Свадебное проклятье (СИ) - Колесова Наталья Валенидовна - Страница 15

Тогда остается…

Иду медленнее, потом и вовсе останавливаюсь. Прихожу в себя, когда меня чувствительно задевают плечом и вместо извинения обругивают меня же. Оказывается, я незаметно покинула паутину Старого города и сейчас торчу посреди многолюдного проспекта, мешая всем и каждому. Отступаю и вливаюсь в непрерывный поток пешеходов. Впрочем, думать мне это не мешает.

Остается последний вариант: кто-то хочет, чтобы я не доверяла, остерегалась, боялась своего… хм, третьего жениха. О другом кандидате, пытающемся, по словам шамана, войти в мою жизнь (как-то о-очень незаметно он в нее прокрадывается!) и думать нечего — такового в природе просто не существует.

В наличии лишь Чэн Маркус. О котором недавно пытался меня предостеречь Захария. Два предупреждения за такой короткий срок — случайность или звенья одной цепи? Намеренная провокация? Искренняя забота?

И — почему? С какой целью? Из желания мне помочь или наоборот, сделать гадость? Или кто-то хочет помешать как раз Чэну? Не дать ему мне навредить? Или не дать на мне жениться, то есть войти в корпорацию Мейли? Тогда виновника/ов следует искать уже в окружении самого жениха…

Ох, даже представить не могу, как полиция вообще вычисляет настоящих преступников! У меня подозреваемых сейчас, наверное, половина Сейко!

…И еще надо обязательно и срочно забыть, с какой мягкой, знакомой и такой родной улыбкой смотрела на меня няня, на несколько минут подменившая собой гадателя…

ГЛАВА 10. Подозрительный партнер

Когда раздается звонок айфона, даже на экран смотреть не надо — ясно, что объявился самый подозрительный на сегодняшний момент человек.

Жених номер три.

Ероша влажные после душа волосы, я некоторое время раздумываю, стоит ли отвечать. Может, переждать пару дней, пока всё не уляжется в мыслях? Звонок смолкает, я с облегчением выдыхаю — решили за меня — но тут же раздается снова. Да уж, чего у Чэна не отнять, так это его настойчивости!

— Здравствуйте. Добрый вечер, — произносим мы одновременно. И одновременно же умолкаем. Я — потому что просто не знаю, что сказать, Чэн по неизвестной причине. Может, положить потихоньку трубку, а потом оправдаться: мол, звонок сорвался?

— Как ваше здоровье? — наконец спрашивает онемевший, кажется, навеки собеседник.

— Неплохое, — отвечаю я. Внутренняя ворчунья (наверное, не зря Роксан сравнивает меня с бабкой-занудой, спасибо, что не с маразматичкой) меж тем бурчит: если уж обхаживаешь девушку, можно и пораньше поинтересоваться ее здоровьем! А то, может, внутренние повреждения после аварии довели ее до реанимации или стресс от похищения до сумасшедшего дома?

Словно прочитав мои мысли по телефону — и чему уже удивляться, правда? — Чэн сообщает:

— Я на неделе заезжал к вам в университет…

Что-то вроде оправдания за свое долгое отсутствие? И что дальше? Опоздал? Не застал? Не нашел?

— …но увидел, вы уже садитесь в машину к какому-то молодому человеку…

О. И правда приезжал! Хотя в чэновской фразе явно звучит вопрос: «Кто таков?», я преспокойно его игнорирую. Отзываюсь нейтрально:

— Вот как?

Снова пауза. Такими темпами я успею и волосы высушить-уложить прямо во время беседы. Свои деловые переговоры Чэн ведет так же неторопливо? Не продавливает бизнес-партнеров логическими аргументами, не улещивает посулами и перспективами, а попросту… э-э-э… усыпляет?

— Хочу перед вами извиниться, — наконец рожает мой задумчивый собеседник.

Любопытно, за что? Что именно вы, Маркус Чэн, и организовали мое похищение?

Ан нет, никаких душераздирающих и неожиданных признаний на сегодня!

— В прошлый раз я… слегка вспылил. Потом поразмыслил и понял… — Новая пауза. Но я уже заинтригована и жду продолжения, — …что вы имеете полное право испытывать ко мне любые чувства. Даже негативные. Вы ведь не выбирали, не планировали брак именно со мной, к тому же пока плохо меня знаете. — Следующая пауза, во время которой он мужественно собирается с духом, пока не выдавливает, наконец: — Извините.

Зажимаю рот ладонью, чтобы заглушить смешок. Похоже, Маркусу Чэну попросить прощения (возможно, только лишь у женщины) так же трудно, как Захарии Лэю опустить при разговоре обращение «госпожа». О, мой герой! Я вами так горжусь!

Вслух произношу, конечно, другое:

— Ну что вы, не стоит, я тогда даже внимания не обратила…

Не объяснять же, что с детства привыкла к вечно раздражительным, несправедливым и нетерпимым мужчинам! Причем в своей собственной семье.

Слышу с другой стороны явно облегченный выдох. Чэн осведомляется — уже гораздо бодрее:

— Чем думаете сегодня заняться?

Я смотрю на часы. Восемь вечера. Вообще-то я собиралась нанести маску и просто проваляться до ночи на диване с книгой, периодически ныряя в телевизионные каналы или в бесконечные глубины интернета. Соглашусь, не самое романтичное или захватывающее времяпровождение, зато никто не будет пугать причастностью нового жениха к моему похищению или явлением духа любимой нянюшки, стремящейся предостеречь от некоего опасного мужчины (возможно, опять же того самого жениха). Няня Ван, ну почему ты сразу же не назвала имя-фамилию-прописку?! В следующую нашу встречу — если она, конечно, состоится, — будь, пожалуйста, поконкретней!

Осторожно отвечаю:

— Да ничем особенным.

— Тогда составите мне компанию?

— А… что вы предлагаете?

— Пусть это будет моим секретом!

Да-а-а, еще завезете в такое секретное место, где никто никогда не найдет меня… или мое уже бездыханное тело!

Встряхиваюсь. Хотя я никогда — кроме ранней юности, конечно, — не питала склонности к авантюрным поступкам, почему должна сидеть взаперти, всерьез поверив в версию Захарии или в чей-то (в сговоре с шаманом) дурацкий розыгрыш? А даже если все они правы — как разоблачить недобрые планы человека, просто взяв и прекратив с ним общаться?

— Я не против, но вам же из вашего района еще ехать и ехать…

— Просто выходи́те, — перебивает меня Маркус.

— Так вы уже здесь?

— Да. Сижу в машине у вашего дома.

Машинально развожу полоски жалюзи на окне; какое-то авто на стоянке, возможно, как раз чэновское, приветственно мигает фарами.

— Ну-у-у вы и… самонадеянный тип! Так были уверены, что я вас прощу?

Смех в трубке. Приятный, кстати.

— Но вы ведь «тогда даже внимания не обратили»! Жду.

Мы едем.

Куда пока неизвестно; утешает, что все-таки к центру города, а не за его пределы.

Чэн посматривает на меня, но занимательной болтовней не балует. Что ж, и я помолчу. Для заполнения паузы нахожу музыкальный канал, откидываюсь на спинку кресла и гляжу в окно на пролетающие мимо светящиеся мосты, улицы, дома. Ну, или незаметно скосив взгляд, — на мужчину рядом. Одет мужчина как всегда без особых изысков: джинсы, футболка, ветровка, хоть и всё известных брендов и свежее (после работы заезжал домой переодеться?). Густые волосы ерошит ветром из приоткрытого окна.

— Ага, где-то здесь, — наконец произносит мой неразговорчивый водитель. Несмотря на указания навигатора найти нужный съезд с моста удается не сразу, Чэн ругается вполголоса и тут же виновато косится на меня. Игнорирую: да, похоже, «жениху» так и не удастся поразить суженую своей удивительной выдержкой!

Проезжаем на закрытую территорию новехонького жилищного комплекса; половина окон домов темные: либо квартиры еще не раскуплены, либо жильцы пока не вселились.

— Приехали! — объявляет Чэн, отстегивая ремень безопасности. Я смотрю вопросительно, Маркус хмыкает, почесывает мизинцем бровь и говорит — чуть насмешливо: — Нет, тут вовсе не тайное место для моих свиданий! Просто хотел вам кое-что показать.

Бесцеремонная Санни тут обязательно выдала бы что-нибудь пошлое вроде: «И что это за «кое-что» мне сейчас покажут?» Похоже, и я немного от нее заразилась…

Поднимаемся на лифте на самый верхний этаж. Чэн открывает дверь в одну из двух квартир на площадке, зажигает свет. Пусто, просторно, пахнет свежей отделкой; всё в спокойных пастельных тонах, просто, неброско, функционально. Как-то очень… по-мужски. Настороженно наблюдающий за моей реакцией Чэн говорит: