Телохранитель для дочери генерала драконов (СИ) - Лунёва Мария - Страница 32

Он шутил, а у меня... Сердце разрывалось от ужаса...

— Дурак! — скривившись, я расплакалась. — Я ведь и правда решила, что они тебя... Дурак!

Выпустив кота, я закрыла лицо ладонями. Слезы потоком стекали по щекам. Меня мелко трясло. Секундный страх обернулся истерикой.

— Я думала, что это ты, — шептала как заведенная. — Думала, что они убили тебя... Убили, как и ее. Ненавижу оборотней. Ненавижу...

— Касси, ты что? — присев, Руни отпихнул ногой тушу и потянулся ко мне. — Не плачь, прошу тебя.

Неуклюже вытащив меня из-под брички, он прижал к своей груди. Подвывая, я хваталась за его одежду, пытаясь взять себя в руки, но ничего не выходило.

— Касси, — сев на землю, он спрятал меня в своих объятиях. — Они не могут убить меня. Я в принципе неубиваемый, слышишь. Ты никогда меня не потеряешь. Я всегда буду рядом. Не плачь только. Не плачь, слышишь, это делает меня беспомощным.

Его слова должны были успокоить. Пристыдить. Но я впервые с самых малых лет позволила себе по-настоящему выплеснуть свою боль. Вид мертвого волка вернул меня в прошлое. Оживил в памяти то, о чем я желала забыть. Такая же дорога. Я измученно брела по ней, таща Сабрину. Руки просто обрывались от тяжести. Но я не могла ее бросить.

Просто не имела права.

Меня шатало в разные стороны. Голова кружилась от голода и страха. И вдруг впереди показалась телега. Одна... Вторая... Я обрадовалась и попыталась закричать. Но вышел жалкий писк.

Его услышали. Только вот совсем не люди.

Из зарослей выпрыгнул зверь. Залитые кровью глаза следили за моими движениями. Сообразив, что мне не сбежать, я медленно положила Сабрину на землю. Вытянула руки и призвала пламя. Оно сорвалось с пальцев и устремилось вперед...

Запах паленого волоса еще долго преследовал меня беспокойными ночами. Я соскакивала с постели, потому как ощущала его и звала маму. Она приходила, вернее, в комнату являлась та... Другая. Неуклюже обнимала и хоть как-то пыталась успокоить.

Наверное, поэтому я спокойно приняла то, что Сабрина считала ее настоящей матушкой, и ни разу даже не попыталась рассказать ей правду.

Из уважения. И в благодарность за то, что она не оставляла меня наедине с ужасом, что являлся из снов. Не ее была вина. И ненавидеть эту женщину я не имела никакого права.

— Касси, — Руни сжимал меня сильнее. — Не говори так. Нельзя ненавидеть кого-то за то, что он перевертыш. Мы не выбираем, кем нам родиться, милая.

— Ненавижу зверей, — выдохнула я в сердцах.

— И меня? — Он отодвинулся и обхватил мое лицо руками. — И меня ты тоже ненавидишь?

— Нет, — я зажмурилась. — Ты другой...

— Я зверь, Касси. Самый настоящий. Но разве тебе есть за что ненавидеть меня?

— Нет, — я расплакалась сильнее и, отодвинув его ладони, бросилась ему на грудь.

— Моя маленькая орина. Прости меня, — прошептал он глухо. — За все прости.

Его руки заскользили по моей спине. Сбоку послышалось громкое мурчание, и мокрый кошачий нос ткнулся мне в щеку, утешая. Руньярдик ластился и терся своей грязной шерсткой о мою кожу. Настойчиво пытался забраться на бедра и поставить лапы на мои вздрагивающие плечи.

— Иди сюда, блохастый ты мешок, — первым не выдержал Руни и обнял кота. — Похоже, он когда-то действительно был домашним.

Всхлипнув, я наконец улыбнулась.

— Руньярд...

— Что? — Руни вскинул голову и уставился на меня.

— Я назову его Руньярд.

— Нет, — он нахмурился. — Как угодно, но только не это имя. Рыжик он.

— Это как-то слишком... — я шмыгнула носом.

— Касси, он кот, ему не величие нужно, а доброе сердце. Тот, кто его прижмет к себе, погладит и даст кусок мяса. А главное, не выбросит на тракт, потому что уже немолод и не так ловко ловит мышей.

— Рыжик, — я взглянула на счастливую мурчащую мордашку.

— Не плачь больше, Касси, — прошептал Руни, протягивая мне кота. — Ради нас двоих — не надо. Я не дам ни тебя, ни себя в обиду. Поверь, у меня достаточно силы, чтобы справиться с любым врагом. Не делай меня слабым.

В очередной раз всхлипнув, я прижалась к нему, крепко обнимая Рыжика.

— И прошу, никогда не говори, что ты ненавидишь оборотней, Касси. Это ранит.

— Прости, — я осторожно провела пальчиками по его щеке. — Здесь все мертвы?

— Боюсь, что да. Жадность часто соседствует с глупостью. Но это не наша добыча. Нас интересует только провизия. И не более.

Глава 37

Я сидела на лавке в бричке и пристально наблюдала за Руни. Он методично обыскивал телеги, что-то там вытаскивал и складывал в сторонке. Действовал умело и быстро.

Мне же велено было находиться на виду. Такая вот несложная задача, с которой я прекрасно справлялась.

«Хоть у кого-то умницей буду» — мелькнула в голове горькая мысль.

Руньярдик, а про себя я продолжала кота звать именно так, свернувшись клубочком на моих ногах, спал. Изредка он вытягивал лапку и сжимал в коготках ткань штанов. Это выглядело так подкупающе, что я не могла сдержать своего умиления.

Надо же, как все обернулось. У меня теперь есть прекрасный друг, который готов предложить мне кров и дать работу. Отчего-то я была уверена, что Руни, может, и не богат, как генералы императора, но дом его наверняка крепкий и теплый. И мама у такого доброго мужчины должна быть милой и радушной. И неважно, что он сейчас за ноги оттаскивает покойника в канаву к остальным трупам, часть из которых упокоил сам. Он все равно просто замечательный.

И все тут.

И котик у меня теперь самый лучший. Ну, подумаешь, тощий и ухо погрызенное. Зато мой.

Мои ладони сжались в кулаки.

Вместо радости я ощущала жгучую злость.

Я как будто вышла из затяжного сна и обнаружила, что меня обокрали.Жизнь отняли.

Не было ведь ничего у меня до этого. Холодный и пустой замок, где я должна была высокомерно расхаживать по комнатам и указывать слугам на их просчеты. Наказывать за малейшие провинности. Никогда не улыбаться, потому что орина должна быть холодна и отрешенна. Не испытывать сострадания даже к детям. И получать раз за разом выговоры от отца за то, что покрываю их. Я не справлялась, не соответствовала его ожиданиям. Все не так, всегда не так. Я не такая, как ему хотелось бы.

В какой-то момент даже супруга генерала Ордо не выдержала своего истинного и укатила обратно в дом родителей. И возвращалась лишь изредка проведать своих детей.Но... Да все в замке вели себя так, словно она уехала на время. Вот только вчера. И было принято спрашивать, а дома ли она. Мы настолько привыкли к этому двуличию, что даже не замечали его.

Ни я, ни Сабрина. О брате я и думать не хотела. Он пошел в отца, не внешностью, а мерзким характером.

Это он, будучи ребенком, следил за мной и сестрой и сдавал, как только видел у сараев с котятами в руках. Потому как у генерала Ордо существовало еще одно правило. Никаких животных! Они грязь. Любовь к мягким шерстяным комочкам приравнивала нас к крестьянам, которые возятся со своим скотом днями.

И вот потому сейчас я ощущала эту дикую ненависть к тому, кого звала отцом.Он отнял у нас с Сабриной право быть счастливыми. Окружил, как забором, своими правилами и вынуждал носить маски, приклеивая их к нашим лицам.

— Касси, ты сидишь и не двигаешься, — вздрогнув, я уставилась на Руни. Даже не заметила, когда он подошел.

— Скажи, я смогу забрать сестру? Обещаю, что хорошо буду работать в твоем доме. Не попрошу для нее ничего, но... без твоей помощи мне ее не вытащить. А я сама... Я уже не смогу вернуться в то место, где росла. Я сделала нечто такое, за что меня бросят за решетку.

Спросила и сама испугалась своей искренности. Сболтнула лишнее. И теперь смотрела на своего спасителя огромными глазами, не зная, чего от него и ждать.

— И что же это за такое деяние страшное? — Руни прищурился. Он явно ждал ответа.

— Я никого не убила, честно, — попыталась увильнуть. — Это... это был обман, но он имел последствия. В первую очередь для меня.