Кодекс Императора IV (СИ) - Молотов Виктор - Страница 51

— Нет, не резкая, — помотала головой Анастасия Романова. — Всего лишь решила поделиться со своими подругами некоторыми моментами. А потому прекращайте плести интриги против императора. Вы даже не представляете, на что способен мой брат.

Она почти прямо говорила, что император в курсе обо всем. И все участники потом обязательно пожалеют.

— Вот что удивительно, — задумчиво протянула Левягина. — Раньше Дмитрий Романов не был на это способен, а теперь вдруг стал.

— Как оказалось, он всегда был на это способен, — улыбнулась Анастасия Романова. — Мой брат настоящий гений. И он даже умеет прощать… Хотя мне кажется, это большой минус. Он ведь помиловал некоторые рода, которые выступали против него до коронации. Дмитрий умеет давать людям второй шанс. Но я бы так делать не стала.

Закончив эту фразу, Анастасия Романова слегка скривилась, показывая свое отношение к подобным вещам.

Левягина и вовсе отвернулась к окну, а вид у графини стал больно задумчивый.

У Анастасии Романовой получилось создать правильное впечатление. Это было хорошо заметно по напряженным лицам присутствующих девушек. Ведь за весь вечер только две аристократки из всех приглашенных вели себя расслабленно, ничего не опасаясь.

Эти две дамы уже сделали свой выбор — их рода поддерживают Дмитрия Романова. А вот все остальные сегодня понесут полученную информацию своим семьям. Они переживают за будущее, учитывая, что в империи сейчас все очень неоднозначно, и в то же время все быстро меняется.

Взять того же мастера порталов, его появление повысило позиции Дмитрия Романова раза в три, никак не меньше.

— Но зачем же сразу убивать тех, кто поддерживает других? Это же не предательство короны. Каждый из нас имеет свой выбор, — с улыбкой произнесла Левягина.

— Вредить или не вредить империи? Как по мне, выбор очевиден, — хмыкнула Анастасия Романова.

— Отнюдь, все мы желаем для империи только самого лучшего, моя дорогая подруга, — продолжала лукаво улыбаться графиня.

Левягина была достаточно влиятельной в аристократических кругах, и ее род имел хорошие позиции. Однако поддерживали они всегда Федора.

— А вы, кстати, не задумывались, почему я позвала именно вас? — усмехнулась Анастасия.

— Потому что мы подруги.

— Не только. Сейчас я вам покажу. Хочу, чтобы между мной и моими подругами не было секретов и недомолвок. Хотите, я вас провожу в тайную обитель моего брата? Где решается судьба империи.

У девушек загорелись глаза: у кого-то от любопытства, но у большинства от страха. Умом девушки понимали, что Дмитрий Романов не может знать всего об их семьях, но все равно опасались. И выбора у них нет, их рода не простят, если они откажутся от такого предложения.

Вторая группа девушек тоже согласилась, радуясь возможности узнать побольше имперских тайн.

Дамы вышли из зала, и Анастасия повела их по длинным коридорам дворца к одному из кабинетов.

Конечно, она делала это все с разрешения самого императора. Дмитрий был в курсе, но сам план придумала именно Анастасия. Она специально подбирала кандидаток на вечер.

Анастасия открыла двери просторного кабинета, и девушки вошли внутрь. Здесь на стенах висели военные карты с чертежами наступлений и всевозможными обозначениями. На столе были разложены миниатюры военных моделей, с помощью которых можно было смоделировать битву на местности.

Также на стенах висело несколько досок с надписями на карточках и фотографии. Красные нити соединяли их одну с другой, точно в фильмах про детективов.

Некоторые девушки узнали глав своих родов. Никто не ускользнул от внимания императора.

— Это что такое? — ужаснулась баронесса Фирсова.

Она выходила из рода военных, и тоже узнала на доске свою семью.

— Это шутка? Здесь войска окружают Дамаск! — указала Фирсова на карту.

Последние несколько сотен лет Дамаск являлся столицей Персии.

— Почему шутка? — пожала плечами Анастасия. — Просто некоторые стратегические планы и маневры моего брата.

Глава 20

Звонкий смех братьев Романовых разносился по просторному помещению. Федор и Григорий пили дорогое вино и обсуждали недавнее выступление своего младшего брата.

Там Дмитрий Романов объявил, что простит проступки аристократов перед Российской империей, если они сегодня же отправятся на фронт! Одно это заявление заставляло братьев радоваться и смеяться.

— Это же полный бред! — воскликнул Федор. — Нет, ну ты слышал, что он сказал?

— Ага, мы же вместе смотрели, — рассмеялся Григорий.

— Конечно, для империи такое решение не сулит ничего хорошего. Но для нас это выгодно, — с намеком произнес Федор и поднял бокал.

Он сделал несколько глотков вина и вновь улыбнулся.

Если император Российской империи сделал подобное заявление, значит, дела на фронте идут совсем плохо. А если брат проиграет хотя бы в одной войне, то позиции Федора и Григория взлетят. И эта мысль несказанно радовала братьев.

Тем более они сами помогали врагам, передавая некоторую информацию через третьих лиц. Они действовали аккуратно, чтобы ни в коем случае не всплыли их имена. Но персам, северянам и грекам это вполне может помочь для победы. А Федору и Григорию только и нужно, чтобы империя проиграла! Ведь тогда позиции Дмитрия упадут на самое дно, и им не составит труда его свергнуть.

После выступления императора прошло всего полчаса, но уже есть сведения, что некоторые аристократы согласились отправиться на фронт. Всего несколько человек из слабых родов. Но многие все равно против, и это главное. Федор был уверен, что большинство не поддержит императора. Да кто вообще в здравом уме поддержит такую идею? Они же должны понимать, что император им ничего не сделает!

Братья и без того подставляли младшего брата, как только могли. Помимо слива информации, они устраивали небольшие диверсии. Они делали все, что можно, лишь бы ослабить позиции Дмитрия Романова.

И сейчас все складывалось, как никогда лучше!

— Дмитрий точно проиграет, — усмехнулся Григорий и поднял бокал. — Давай же выпьем за это!

Братья чокнулись бокалами, и пьянка продолжилась.

— Кстати, это отличная возможность отправить на фронт аристократов, которые работают на нас, — подметил Федор. — Будут передавать нам информацию для персов.

— А задания Дмитрия будут выполнять из рук вон плохо! Будем вредить изнутри! — поддержал идею Григорий.

Братья рассмеялись, а затем принялись выбирать, кто из их знакомых дворян лучше всего подойдет на эту роль.

Но через полчаса их прервал стук в дверь. В зал вошел сын князя Казанского — Евгений.

— О, давно тебя не было видно! — вместо приветствия воскликнул Федор при виде своего друга.

Евгений Казанский подошел к столу. От Федора не скрылся брезгливый взгляд друга, словно он и вовсе не понимал, как можно пить в такой момент.

— Присоединишься? — с усмешкой спросил старший наследник.

— Нет, пожалуй, откажусь. Сейчас всем нам нужна трезвая голова, — Евгений намекнул на неуместность пьянки.

Федор был несогласен, но открыто возражать не стал. В конце концов он наследник престола и имеет право делать, что хочет. И плевать ему на осуждение остальных. Особенно, если это никак не влияет на его репутацию в народе.

— Так где пропадал? — сменил тему Федор.

— Были дела. Теперь благодаря вашему брату у нас война с Карауловыми. Хотя проблем с этой стороны вообще не ожидалось, — хмыкнул Евгений Казанский.

— А чего пришел тогда? — прямо спросил старший наследник.

— Новости видел, — мрачно ответил Евгений.

В отличие от братьев Романовым он не был доволен тем, что там услышал.

— Братец полностью облажался. Ты доволен? — усмехнулся Федор.

— Это надо было умудриться так унизиться перед аристократами! — рассмеялся Григорий.

Он выпил куда больше, чем Федор, и сейчас был сильно навеселе.

— Унизиться? — поднял брови Евгений. — Где вы увидели унижение?