Злодейка в быту (СИ) - Черная Мстислава - Страница 20

А что не трудно? Спорить с дядей?

Я отдаю книгу и сама закрываю крышку сундука. Как-то само собой получается направить ци, и крышка, повинуясь моей воле, опускается сама собой. В моей иномирной жизни трюк назвали бы телекинезом.

Почему мне кажется, что я упускаю что-то важное?

Оставив книгу на крышке сундука, Шаоян возвращается на передний двор. Я провожаю его взглядом, но ни о чем не спрашиваю. Мне почти все равно, что именно он сейчас сделает: продолжит осмотр территории, зачарует проем от чужаков или заглянет в корзину. Внезапно на меня снова наваливается усталость. Я широко зеваю и, не задумываясь, прикрываюсь широким рукавом.

Мне нужен отдых. Не медитация, не восполнение ци, а самый обычный сон.

Пожалуй, даже ужинать не буду, едва ли ночь выдастся спокойной. Лучшее, что я могу для себя сделать, это прямо сейчас лечь.

Только… куда?

Я оглядываюсь, сперва натыкаюсь взглядом на кучу мусора, которую собрал Шаоян, затем на притаившегося у колодца призрака с петлей на шее.

Прекрасно, просто прекрасно! Ни с тем ни с другим прямо сейчас я разбираться не буду.

Достав из сундука пару подушек и одеяло, я устраиваюсь прямо на широкой плоской крышке — почти кровать. Небо ясное, дождя быть не должно. Чтобы закатный свет не мешал, я набрасываю на глаза палантин, будет вместо маски для сна. Надеюсь, то, что я слышала про пользу свежего воздуха, подтвердится и я встану бодрой и полной сил.

— Охраняй мой сон, демон, — даю я очередной приказ.

Если бы кто-то сказал мне, что можно уснуть вот так, посреди двора под открытым небом, я бы не поверила. Казалось бы, жестко, неудобно и неуютно, но, едва закрываю глаза, я проваливаюсь в кромешный мрак без видений. Время словно останавливается для меня, и сон длится не то вечность, не то час.

В тишину вплетается очень далекий напев флейты, но он меня не будит, наоборот, сон становится еще глубже, еще слаще, а в мелодии я угадываю колыбельную. Флейта то ближе, то дальше, я словно качаюсь на музыкальных волнах, пока мелодия вдруг не обрывается. Именно воцарившаяся тишина заставляет меня открыть глаза.

Звездное небо — первое, что я вижу.

Воздух свеж, ночь прохладная, если не сказать холодная. Но мне не холодно, и я не сразу понимаю, в чем дело. Почему я вдруг укрыта не просто тонким одеялом, которое достала сама, но и тяжелым плащом?

Кто мог обо мне позаботиться? Неужели Шаоян? Я скорее поверю, что приходила смелая крестьянка в поисках работы. Вечером, например — когда я уже заснула, но еще не стемнело. Как-то неправдоподобно, но…

Раздается сухой треск, словно кто-то наступил на глиняный черепок и он под стопой распадается на несколько.

Все же меня разбудили звуки, а не тишина, воцарившаяся в моем сне?

Что происходит и сколько времени? Лучшее время для нападения — самый темный час перед рассветом, когда сон особенно крепок, не так ли? Я прислушиваюсь к своим ощущениям. Благодаря тому, что я легла на закате, прошло достаточно времени, я выспалась.

Плащ тяжелый, и я осторожно выпутываюсь.

Благодаря ци слух заклинателей острее, чем у простых людей. Хотя у меня нет привычки поддерживать чувства обостренными постоянно, умение есть. Я сливаюсь с разлитой в окружающем пространстве энергией и мысленно тянусь вперед.

Фигура, закутанная в черное с ног до головы, забирается в проем.

Почему я не удивлена?

Раз, два… шесть фигур.

Я не спешу встречать их — кто знает, на что они способны? То, что было в лесу, не должно повториться здесь. В лесу я почти погибла, участвуя в схватке. Но тогда я сражалась за людей своего поместья. А сейчас мне за кого сражаться? За демона? Смешно.

Ничего не происходит. Шесть фигур вошли на передний двор и двигаются по направлению к внутреннему.

— Шаоян? — тихо спрашиваю я. Мужчины меня не услышат, а демон… где он?

Меня как холодной водой обливают.

Почему он позволяет им свободно войти в мой дом? Либо я была слишком самонадеянна, рассчитывая, что печати и приказов достаточно, либо же Шаоян выжидает. Я же сама распорядилась не быть чрезмерно жестоким.

— Этот старик хочет справедливости, — внезапно раздается у меня над ухом.

Я теряю концентрацию.

— Что?

Рядом со мной… призрак. Морщинистый, сгорбленный, он выглядит даже не старым, а ветхим, но вместе с тем в нем чувствуется жесткая воля. Рот упрямо сжат, в глазах горит злость. Он поднимает полупрозрачную руку и дергает за хвост петли, обнимающей тощую шею. Выглядит жалко, и в то же время старик кажется побежденным, но несломленным.

Если честно, сейчас мне не до него.

— Я тебя услышала. Где Шаоян? — Я не рассчитываю на ответ призрака. То, что старик говорит о справедливости, совсем не означает, что он способен понимать меня и отвечать.

Вполне возможно, вместо ответа он попытается причинить мне вред — я готова закрыться щитом.

К счастью, старик, продолжая бессмысленно повторять одно и то же, уходит в сторону кухни.

Пока я отвлекалась, черные фигуры выходят во внутренний двор.

Мне следовало спрятаться или притвориться спящей, но уже слишком поздно, поэтому я спокойно спрыгиваю с сундука и поворачиваюсь в направлении незваных гостей. Я их не вижу, но чувствую, как они резко останавливаются рядом со стенами павильона.

Будут ли они достаточно любезны, чтобы уйти?

Я чуть повышаю голос:

— Кто здесь?

Глава 20

Молчание.

Кажется, пришли воры, а не убийцы? Если мой вопрос заставит их уйти…

Я открываю ладонь и закручиваю поток ци — создаю светящийся шар. Его тусклого сияния хватает, чтобы разогнать мрак, и силуэты отчетливо проступают на фоне стены. Их медлительность… Почему они не убегают? Если они просто воры, они должны скрыться.

— Командир? — спрашивает один из них.

— Действуем.

Плохо, очень плохо.

Фигуры расходятся веером с явным намерением меня окружить. Да, они занимают удобные позиции — куда им спешить? Мысль отступить к стене я отбрасываю — топтание по двору в конечном счете мне ничего не даст.

Я сжимаю кулак, шар света гаснет — мне не нужно видеть фигуры, достаточно чувствовать их передвижение. Кто из них самый опасный? Я не уверена, что командир. Может, тот, у кого в руках круглый предмет? Почему бы…

Еще чуть-чуть — и будет слишком поздно, нутром чувствую. Я бью молнией, но не по людям, а в шар.

Раздается треск, вскрик.

Командир отряда направляет на подчиненного порыв ветра.

Так это был глиняный сосуд с отравой?

Мужчина падает, но я не успеваю порадоваться, что у меня на одного врага стало меньше. Командир отряда закручивает поток воздуха и направляет на меня. Он не пытался спасти подчиненного — он пытается добраться до меня.

И щит не поможет. Хотя заклинание будет разрушено, напитанный отравой воздух все равно окутает меня. Я задерживаю дыхание и судорожно вспоминаю, как вызвать ветер, но в голове, как нарочно, пусто.

Внезапно ветер рождается без моего усилия. Мощный поток воздуха разделяется на пять рукавов.

— Командир!

Из пяти трое успевают закрыться, и падают двое, во мраке раздается тихий смешок. Я глотаю воздух — надеюсь, всю гадость уже унесло.

— Командир!

— В атаку! — Его окутывает зеленовато-синее свечение, и он бросается ко мне.

Не знаю, что за технику он использует.

Демон возникает рядом с ним и наносит бесхитростный удар в челюсть. Командир отряда падает как срубленный.

Остаются двое.

Не сговариваясь, они бросаются прочь, но мой демон оказывается быстрее и достает их ударами черных молний.

— Ваш дом в безопасности, госпожа, но я не могу знать, есть ли кто-нибудь снаружи.

— Прекрасная работа, Шаоян, — хвалю я. Если он рассчитывает, что я отменю запрет покидать территорию, то он ошибается.

Пожалуй, в качестве жеста доброй воли я не буду напоминать про трактат «О добродетели почтения к старшему». В конце концов, мне еще нужна его помощь, чтобы разобраться с… пленниками. Во-первых, они в любой момент могут очнуться. Во-вторых, я очень слабо понимаю, что с ними делать. Устраивать в своем доме каземат? Кормить пленных, поить… кажется бесперспективным. Но какие альтернативы? Отпустить, чтобы они предприняли новую попытку? Принять решение о… казни? Вероятно, именно это самый разумный выбор, но я к нему не готова.