Кодекс Императора IV (СИ) - Молотов Виктор - Страница 22

Было видно, что Уваров на самом деле переживал за людей.

— Все-таки в гарнизонах не столько войск, сколько было указано на бумагах, — пояснил Уваров.

Как и везде. Почему-то официальные данные везде сильно отличались от фактических! И я планировал в скором времени это исправить. Меня совершенно не устраивал этот беспорядок.

Очень приятно, когда на одном отрезке границы должно быть пятьдесят тысяч солдат, а по факту оказывается двадцать пять! Или на другом — на документах семьдесят тысяч, а по факту оказалось всего тридцать.

А все потому, что многие и вовсе на военную службу не выходили. Находились под присягой, но по факту сидели в запасе, получая повышенное жалование от государство. Хотя даже не солдаты получали эти деньги, а те, кто ими руководил.

Полный бардак!

— Ладно, пойдем туда, — говорю я Уварову и остальным военачальникам, которые стояли возле меня.

— Куда? — уточнил один из генералов.

— Как куда? Солдаты справились с возложенной на них задачей. Пойдемте на награждение, — спокойно ответил я.

— Какое награждение? — знатно удивился Уваров.

Обычно награждение происходит по окончанию войны, но мне хотелось сделать иначе и подбодрить солдат, добавить им больше мотивации для новых свершений.

— Быстро собирайте всех, кто отличился. Жду списки! — приказал я.

— Ваше Императорское Величество, у нас же ничего не подготовлено, — возразил другой военачальник, словно я велел ему сделать что-то сверхестественное. — Какое еще награждение?

Мне очень не понравилось, что он воспринял в штыки мой приказ.

— Вот сейчас и узнаете, что такое награждение в боевых условиях!

Выбора у военачальников не было, и они спешно организовали место для награждения на плацу. Вывели солдат по списку — некоторые из них были с перебинтованными частями тел после ранений. А трое человек и вовсе лежали в госпитале и не могли прийти самостоятельно. Им я вручу награду лично, когда уже поправятся, либо же на следующем таком мероприятии, но в любом случае без награды они не останутся.

У меня был большой список тех, кого нужно наградить. Эти люди стояли впереди. Остальные солдаты выстроились чуть подальше в качестве зрителей.

Все военные стояли по стойке смирно, с серьезными лицами. В империи творится полный хаос, но предо мной стояли обычные люди, которые просто делали свое дело, и старались выполнять эту работу хорошо настолько, насколько могут.

Я вышел вперед и начал говорить:

— Ну что, бойцы, сегодня был интересный день! Хоть я всегда был против войны, но когда к твоим границам подходит армия врага, война становится неизбежной. Прекрасно понимаю, что сегодня все было сделано не идеально, но в будущем я попробую это изменить.

Я выдержал паузу, глядя на реакцию солдат. В глазах был виден интерес, но ни один из них не решился высказать свои эмоции открыто.

— И вот одно из нововведений, — продолжил я. — Обычно в нашей империи награждение проходит после завершения войны или не проходит вовсе, — а такое случалось, если Российская империя оказывалась в проигрыше. — В таком случае награды получают лишь те, кто сможет выжить. Но я решил изменить это правило. Если есть за что, то можно награждать солдат и после проведения сражений. Поэтому, прошу подойти Смирнова Валерия.

Солдат подошел и я прикрепил к его груди орден.

— Ты молодец, продолжай в том же духе, — сказал я ему.

— Рад служить Российской империи! — отчеканил он и вернулся в строй.

— Листратов Роман, — позвал я следующего из офицерского солдата.

Ему, помимо ордена, подарил последнюю модель винтовки.

Следующий солдат три года служил в звании обычного рядового. Он был хорошим человеком, но не особо ладил с командованием, и поэтому вместе с орденом боец получил следующее звание.

Солдаты подходили один за другим и получали подготовленные мной награды, которые я лично отбирал. Хотелось дать солдатам именно то, в чем они больше всего нуждались. То, что они запомнят. Ведь кому-то достаточно ордена, служит он недавно, а кому-то этого будет мало.

— Скажи, какую награду ты хочешь? — спросил я у одного из раненых офицеров, который, хромая, подошел ко мне.

Я торжественно вручил ему орден, но хотелось чего-то еще. А оружие в ближайшее время ему не понадобится.

— Хочу вернуться на поле сражения, — уверенно заявил мужчина. — Не хочу списания после ранения.

При таком ранении он даже с восстановленной конечностью мог быть уволен, поскольку после лечения целителем могут возникнуть последствия.

— Да будет так, — улыбнулся я, и стоящие на плацу военачальники запомнили мой приказ.

Пускай проследят, чтобы мужчине оказали настолько хорошую медицинскую помощь, чтобы он смог восстановиться без последствий. Для этого понадобится пригласить лекаря высшего ранга, но и такие в армии есть — вызовут из другой части, хотя должны были это сделать еще тогда, когда я объявил о начале войны. Офицер отблагодарил меня и вернулся в строй.

Так я наградил двадцать человек.

У последнего подошедшего ко мне солдата вовсе не было руки по локоть. Культя была перебинтована, но продолжала кровоточить.

— Жалеешь, что пошел в армию? — спросил я у рядового солдата, которого звали Константин Иванов.

Парня выпустили из госпиталя только на награждение, когда все закончится, он отправится восстанавливаться дальше.

— Ни о чем не жалею, Ваше Императорское Величество! — гордо ответил Константин. — Я солдат, и мое дело защищать Российскую империю!

Кивнув, я прицепил орден к форме раненого бойца.

Хм… а это интересно. Все это время за пазухой я держал Кодекс Первого Императора.

Достаю реликвию, а она начинает светиться. Так вот что это было за странное чувство. Он позвал меня на уровне интуиции.

— Интересно. Кодекс Первого Императора и правда обратил на тебя внимание, — проговорил я, глядя в ошарашенные глаза солдата.

Было видно, что он не столько удивлен, сколько опасается силы Кодекса.

— Полюбуйся, — усмехнулся я, и Кодекс начал увеличиваться прямо в моих руках, а затем и вовсе распахнулся.

Эта реликвия спокойно может менять свои размеры, но это не самое важное из его умений.

Я прислушался к Кодексу Первого Императора и одобрил его действия.

— Поставь на нее руку, — попросил я Константина, и он вздрогнул.

Было видно, что парень опасается за свою жизнь.

— Тебе нечего бояться, это я гарантирую, — заверил его.

Константин тяжело выдохнул и приблизился к Кодексу. Осторожно положил руку на реликвию, и она засияла ярче.

В этот момент произошло нечто невероятное! В Константина перетекла часть энергии из Кодекса Первого Императора. Парень задрожал и еле смог устоять на ногах.

Культя сперва закровоточила ещё сильнее, затем рука покрылась буграми, и это было видно даже через форму. Бинты спали… И рука начала отрастать прямо на глазах у всех. Тут уже большинство солдат не смогли сдержать самообладания и дали волю своим эмоциям.

— Кодекс Первого Императора — это не символ власти императора. Это символ всей Российской империи! Он создан для того, чтобы помогать ее жителям и присматривать за ними. И сегодня он оценил твои деяния, — сказал я не только Константину, но и всем присутствующим, чтобы они запомнили эти слова. — Он заметил твою силу, отверженность и отвагу. Продолжай и дальше служить своей империи, как делал это раньше.

— Почту за честь! — поклонился парень, а затем вернулся в строй.

Солдаты и офицеры надолго запомнят это награждение. И будут знать, что император никогда не оставит тех, кто верно служит ему.

Я вернулся в здание части и засел в одном из кабинетов, рассматривая всевозможные отчеты своих людей и решая насущные задачи. Не прошло и часа, как в кабинет громко постучали. Причем стук был такой, словно дело не терпело отлагательств, и я сразу разрешил человеку войти.

Предо мной предстал встревоженный генерал Уваров.