Сердца трех. Вторая жизнь фармацевта (СИ) - Орлова Марина - Страница 60

Сама не заметила, как меня забило крупной дрожью, а губу пронзило болью, из-за силы, с которой я ее прикусила, чтобы не закричать.

– Это был первый, – оповестил Сэд, чей хриплый голос донесся до меня сквозь шум крови в ушах.

Опомнившись спустя несколько секунд, я обнаружила себя лежащей на животе, а в мое ухо жарко дышал Сэд, чье вожделение буквально сочилось вместе с его дыханием. Член, которым он потерся о мою попку, наверняка доставлял ему серьезный дискомфорт, учитывая, с каким наслаждением и сладкой мукой мужчина застонал в тот момент, поднимаясь по моим рукам ладонями, чтобы переплести наши пальцы.

– Скоро… совсем скоро я возьму тебя. Ты станешь моей… Я не успел единолично завладеть твоим сердцем, но в остальном буду первым во всем. Я не уступлю ему. Ни за что…

– Сэд? – растерянно позвала я, не до конца осознавая смысл его судорожного шепота.

С очередным стоном он принялся зацеловывать мои шею, плечи и спину, прикусывая кожу, пока одной рукой стал отслеживать путь нового соблазнения.

– Хотел бы я в первую очередь взять твой ротик, – шептал он, продолжая тереться об меня сзади, пока пальцы одной руки дотронулись до моих губ и надавили, прорываясь в рот. – Образ, где ты стоишь передо мной на коленях, облизывая мой член, не дает мне покоя, – бормотал он, пока вторая рука скользнула между нашими телами и длинные пальцы безошибочно коснулись моего скользкого от возбуждения входа, врываясь внутрь и беря неторопливый, размеренный ритм движений.

Я застонала и, чтобы заглушить звук, сомкнула губы, обхватив ими палец Сэда, коснувшись языком подушечки.

– Что б я сдох, – прохрипел Сэд и с натугой засмеялся, а его тело напряглось до состояния натянутой струны, аж до дрожи. – Ты ведь даже не понимаешь, каких усилий мне стоит сдерживаться, верно? – с невеселой усмешкой поинтересовался Сэд, выскользнул из моего рта, обхватил лицо ладонью и повернул к себе, чтобы поцеловать порочным, глубоким поцелуем, врываясь в мой рот языком в том же ритме, что и трахающие меня пальцы.

Пальчики на моих ногах поджались от волны удовольствия и желания.

– Еще немного… еще чуть-чуть, и я получу тебя… – заверяя то ли себя, то ли меня бормотал он сквозь поцелуи, выбивая из меня новый оргазм.

На этот раз мой крик был проглочен демоном, который продолжал целовать меня до тех пор, пока я не перестала дрожать и не расслабилась окончательно.

– Это два… – услышала я, с трудом открывая глаза, чтобы вновь упереться взглядом в лицо Рафа, который очевидно был на грани того, чтобы проснуться, и только магия Сэда не позволяла ему это сделать.

Осознание, смятение, обида и чувство стыда обрушились на меня так же стремительно, как ушат холодной воды на голову, а в горле появился болезненный ком. Демон же, тем временем, как будто не замечая во мне перемен, ласково поцеловал мое искусанное плечо и с неохотой поднялся с постели, а затем протянул мне руку, предлагая помощь.

Я села на месте, неловко кутаясь в рубашку, запахивая ее на груди и сжимая ткань в кулаке. Лицо пылало, глаза щипало от сдерживаемых слез, а губы дрожали. Меня трясло от распираемых чувств, а перед расплывчатым взором все еще была протянутая рука демона, который не знал ни стыда, ни совести и улыбался довольной, шкодливой улыбкой, как ни в чем не бывало. Точно это не он только что унизил и обидел меня…

Сглотнув, поднялась на дрожащие ноги, проигнорировав предложенную ладонь, а затем, сцепив челюсть до боли, яростно посмотрела на недоумевающего демона и от всей души залепила ему пощечину, звон от которой наконец-таки разбудил Рафа, что подорвался на месте и с непониманием осмотрелся.

– Ублюдок, – прошипела я с ненавистью, но предательская слезинка обиды и стыда все же скатилась по щеке, чего Сэд был явно недостоин. И проявленная слабость только сильнее разозлила. – Пошел вон… – прошипела я.

Демон посмотрел на меня холодным взглядом, а затем перевел взгляд на Рафаэля, который возник у меня за спиной, намереваясь оттеснить от демона.

– Поговорим позже, – помедлив, решил Сэд, щелкнув пальцами, и исчез. Правда, не один, а вместе с Рафом, который хотел что-то сказать.

Так я осталась в комнате одна, за что была немного благодарна. Так как видеть Сэда не хотелось, а смотреть Рафу в глаза было… стыдно.

***

Предаваться хандре мне не дали. Почти сразу, стоило остаться в одиночестве, я услышала весть о том, что прибыла делегация старейшин во главе с отцом Рафаэля и Эрис – Теодором.

Пришлось стиснуть зубы, проглотить ком в глотке и спешно одеваться в ту самую приблуду из цепочек и ленточек, понимая, что скоро за мной придут.

Я не особо участвовала в проработке плана, переложив эту ношу на плечи Рафаэля, не сомневаясь, что и без меня прекрасно управятся. По его задумке, узнав о возвращении Рафа, старейшины и их глава гвардейцев, то есть, отец, не станут ждать самостоятельного прибывания Рафа в столицу, чтобы сразу пресечь возможные риски. Рассуждая таким образом, Раф не сомневался, что в самом скором времени те, кто наиболее заинтересован в том, чтобы Раф не добрался до столицы, сами придут к нам. С благими намерениями, или нет, уже не имело особого значения, учитывая, что именно нам нужно было выяснить и каким образом.

Делегация не может быть достаточно крупной, чтобы в случае чего представлять для нас или Престонвиля угрозу. И это время Раф посчитал наилучшей возможностью прижать отца к стенке и разобраться со всем на берегу.

Учитывая, что тактик и стратег из меня никудышные, я пришла к мнению, что мое дело – мило улыбаться и вовремя залезть в голову Теодору.

Престонвиль, выслушав краткий план, дал обещание всячески содействовать племяннику, с чем мне так же пришлось смириться. Хоть красноволосый эльф мне не нравился, как, собственно, и я ему, все же, причин ему не доверять у меня не было. Да и интуиция молчала, в отличие от того раза, как было с Зигридом.

Проходило время, а за мной все еще не посылали. Я же высовываться не торопилась, предпочтя отсиживаться и выжидать. После утреннего инцидента во мне что-то перегорело, а в груди щемило, стоило только подумать о демоне или эльфе. Потому такое затишье было для меня благом, хоть тревога за то, что что-то может пойти не по плану, не оставляла до последнего.

Еще и Марс куда-то запропастился…

– Марс? – округлила я глаза, заметив духа сидящего на большой ветке исполинского дерева, которое росло перед моим окном.

Легок, как на помине, как говорится…

Я поднялась с постели и, шурша цепочками и украшениями на своем наряде, открыла окно, чем дух тут же воспользовался, грациозно запрыгнув в мою комнату.

– Марс, ты где все это время был? – спросила я, и против моей воли в голосе послышалась обида и горечь. Дух внимательно посмотрел мне в лицо, а я стыдливо отвернулась, боясь, что могу по-глупому разреветься. – Забудь. Все идет по плану? – торопливо перевела я тему, покосившись на Марса. Тот кивнул, а затем мотнул головой в сторону двери. – Уже пора?

Очередной кивок.

Я в нерешительности посмотрела на выход из относительной безопасности комнаты и ощутила озноб. Выходить категорически не хотелось, потому пришлось себе мысленно напомнить, ради чего все это было задумано. Если все пройдет так, как мне хотелось бы, то я смогу разобраться не только с вымиранием целителей, но и уменьшить свой запас маны, который разъедает меня изнутри. И, как только это произойдет, я стану бесполезной для Сэда…

Возможно, его интерес на этом закончится, и он оставит меня в покое.

Шикарный план! Эти мысли придали мне решительности, и я смело вышла из комнаты, следуя за Марсом, который то и дело поглядывал на меня. Но признаваться в том, что именно меня тревожит, я не собиралась. Слишком… слишком унизительно и стыдно. Слишком больно и обидно.

Огромный духовный зверь вывел меня из дворца, а после повел по внутреннему двору в сторону леса, а я с удивлением осмотрелась.

– Что тут произошло? – рассматривала я рытвины и кратеры, растоптанные клумбы и сломанные беседки. Это не двор, а поле боя какое-то. Удивительно, что я ничего не слышала из своей комнаты. – Неужели делегация проявила такое сопротивление? – обратилась я к Марсу, точно он мог ответить мне на все вопросы.