Сердца трех. Вторая жизнь фармацевта (СИ) - Орлова Марина - Страница 61

Но вместо этого Марс посмотрел на меня тяжелым, многозначительным взглядом, как-то уж очень выразительно фыркнул и покачал головой.

– Нет? – удивилась я, так как точно помнила, что еще вчера вечером этот двор выглядел иначе. – Марс? – протянула я подозрительно. – Тебе ведь известно, что здесь произошло?

В ответ кивнули и откровенно издевательски прищурились. Однако, удовлетворять любопытство не только не могли, но и не хотели. Потому дух просто повел меня дальше, нагло игнорируя все мои наводящие вопросы и попытки его разговорить.

Однако, буянила я лишь до тех пор, пока дух не вывел меня на лесную опушку, где обнаружилась небольшая компания, включающая в себя Престонвиля, Эрис, Рафа, Сэда и… мужчину, который одновременно был похож на Престонвиля и Рафа, но выглядел старше обоих, что так же выражалось в абсолютно седых волосах.

Этот эльф смирно сидел на пне, связанный веревками, и выражал исключительно покорность. Ни враждебности, ни угрозы в его лице не было. Только усталость, горечь и сожаление в каждом взгляде на сына.

Кстати, говоря о сыне…

Раф стоял поодаль, и на его лицо было буквально страшно смотреть. Не только из-за наиболее холодного выражения, нежели обычно, но и из-за ссадин и гематом, которые покрывали почти все лицо.

– Что…? – хотела я, было, спросить, но тут взгляд сам упал на стоящего в противоположном конце опушке демона, который выглядел не лучше эльфа: весь в синяках и порезах, которые могли остаться и не зажить лишь от одного оружия – духовного клинка Рафа. – Я правильно понимаю, что внутренний двор разворотили эти двое? – поравнявшись с Марсом, тихо спросила я у него. Судя по насмешливому взгляду неоново-голубых глаз духа, я попала в точку. – Из-за меня? – тяжело вздохнув, уточнила я, надеясь, что это не так. Вот только суровые взгляды Эрис и Престонвиля разбивали мои наивные надежды. Не оставалось сомнений в том, кого именно они винили в порче имущества и телесных повреждениях своего родственника. – Дело дрянь… – вздохнула я с печалью.

– Не будем тянуть, – услышала я голос хозяина данных земель. – Если Раф сказал правду, и ты, Аста, сможешь узнать истину, то приступай сейчас же. Мои воины не смогут сдерживать гвардейцев старейшин долго. Они могут что-то заподозрить и тогда ситуация может ухудшиться.

– А? – вздрогнула я, а затем кивнула: – Д-да, я сейчас, – засеменила я в сторону Теодора, который лишь мазнул по мне взглядом, а затем безразлично отвернулся. Ни враждебности, ни презрения, впрочем, как и интереса, как человек, я у этого эльфа не вызывала. Казалось, ему будет все равно, даже если я здесь для того, чтобы пытать его или вовсе убить.

Сглотнув и стараясь абстрагироваться от взглядов, что были направлены на меня, я встала за спиной Теодора, а затем положила дрожащие пальцы на его виски и прикрыла глаза, в надежде припомнить, как это было в прошлый раз.

То ли из-за нервов и стресса, то ли от общей неловкости ситуации, но мысли скакали, точно блохи, а я мысленно твердила себе сосредоточиться, пока калейдоскоп моих личных воспоминаний не сменился на незнакомые картины, и в кончиках моих пальцев закололо, точно я опустила ладони в ледяную воду. Так же, как было с Зигридом.

Некоторое время я внимательно вглядывалась в картины прошлого Теодора, начиная с давнего, где он повстречал свою жену, затем появились на свет Раф и Эрис. Я наблюдала картины безграничного семейного счастья и буквально чувствовала любовь Теодора к своей семье, чистую, искреннюю. Я ощущала его гордость за своих детей, восторг, когда Раф стал первым за многие столетия обладателем духовного клинка… а затем удушающую боль и отчаяние, которые перечеркнули прежнюю жизнь Теодора одним приказом, обрекая на муки, угрызения совести и ненависть к самому себе.

Когда эмоции переполнили меня, я отшатнулась, прижимая подрагивающие ладони к груди, ощущая, как слезы катятся по щекам. Ноги перестали держать, и я стала оседать, посмотрев в лицо по-прежнему спокойного, даже апатичного эльфа, чья тоска и боль во взгляде теперь были мне понятны. Этот мужчина не просто был готов к смерти. Он желал ее, лишь бы сбежать от чувства вины, но не мог позволить себе даже этой малости.

– Аста? – бросились ко мне Раф и Сэд одновременно, но если к прикосновениям эльфа я готова была отнестись с терпением, то от подоспевшего демона шарахнулась в сторону, крепче прижимаясь к груди Рафаэля.

Поймав мой взгляд, Сэд замер на месте, сжав челюсти и кулаки, а Раф процедил сквозь зубы:

– Не приближайся к ней, или я все же закончу начатое, мразь… – с сочащейся ненавистью и угрозой из каждого слова предупредил Рафаэль, а я напряглась. Учитывая эмоции Рафа, он мог отреагировать так только в том случае, если знал, что произошло. Неужели он не спал и слышал все? Или Сэд ему рассказал?

Паника стала захлестывать, а я вздрогнула, услышав, как меня зовет эльф:

– Аста? Ты в порядке? Напугана? Он больше не станет тебе докучать, не переживай, я не позволю. Я не допущу, чтобы он обижал тебя, что бы между вами ни случилось, – заглядывая мне в глаза пообещал Раф, а смогла вздохнуть, внутренне догадываясь, что Раф не знает. Не знаю, что стало причиной для злости эльфа и их драки с демоном, но Раф не знает об истинной причине моей обиды…

Дышать стало чуть легче.

– Все… все нормально, – через силу улыбнулась я и смущенно посмотрела на собравшуюся компанию, игнорируя Сэда, который покорно отошел на задний план, но взгляда с меня не спускал. – Отпустите его, не нужно веревок. Теодор не станет сопротивляться и ответит на все вопросы честно, – сглотнув, произнесла я. – Прошу, выслушайте его внимательно и не судите строго. У него не было выбора… – вновь встретилась я взглядом с Теодором, чей взгляд был так похож на глаза его сына, точно передо мной две версии одной личности, только разного возраста.

На короткий момент я задалась вопросом, смог бы Раф любить так же отчаянно, как его отец? Или лишь на внешности сходство и заканчивается?

Глава 20

Я не хотела присутствовать при разговоре родственников. То, что я увидела в воспоминаниях Теодора – хватило мне с лихвой, потому потопала в сторону дворца, намереваясь вновь запереться в своей комнате и подумать о несправедливости судьбы. Я не сомневалась, что после того, как отец Рафа во всем признается, эльфам будет не до меня, потому и мешать не хотела.

На мгновение меня посетило сомнение в том, как на все отреагирует Раф, которого родной отец, пусть и не по своей воле, пусть и из лучших побуждений, но отправил в рабство столь ненавистным людям. Принять такое, даже с учетом всех обстоятельств, которые были взвалены на плечи безутешного отца, трудно. Или и вовсе невозможно. Все же, Раф настрадался за все эти годы.

«Зато выжил» – промелькнула очередная мысль, которой, наверняка, руководствовался и Теодор, успокаивая себя в моменты наиболее тяжких мук совести. Уверена, Теодор был готов к тому, что его единственный сын никогда его не простит за совершенное, если все вскроется. Но отцу было достаточно думать, что его ребенок, пусть и в ненависти к своему родителю, но продолжит жить, чего не случилось бы, не вмешайся Теодор однажды. И то нападение на посту стало бы для Рафа фатальным.

Насколько же безвыходной ситуацией была для Теодора, что рабство сына было единственной возможностью сохранить ему жизнь и спрятать от глаз алчных до власти Старейшин?

– Аста? – услышала я и вздрогнула, испуганно замерев посреди тропы. Встала на месте, как вкопанная, и нехотя подняла лицо, чтобы посмотреть на демона, который преградил мне дорогу. Однако, попыток приблизиться не делал, за что я была ему благодарна. – Я хотел поговорить и извиниться, – произнес он то, отчего я вновь вздрогнула, а перед мысленным взором пронеслись утренние события, от которых меня бросило в холодный пот.

Он может это как-то объяснить? И думает, что за подобное достаточно просто принести извинения? Серьезно?

– Нам нечего обсуждать, – пробормотала я, обхватив себя за плечи руками, словно пыталась прикрыться под взором демона. – Разве тебе неинтересно послушать историю Теодора? Зачем ты здесь? – поморщилась я, а затем пришло осознание, и я невесело усмехнулась. – А… точно. Тебе все уже наверняка известно, верно? Для тебя ведь происходящее – всего лишь забавная игра, где ты – наблюдатель.