Командор космического флота (СИ) - Борчанинов Геннадий - Страница 50

— Должно, — сказал Чанг. — У них выбора нет. Отбить реактор они не смогут. А без энергии… Сам понимаешь. Сдадутся. Может, не сразу, но сдадутся.

Я вышел к пульту, сам посмотрел на мерцание огней, зелёных и красных. На первый взгляд мерцание казалось хаотичным, но я быстро вычленил повторяющиеся паттерны. Правда, мне это ничего не дало. Это не наш ТМЭ-201, это что-то совсем другое. Незнакомое. Конечно, принцип у всех реакторов один и тот же, но детали различались, порой существенно, и мне не хотелось вдруг превратить реакцию в неуправляемую. Даже с защитой от дурака можно натворить таких бед, что потом не разгрести целой команде специалистов.

— Ладно… Попробуем звонок другу, — сказал я.

«Гремящий» всё это время безмятежно пребывал на орбите станции, даже не подозревая о том, что творится здесь у нас внизу. Я вызвал лейтенанта Каргина, и начальник связи ответил мне незамедлительно.

— Дима! Соедини меня со старшиной Вишняковым, срочно, — попросил я.

— Принял, соединяю, — отчеканил Каргин.

Из всех, кого я знал, старшина Вишняков лучше всех разбирался в реакторах термоядерного синтеза. Пришлось, правда, немного подождать, но в конце концов ответил и он.

— Слушаю, господин командор! — сказал старшина.

Я кратко объяснил ему нашу задумку, примерно описал реактор, пульт управления и что мы хотим сделать.

— Та-а-ак… Надо подумать, — заявил Вишняков. — А стрелку осциллографа видишь?

— Мне сейчас не до шуток, старшина, — сказал я.

— Понял, понял… Ну, скорее всего, там на две тысячи реактор стоит, не меньше, и точно не нашенский, — быстро заговорил он, рассуждая вслух.

Я пытался вычленить из его монолога хоть какое-то руководство к действию, хоть что-то полезное.

— Понимаете, господин командор, всю эту энергию надо будет куда-то девать, — сказал старшина. — Нельзя просто взять и отключить. Надо направить куда-то ещё, иначе… Ну, нехорошо иначе будет. Даже пыли от вас не останется, чтобы соскрести и в баночку пересыпать.

— Понял, — сказал я. — Значит, всё отрубать нельзя.

— Ни в коем случае, — сказал старшина. — Смотрите, там должен быть каждый сектор отдельно, регулируется всё… Подписано должно быть наверняка. Заходи в меню.

Управление было не запаролено, никому и в голову не пришло бы, что сюда полезет кто-то, кроме специально обученного человека. В нормальных условиях. Будь здесь специально обученный человек, я бы не прикоснулся к пульту управления даже десятиметровой палкой.

— Зашёл… — сказал я, бегло пробежавшись по пунктам.

— Ну вот, ищи… Только не шатдаун и не блэкаут… — сказал он. — Павер чендж или павер аджастмент, или что-то такое.

— Мне Скрепка переводит, — буркнул я.

— Ну а чего тогда? Ищи, где мощность регулируется, — усмехнулся Вишняков.

Пункты меню, большая их часть, были понятны по контексту, но я побаивался их трогать без разрешения. Старшина был прав, даже пыли не останется, если вдруг что-то пойдёт не так.

Я нашёл в меню нужный пункт, на мониторе отобразилась схема всей орбитальной станции. Энергия поступала во все сектора, отмеченные на схеме зелёным цветом, рядом с каждым виднелась заполненная шкала. Я описал всё увиденное старшине.

— Ну да, оно! — сказал он. — Всё, играйтесь. Система не даст больше возможного скинуть, так что…

— Как на корабле, — сказал я.

— Вроде того, — согласился старшина.

В принципе, система элементарная, к тому же некоторую часть энергии можно поместить в резервные хранилища.

— Могу вырубить административный сектор и ещё парочку, — сказал я всем остальным.

— Руби, — махнул Чанг. — Техничку руби, да и вот, жилые блоки. Вот эти.

Я перераспределил энергию реактора, полностью отключая указанные сектора от энергосети, применил изменения. С виду ничего не произошло. Для нас. Для обитателей отключенных секторов всё поменялось в ту же секунду, начиная с того, что у них погасло всё освещение, и заканчивая тем, что генераторы искусственной гравитации перестали притягивать всё к полу.

— Ну вот и всё, — сказал я. — Спасибо, старшина.

— Служу Империи, — произнёс Вишняков. — Что-то ещё подсказать?

— Нет пока. Конец связи, — сказал я.

Мы все переглянулись. Кто-то недоумевающе, кто-то — торжествующе. Ещё не все осознали, что победа у нас в руках, и что нам осталось только её удержать. Если Чанг прав, то в самое ближайшее время солнечные и их сторонники должны сложить оружие. Ещё лучше будет, если Юджин и его парни возьмут под контроль диспетчерскую, восстановят станционную связь и во всеуслышание объявят о победе новой власти.

— Всё, получается? — спросила принцесса.

— Всё. Можем уходить, — сказал я.

— Не так быстро, ваши благородия, — криво ухмыльнулся Чанг, направив пушку прямо на меня.

Я направил «Кракена» на него, его телохранители тоже взяли меня на мушку, Харитон и Джозеф напряглись, но целиться пока не стали, ни в нас, ни в кого-то ещё. Принцесса стояла, хмуро глядя Чангу в лицо.

— В чём дело, Чанг? — процедила она, и от её слов повеяло могильным холодом.

Чанг прищурился и кивнул на меня.

— Я сразу же, при первой же встрече понял, кто ты такой, командор, — насмешливо произнёс он. — Навёл справки. Я сперва даже и не поверил, что за тебя дают аж десять миллионов динар. Как выяснилось, зря. Султан щедр к своим друзьям, и даже на предоплату не скупится. Так что ты пока что никуда не летишь. Да и принцесса… Как думаешь, сколько Империя заплатит за её возвращение домой?

Глава 26

Заслышав про десять миллионов, Джозеф и Харитон, не раздумывая, тоже наставили на меня пушки. Очевидно, рассчитывая на какую-то часть этой награды, хотя делиться с ними Чанг точно не станет. Если чем-то и поделится, то только пулей в затылок.

— Ну и мразь же ты, Чанг, — сказал я.

— Я, может, и мразь, но не дурак, — усмехнулся он. — В отличие от тебя. Брось пушку, военный. Нас больше. Деваться вам некуда.

— Нас мало, но мы в тельняшках, — буркнул я. — Ты забыл про эсминец на орбите.

Чанг презрительно фыркнул.

— И что он сделает? Выразит дипломатический протест? Это независимая станция, военный, и атака будет расцениваться как акт международной агрессии, — сказал он. — Думаешь, твоя страна станет ввязываться в ещё одну войну против всей Галактики ради какого-то идиота-командора?

— Ради принцессы будет, — сказал я.

— Сомневаюсь, — сказал Чанг.

Я не выпускал его из прицела, Скрепка тут же рассчитала вероятность успеха, если я попытаюсь застрелить пятерых по очереди. Ноль целых, хреналлион десятых процента. Без шансов. Меня подстрелят быстрее, и даже не факт, что насмерть, скорее попытаются ранить и захватить живьём. Я для них — денежный мешок, потому что за мёртвого султан заплатит меньше, чем за живого. Этот факт, однако, никак не влиял на мои шансы.

Подмога пришла, откуда не ждали. Перк направил трофейный бластерный пистолет прямо на защитное поле реактора. Все мгновенно замерли, прекрасно понимая, чем это грозит.

— Вы… Вы… Предатели! — воскликнул он. — Это же предательство! Нашей партии! Наших идей!

Идеалист? Отлично. От такого всегда жди беды, и вот беда пришла.

— Ты не посмеешь, — прошипел Чанг.

— Нет, посмею! Мы так не договаривались! — воскликнул Перкосрак.

— Хочешь долю? Будет тебе доля, парень, — искусительным тоном произнёс Чанг.

На лице Перка ясно была написана внутренняя борьба, он противостоял искушению согласиться и взять деньги. А я гадал, хватит ли ему мозгов понять, что если он согласится — он не жилец. После угроз Чангу и всем остальным криминальным воротилам станции… Ему это не простят.

— Пошёл ты, Чанг! Да и вы все! — чётко и внятно сказал Перк, раз и навсегда обрывая любую связь. — Вы были с нами только ради власти и денег! Не ради будущего нашей станции!

Как будто кто-то лезет в политику ради чего-то ещё.

— Убери-ка пушку, сынок, — произнёс Джозеф, переводя ствол на него. — Сам поранишься и других погубишь.