Свадебное проклятье (СИ) - Колесова Наталья Валенидовна - Страница 16

— Если что-то не нравится, всегда можно переделать. До обстановки еще дело не дошло, так что… всё в ваших руках.

Слишком громко — пустая квартира отзывается эхом — стуча каблуками, прохожу до панорамного окна. С верхнего этажа открывается великолепный вид на реку, звуки следующей вдоль нее автострады на такую высоту не доносятся. Говорю искренне:

— Впечатляюще!

Вижу отражающийся в темном окне силуэт мужчины за своей спиной. Чэн сообщает уже оживленнее:

— Здесь еще три спальни, довольно просторные, хотите посмотреть? Можно одну переделать в рабочий кабинет.

— Но…

Хозяин начинает говорить быстрее — как ученик, старающийся успеть выпалить всё, что знает, прежде чем его посадят на место:

— Если не устраивает планировка или площадь квартиры, можно в этом же кондоминиуме подобрать другую. Просто с видом на реку оставалась всего одна.

— Господин Чэн…

— Маркус.

Я вздыхаю.

— Маркус, но это всё совершенно не нужно!

Теперь уже он всматривается в мое отражение.

— Почему не нужно? Понимаю, мое собственное финансовое положение не идет ни в какое сравнение с вашим, но я вовсе не собираюсь устраивать так называемую «голую» свадьбу, простую регистрацию брака, Хотя вы и не выдали мне список своих условий. Я купил эту квартиру для нас, вы можете пользоваться моими автомобилями или приобрести новый, распоряжаться всеми моими активами. Кроме тех, что вложены в дело, конечно. Кольца, свадебное торжество с подарками для приглашенных гостей, разумеется, тоже за мой счет…

— Ну уж нет, хватит с меня свадеб! — вырывается у меня.

Пусть и не состоявшихся.

— Я тоже так думаю! — не моргнув глазом, соглашается Чэн. Я невольно фыркаю, и он спешит поправиться: — В том смысле, уж лучше пусть все деньги останутся в семье! За свою первую свадьбу я отдавал кредит почти два года.

И лет двадцать пять будет выплачивать за эту квартиру… Знаю-знаю, сколько стоят новые просторные апартаменты в центре города, пусть и не в самом фешенебельном районе! Земля в Сейко очень дорогая.

Чэн старается произвести на меня впечатление, продемонстрировать, что собирается сделать всё возможное для своей будущей жены, семьи, как и полагается взрослому ответственному мужчине. Самое время умилиться и проникнуться, но… мы оба понимаем, что отдача с моей стороны — вернее, со стороны моего отца — во много раз окупит все его старания и траты.

Пытаюсь говорить вежливо, но убедительно:

— Маркус, я благодарна, что вы показали эту квартиру и поделились со мной своими планами, хотя я все же не давала согласия на брак. Я уже достаточно взрослая и самостоятельная, чтобы родители могли как-то повлиять на мое решение, но отец все равно в любой момент может заморозить все мои счета и акции. Я спокойно проживу и без своего приданого, а вот ваши планы могут легко сорваться. Потому в следующий раз серьезно подумайте, прежде чем пускаться на какие-то рискованные траты.

Оборачиваюсь и подтверждаю свои слова прямым и твердым (надеюсь!) взглядом. Чэн некоторое время смотрит на меня с кривоватой усмешкой. Комментирует, подстраиваясь под мой тон:

— Спасибо и вам. За предупреждение. Не вижу никакого риска в покупке недвижимости. Земля в центре постоянно дорожает, так что жилье всегда можно выгодно перепродать.

Все остальное он благополучно пропускает мимо ушей. Ну что ж, я честно обрисовала ситуацию, повторяться больше не буду!

Решительно иду на выход, игнорируя осмотр «трех просторных спален».

Пока мы молча спускаемся в лифте, обдумываю ситуацию. Даже если Захария прав, и именно Чэн организовал мое похищение с целью произвести впечатление (но что-то пошло не так!), а сегодня пытался проделать то же самое, демонстрируя уже свою надежность и практичность в качестве будущего мужа, обе его попытки оказались неудачными. Что он предпримет следующим?

Садясь в машину, вспоминаю:

— Да, и спасибо за присланных авторемонтников! Сколько я вам должна?

— Это были мои рабочие, так что нисколько.

— Но все же…

Отмахивается уже раздраженно. Хм, наверное, не стоит второй раз за вечер задевать мужскую гордость, отдам деньги попозже. Чэн заводит машину, но трогается не сразу. Неожиданно спрашивает:

— Скажите, Эбигейл, а вы не замечали больше ничего подозрительного?

Настораживаюсь.

— В каком смысле?

Постукивая пальцами по рулю, он задумчиво смотрит на освещенный фарами пустынный двор.

— Я размышлял о случившемся. А если предположить, что тот таксист вовсе не маньяк, не эпизодический шизофреник, потом реально не помнящий, как похищает своих пассажиров…

— …ну да, — подхватываю я, — и он просто хотел сделать мне приятное, вывезя за город на свежий воздух!

Чэн мое саркастическое замечание игнорирует — продолжает, словно его не прерывали:

— …а вдруг он просто выполнял чье-то поручение?

Вот те на! Чэн принимает мою легкую оторопь (вот еще один!) за непонимание или недоверие. Поворачивается, заглядывая в лицо, продолжает напористо:

— Допустим, таксисту предложили за некую сумму доставить пассажирку в определенное место. Возможно, он не увидел в этом ничего криминального: розыгрыш или сюрприз от влюбленного мужчины. Или притворился, что не увидел, если оплата была внушительной. Но что-то пошло не так: незапланированная авария, у водителя травма головы, может и в самом деле ничего не помнить…

Смотрю на Чэна с серьезным уважением: я-то считала, что он, практичный бизнесмен, работает исключительно с фактами и цифрами, а тут вон какой детективный роман выходит! Похоже, жених под моим взглядом немного тушуется (вновь этот жест с почесыванием брови), но не отступает:

— Не секрет, что людей у нас похищают — для продажи в рабство или на органы. Весь вопрос в том, заказали ли таксисту любую девушку или конкретно вас? Я спрашивал в участке…

— Вы ходили в полицию?! — перебиваю я. Чэн явно удивлен моей экспрессивной реакцией — а я думаю: Захария, нас с тобой опередили! Что это: поступок честного гражданина, озабоченного безопасностью своей, пусть теоретической невесты? Или предусмотрительный способ отвести подозрение? — И что вам там сказали? Наверное, посоветовали не совать нос не в свое дело?

— Как ни странно, нет. — Чэн пожимает плечами, сам этому удивляясь. — Выслушали вполне доброжелательно, записали мои вопросы, сказали, что прорабатывают все версии. Пригласили обращаться еще, если мы что-то вспомним или… хм, придумаем. Кстати, сменили полицейского, который ведет ваше дело. Новый кажется вполне опытным и адекватным.

Я вспомнила молодого равнодушного парня, с которым разговаривала в участке. Наверняка отцовский референт подсуетился, запугал тамошнее начальство! Еще и Чэн, скорее всего, назвался моим женихом, женихом госпожи Мейли (да-да, из тех самых Мейли!), потому-то с ним беседовали так терпеливо и вежливо.

— Это, конечно, лишь моя теория (не льстите себе, Чэн Маркус, не только ваша!), но все-таки, Эбигейл, будьте, пожалуйста, осторожней. Не ходите поздним вечером одна, не ездите на такси, не…

— Не разговаривай с незнакомцами, не принимай от них сладости, — подхватываю я, — не садись в машину, не соглашайся идти в гости к малознакомым и даже хорошо знакомым мальчикам! Это мама мне еще в школе внушала, между прочим!

— Добро пожаловать снова в школу! Я ровно то же самое твержу и своей дочери. Хочу добавить: всегда держите под рукой перцовый баллончик или шокер, нажимайте тревожную кнопку, даже если вам просто что-то почудится — лучше лишний раз объясниться с полицией, чем потом вежливо и пристойно лежать в морге!

— Вот спасибо! — кисло благодарю я.

Чэн ухмыляется:

— Всегда к вашим услугам!

— Так что, Захария, похоже, мы с тобой в нем ошибались, — заканчиваю я. Тактично не упоминая, что идея-то была не «наша», а как раз самого Лэя. Мой собеседник некоторое время молчит, потом повторяет задумчиво: