Кодекс Императора IV (СИ) - Молотов Виктор - Страница 50

Он хотел закричать, но вместо этого смог издать лишь нечленораздельный хрип. Нарин Сурави понимал, что умирает, и ему остались считанные минуты. А помощь не придет.

Однако краем глаза он заметил, как Арлекин достает из стола папки с документами. А затем кому-то звонит.

— Мой начальник и несколько подчиненных оказались предателями, — сказал Арлекин в трубку уже голосом Хушрава, и его лицо начало вновь меняться. — Они работали на империю. Я узнал об этом и попытался их остановить, но на меня напали. Едва смог отбиться, благодаря другим бойцам, которые встали на мою сторону.

Последние слова Нарин Сурави слышал уже приглушенно. Его тело спешно покидала жизнь.

Но даже в этот момент в голове вертелась всего одна мысль: «Что же за чудовища работают на империю? И чем он все это заслужил?»

Сегодня утром Елисей открыл портал во дворец, и я снова вернулся в столицу. На этот раз, ради важных переговоров с персидским визирем.

Ему очень не понравилось наше наступление на его земли, а потому он сам предложил провести срочные переговоры. Судя по сведениям моих разведчиков, настроен он крайне решительно и враждебно. Мне даже стало интересно, что такого он собирается предложить, чтобы я вдруг отозвал свои войска.

Сразу после полудня я собрал в большом зале для переговоров своих министров, а также Кутузова и Лаврентьева, как глав своих ведомств. К этому времени уже был подготовлен артефакт для безопасной связи, которую никто не сможет прослушать, и осталось лишь указать номер конкретного человека.

— Начинайте, — велел я.

Алина вставила карточку в большой аппарат, и предо мной появилась фигура персидского визиря. Артефакт передавал объемное изображение четко, будто это была цветная голограмма.

— Дмитрий! — Насир аль-Дин сразу заметил меня.

И в глазах его блеснула злоба.

— Насир аль-Дин, так о чем вы хотели поговорить? — спокойно спросил я после короткого приветствия.

— Как ты посмел отправить свои войска на мои земли? Как посмел уничтожить производства? — начал с обвинений визирь.

Он сегодня явно встал не с той ноги.

— А как вы посмели? — спросил я на его языке, не забывая о правилах приличия, все-таки я не какой-то простолюдин, чтобы уподобляться манере общения, которую задал визирь.

— Что? — распахнул он глаза.

— Вы первыми начали военные действия против моей империи, — я оставался спокоен.

— Мы уничтожим тебя за эту дерзость, — процедил он.

Мне начинает казаться, что ему надоело срывать злость за проигрыши на своих людях, а потому он решил попробовать сделать это со мной. Однако нужной реакции он не дождется.

— Убери свои войска с моей территории! А иначе мы начнем полномасштабное наступление! — выдвинул требования визирь.

— И почему я должен это сделать?

Но внятного ответа я так и не услышал.

— Империя падет! — продолжал распыляться Насир аль-Дин. — Ты…

— Твоя? — перебил я.

— Да как ты смеешь? — прокричал Насир аль-Дин.

— Я всего лишь отвечаю на ваши высказывания, — пожал я плечами. — И жду, пока начнутся переговоры.

— Знаешь что! Я даю тебе свое слово, что в течении недели граница падет, а потом мои войска пойдут дальше!

На этом связь отключилась. М-да… очень продуктивные переговоры. Однако иначе быть не может, когда одна сторона пришла только для того, чтобы бросаться с угрозами, а не обсуждать проблему.

— Ваше Императорское Величество, думаете он блефует? — уточнил Сергей Захарович Лаврентьев.

— Конечно же… нет, — усмехнулся я. — Не позднее, чем завтра, они ударят в полную силу.

У всех присутствующих на лицах отразился шок. Даже у Кутузова дернулся единственный глаз.

Завтра начнется масштабная война, а у нас еще даже не все армии подчиняются императору Российской империи.

— Мы не выстоим! — схватился за голову один из министров.

— Отставить панику, — велел я. — Мы со всем разберемся.

Хотя сам понимал, что очень скоро в империи начнется полный хаос. И потребуется немало усилий, чтобы не только остановить его… но и спасти жизни граждан империи, которые тоже окажутся под ударом.

— Организуйте обращение императора к народу, — приказал я.

— Будет сделано, — кивнул Лаврентьев и тут же поднялся с места.

Он решил проявить инициативу, и сам вызвался выполнить этот приказ.

— Пора мобилизовать на войну всяких лентяев, — объяснил я свой план.

— Вы хотите простых людей на войну отправить? — выпучил глаза министр экономики.

— Ну… почти, — уклончиво ответил я. — Объявлю, что любой аристократ, у которого есть преступления перед империей, получит амнистию. Но только в том случае, если он готов смыть свой позор кровью.

К тому же уверен, что часть из них уже готова принять такое решение. Особенно учитывая план моей сестры, который она сегодня реализует, у нее намечается очень интересный разговор с аристократами. Анастасия должна хорошо постараться…

Пора всех этих тунеядцев за уши тащить на войну! А то Российская империя страдает, а они непонятно чем занимаются.

Но уже завтра все изменится…

Анастасия Романова сегодня организовала частный прием для своих близких подруг. Она любила периодически устраивать такие званые вечера, где собирается совсем немного людей.

Играла живая музыка, а по залу ходили слуги в красивых одеждах, разнося гостям всевозможные напитки. В вазах стояли живые цветы красного цвета, каким сегодня и было платье Анастасии.

В этом зале императорского дворца все выглядело величественно и шикарно. Высокие колонны, на сводах которых были всевозможные изображения, рассказывающие об истории древнего рода Романовых.

В зале собралось всего двадцать человек. Девушки из знатных семей беседовали друг с другом. У всех было приподнятое настроение.

Анастасия Романова ловко подводила подруг к нужным ей темам и сливала информацию, ловко манипулируя словами.

— Анастасия Алексеевна, — обратилась к ней графиня Левягина. — Все слышали, что ваш брат недавно конфликтовал с родом Поляковских. Как теперь император с ними поступит?

Все девушки замерли в ожидании ответа Анастасии Романовой.

Она улыбнулась и довольно жестко ответила:

— Как он с ними поступит? — повторила она. — Он их убьет.

Девушки ахнули.

— Но вам не о чем переживать, ведь Поляковские те еще изменники, — скривилась Анастасия. — Их род серьезно навредил нашей империи своими диверсиями, а потом сбежал к северянам. Или вы считаете, что такое можно простить?

Вместо ответа девушки покачали головами.

— А с родом Ульяновых будет то же самое? — осторожно поинтересовалась одна из графинь.

— Да, они все умрут, — резко ответила Анастасия Романова.

— Какой ужас! — воскликнула одна из дам.

— Ужас был, когда они пытались взорвать три государственных завода средь бела дня, когда там было полно рабочих!

Сегодня Анастасия особо не скрывала информацию, которую из нее пытались вытянуть, ведь именно таков был ее план.

— И вам я тоже советую несколько раз думать прежде, чем выбирать сторону, — голос Анастасии прозвенел сталью.

— Мы же подруги, и поддерживаем в первую очередь вас, Анастасия, — сказала баронесса Мирина.

Девушка натянула на лицо дружелюбную улыбку. Однако Анастасии было хорошо видно, что за ней таится самый настоящий страх.

— Конечно, — улыбнулась Анастасия Романова. — Я же все понимаю и учитываю интересы каждой из вас. Некоторые ваши рода уже взяты под контроль службой безопасности и разведкой.

Все присутствующие знатно удивились и начали переглядываться. Ведь о подобных подозрениях обычно не говорят. А если и говорят, то только намеками.

Тем более Анастасия Романова обычно ведет себя куда мягче. Она манипулирует людьми так, что они сами этого не замечают.

— Анастасия Алексеевна, вы сегодня слишком резки, — подметила графиня Левягина.

Она сегодня была в пышном желтом платье, а прическа была уложена по последней моде. Впрочем, сегодня все дамы выглядели нарядно. Ведь, выбирая платья, каждая из них понимала, что раз на вечере нет мужчин, то и соревнуются в красоте они сегодня только друг с другом.