Командор космического флота (СИ) - Борчанинов Геннадий - Страница 51

— Перк… — тихо сказала принцесса.

Нас было трое против пяти головорезов, привыкших убивать так же легко, как дышать. Из нас троих на хладнокровное убийство был способен только я. Шансы, однако, повысились ненамного, даже с учётом того, что принцесса тоже была вооружена. Скрепка насчитала всего один процент.

— Чанг, ты делаешь большую ошибку. — сказал я.

Он осклабился, сплюнул на белый стерильный пол, и в этот же момент снаружи послышалась стрельба. Джозеф и Харитон переглянулись всего на мгновение, и этого мне хватило. Шансы возросли многократно, и я решил воспользоваться этим во что бы то ни стало.

— Огонь! — взревел я, сам нажимая на спуск пять раз подряд.

Одновременно я прыгнул в сторону, заслоняя собой принцессу. «Кракен» выдал серию вспышек, в реакторной стало ещё жарче. Чанг рухнул на пол с огромной дырой в боку, его телохранитель остался без головы, другой успел юркнуть в укрытие, за консоль управления реактором. Перк тоже выстрелил, но не в реактор, а в Харитона, но промахнулся, а принцессе помешал выстрелить я.

По нам тоже начали палить, но везение пребывало со мной и в этот раз. Я подстрелил Джозефа, насмерть, и остальные предпочли сложить оружие. Харитон вскинул руки вверх, отбрасывая пушку. Всё произошло слишком быстро, чересчур быстро, но он сразу почуял, куда дует ветер.

Стрельба снаружи так и не затихала, наоборот, становилась всё интенсивнее. Наши силы заняли круговую оборону. Можно было бы, конечно, закрыться в реакторной, но рано или поздно нас отсюда выкурят, найдут способы, поэтому нам оставалось только принять бой.

— Ваше Высочество, последний шанс улететь, — сказал я. — Одно только слово.

— Н-нет… Я… Мы остаёмся, — сказала она.

— Так я и думал, — сказал я. — Итак. Принимаю командование на себя. Возражения имеются?

— Нет, — сказал Перк.

— Нет возражений, — сказал Харитон.

— Есть возражения, — сказала Елизавета. — Я тоже буду сражаться, отсиживаться в сторонке я не собираюсь. В остальном нет, командуйте.

— Ничуть не сомневался в вашей храбрости, — сказал я. — Итак, Перк, дуй к третьей гермодвери, Харитон, ты на вторую. Мы идём к первой. И подберите себе чего помощнее. Связь держим… Так, сейчас, выдам диапазон.

На станции связь была отключена, целиком и полностью. Но я мог использовать «Гремящий» как ретранслятор, и это будет ещё одним нашим преимуществом. Я незамедлительно вызвал лейтенанта Каргина.

— Срочно! Организуй канал! Доступ открой для всех, плевать! — потребовал я.

Солнечные, конечно, тоже смогут воспользоваться нашей связью. Если догадаются подключиться к нужному диапазону, в чём я сильно сомневался.

Два раза повторять не пришлось. Связь организовали в один момент, пусть с небольшими задержками, но это лучше, чем ничего.

— Может, помощь с корабля позовёте? Солдат? — спросил Перк.

— Это уже прямое вмешательство, — отрезал я. — Не могу. Это я здесь нахожусь как частное лицо.

Он вмиг погрустнел, но нашёл в себе силы улыбнуться и поудобнее перехватить тяжёлую лазерную винтовку, подобранную взамен пистолетику.

— Всё, по местам! — приказал я, проверяя боезапас табельного пистолета.

Принцесса вдруг повернулась ко мне, посмотрела прямо в глаза, резко поцеловала в губы, поддавшись внезапному порыву.

— Спасибо. За всё, — прошептала она.

— Вернёмся к этому после боя, хорошо? — усмехнулся я, чувствуя, как меня переполняют эмоции.

Она улыбнулась, но всё-таки кивнула. Окрылённый, я чуть ли не летел к первой гермодвери, распахнутой настежь.

Укрываясь за тяжёлыми створками, наши бойцы отстреливались, насколько могли. Снаружи на реакторную наседали разъярённые солнечные, воздух накалился от плазмы и горячего металла. Смириться с поражением они никак не могли, и теперь использовали всё, чтобы вернуть реактор себе, вместе с властью на станции.

Я выцепил в прицел какого-то фрика с лазерным автоматом, нажал на спуск. Без малейших колебаний. Гуманность? Плевать. Все, кто находится по ту сторону прицела — враги, жаждущие моей смерти, а значит, жалеть тут некого.

Однако меньше их не становилось, сколько бы мы ни стреляли. Лидеры партии галактического просвещения гнали своих обдолбанных стимуляторами бойцов, как свиней на бойню, целыми толпами.

— Я пуст! — крикнул один из наших.

Вопли раненых леденили душу, истошные, скорбные. И с нашей, и с другой стороны.

Я покосился на принцессу, та методично палила из пистолета, раз за разом высовываясь из укрытия с одинаковым интервалом.

— Алиса! — крикнул я.

Она отвлеклась, повернулась ко мне, оставшись в укрытии. В тот же момент мимо пронёсся бластерный заряд, как раз там, где должна была оказаться её голова.

— Надо отходить! Мы не сдюжим! — крикнул кто-то.

— Держать оборону! — проревел я. — Ни шагу назад! Трусы и дезертиры будут расстреляны!

На какое-то время эта угроза подействовала. Но сдерживать натиск солнечных и впрямь становилось всё тяжелее.

— Алекс! — раздался голос Харитона через систему связи. — Надо отступать! Мы не удержимся!

— Что на третьих дверях⁈ — спросил я.

— Жопа полная! — ответил Перк. — Нужна помощь! Господин командор!

Я выстрелил ещё в одного высунувшегося противника. При всём желании, я не мог задействовать «Гремящего».

— «Гремящий» не имеет права вмешиваться в дела независимой станции! — отрезал я.

— Пусть кто-нибудь присягнёт на верность! — предложила Елизавета. — Перк! Ты родился здесь, на Дер Эквинуме, ты лидер победившей партии! Считай, что ты избран премьер-министром станции!

— Это будет скандал, Ваше Высочество, — напомнил я.

— А у нас есть выбор? — фыркнула она.

Выбора и правда не было.

— Повторяй за мной! — сказала принцесса. — Я, имя-фамилия, торжественно присягаю на верность императрице Александре!

Перк повторил. Слышала это вся станция, во всяком случае, те, кто пользовался ретранслятором «Гремящего».

— Клянусь соблюдать законы Империи, уважать права и свободы её граждан, защищать свободу и независимость, быть верным Империи отныне и навсегда! — произнесла Елизавета.

Перк повторил, сбиваясь порой и нервничая, но текст присяги он произнёс целиком. Такой же, какой произносил я в своё время, когда поступал на службу.

— Теперь «Гремящий» может вмешаться? — спросила Елизавета.

Кажется, мы случайно расширили границы имперского пространства.

— Теперь может, — сказал я и начал вызывать эсминец, старшего помощника напрямую.

Лейтенант Магомедов ответил сразу же. Заварушка на станции секретом не была, и на корабле все пребывали в повышенной готовности.

— Магомедов, слушаю, — отозвался он.

— Старпом! Срочно отправляй в реакторную Заварзина и его парней, всех поднимай! — приказал я. — Нужна помощь, не справляемся! Это приказ!

— Есть! — обеспокоенно ответил старший помощник. — Высылаем челнок!

— Шлюз триста тридцать! Мы держим реакторную, разрешаю убивать всех вооружённых людей вне реактора! — добавил я.

Теперь только продержаться. «Гремящий» висит совсем рядом, поднять взвод охраны по тревоге не так уж долго, доберутся быстро. Правда, каждая секунда здесь, под огнём, тянется как сопля.

— Заварзина мне на прямую связь! — потребовал я.

Командир взвода охраны находился уже в челноке вместе со своими подчинёнными, экипированными по полной программе, все они знали, что летят не на прогулку. Тут было по-настоящему жарко.

— Закрыть все гермодвери! — приказал я, когда ситуация начала близиться к критической.

В самый последний момент. Я решил закрыться внутри, и пусть орда фриков и наркоманов будет ломиться к нам с плазменными резаками. Заварзин прихлопнет их с тыла, пока они возятся с запертой дверью.

У нас же пока появилась минутка для передышки. Я проверил боезапас «Кракена» — осталось семнадцать выстрелов. Негусто. У всех остальных, наверное, такая же история. И это я ещё не лез на рожон.

— Доложить обстановку, — потребовал я.