Андреевич прослушал первый курс Военной академии имени М. В. Фрунзе. В 1938 году его назначили командиром 99-й стрелковой дивизии. Эта дивизия была признана одной из лучших в Красной Армии.

Прошедший весь путь от рядового до генерала, участник Гражданской войны, отучившийся в Академии Генерального штаба Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА), друг самого легендарного советского маршала Михаила Блюхера… Можно перечислять бесконечно.

Перед самой войной Андрей Власов, тогда еще полковник, был послан в Китай — военным советником к Чан Кайши. Получил в награду орден Золотого дракона и золотые часы, чем вызвал зависть всего генералитета РККА. Впрочем, любовался наградой Власов недолго. По возвращении домой, на алма-атинской таможне сам орден, как и другие щедрые подарки генералиссимуса Чан Кайши были изъяты НКВД.

Вернувшись домой, Власов достаточно быстро получил генеральские звезды и назначение в 99-ю стрелковую дивизию, славящуюся своей отсталостью. Через год, в 1940-м, дивизия была признана лучшей в РККА и первая среди частей награждена орденом Боевого Красного Знамени.

А в «Справке на командующего армией товарища Власова А. А.», датированной 24 февраля 1942 года и подписанной заместителем заведующего Отделом кадров Народного комиссариата обороны СССР Жуковым и заведующим сектором Управления кадров ЦК ВКП(б) Фроловым читаем:

«По работе в должности командира полка с 1937 года по 1938 год и по работе в должности командира стрелковой дивизии с 1939 по 1941 год Власов аттестуется всесторонне развитым, хорошо подготовленным в оперативно-тактическом отношении командиром».

В 1941 году Власов по приказу народного комиссара обороны СССР принял, командование одним из четырех недавно созданных механизированных корпусов. Возглавляемый генералом, он был дислоцирован во Львове, и практически одним из самых первых из частей РККА вступил в боевые действия, удачно отражая немецкие атаки еще на границе. Даже советские историки были вынужзены признать, что немцы «впервые получили по морде» именно от механизированного корпуса генерала Власова.

Иосиф Сталин, потрясенный мужеством и умением Власова воевать, приказал генералу собрать в Киеве отступившие части, сформировать 37-ю армию и оборонять столицу советской Украины…

Итак, Киев, август — сентябрь 1941 года. Под городом идут ожесточенные бои. Немецкие войска несут большие потери. А в самом Киеве… ходят трамваи. Тем не менее завистливый и самолюбивый Георгий Жуков настаивает на сдаче Киева атакующим немцам.

После небольшой внутриармейской «разборки» Иосиф Сталин отдает приказ: «Киев оставить». Неизвестно, почему этот приказ штаб Власова получил самым последним. Об этом история умалчивает. Однако по некоторым пока не подтвержденным данным, это была месть строптивому генералу. Месть не кого иного, как генерала армии Георгия Жукова. Ведь еще недавно, всего несколько недель назад, Жуков, инспектируя позиции 37-й армии, приехал к Власову и захотел остаться на ночь. Власов, зная неуравновешенный характер Жукова, решил пошутить и предложил Жукову самый лучший блиндаж, предупредив о ночных обстрелах. По свидетельству очевидцев, генерал армии, изменившийся после этих слов в лице, поспешил ретироваться с позиций. Ясное дело, говорили офицеры, присутствующие при этом, — кому же охота подставлять голову.

В ночь на 19 сентября практически неразрушенный Киев был оставлен советскими войсками. Уже позже всем стало известно, что в «киевский котел», благодаря усилиям Жукова, в плен попали более шестисот тысяч красноармейцев и командиров. Единственный, кто с минимальными потерями вывел из окружения свою армию, был «не получивший приказ об отходе Андрей Власов».