В сети (СИ) - Джокер Ольга - Страница 6

У меня навязчивая, почти параноидальная идея, хотя в такой сложный период я бы предпочёл думать о чём-то другом, а не о том, есть ли у нас шанс пересечься в многомиллионном городе, если Оливия не даёт ни геолокаций, ни каких-либо конкретных данных.

В следующий раз, если удастся заполучить ещё одну фотографию, нужно будет сразу же сделать скрин.

После второго коктейля Настя смелеет, пододвигается ближе и рисует невидимые узоры на моей кисти. Движения невесомые, плавные. Я позволяю, но не спешу делать то же самое.

— Насть, а ты когда-нибудь читала Джорджа Оруэлла? — задумчиво спрашиваю, вытягивая ноги под столом.

Девушка тихо смеётся, утыкаясь лицом в моё плечо — и это, в общем-то, довольно красноречивый ответ. Искать в ней Оливию — всё равно что ловить пальцами воздух. Так же бессмысленно.

— Нет, а кто это, Саш?

— В другой раз расскажу.

— Хорошо… Договорились.

Я знаю об Оливии немного, но в то же время достаточно, чтобы сложить хоть какую-то картину. Она на четыре года младше меня. Достаточно эрудирована. Ментально зрелая. Периодами категорична и принципиальна. Кажется, не состоит в отношениях. Живёт в одном со мной городе и ходит по тем же улицам. Это и не только мне стало известно, когда она постфактум сообщила, что была на фотовыставке в галерее — прямо рядом с моим офисом.

А ещё я почему-то уверен, что она красивая.

Девушка с такими мозгами и такими ногами просто не может быть некрасивой. В сознании формируется вполне привлекательный образ — настолько, что желание увидеть её только усиливается. И я бы без раздумий приехал за ней вчера, несмотря на рабочий завал.

«Ты не будешь спать, если я напишу тебе после полуночи?» — набираю сообщение в тот момент, когда Настя тянется губами к моей шее, согревая прерывистым дыханием.

Оливия появляется онлайн и долго что-то печатает. Я обещал сказать ей название книги, которая оставила хорошее впечатление, чтобы сравнить, об одной и той же ли мы говорим. Она лежит у меня дома в печатном варианте, и я планировал сфотографировать обложку, потому что название вылетело из головы.

«Почему не сейчас?»

«В данный момент я в баре».

«На свидании?»

«Я же сказал, что не хожу на свидания. Со вчерашнего дня ничего не изменилось».

«Женат?»

«Холостяк. В разводе».

Настя удобно устраивается на диване и закидывает ноги мне на колени — непринуждённо, без лишних церемоний.

Тёплая кожа, тонкая ткань чулок или колготок, лёгкое давление — вроде бы ничего особенного, но всё равно привлекает внимание. Я ненадолго отрываюсь от экрана, чтобы провести ладонью по женскому бедру и сжать чуть сильнее, наслаждаясь мягкостью и едва заметным напряжением под рукой.

«Ясно. Нет, я не буду спать, Лекс».

Алкоголь стекает по горлу в желудок. Карты давно заброшены, а компания распалась на небольшие группы.

Я не знаю, насколько это адекватно — испытывать интерес к незнакомке по переписке, но он в разы сильнее, чем к знакомой и уже понятной рядом Насте.

«Что тебе ясно?», — спрашиваю напрямую.

«Озвучить?»

«Разумеется».

«Ясно, что ты не ходишь на свидания, потому что предпочитаешь необременительные или даже одноразовые связи. И что ты сейчас с девушкой. Я угадала?»

7.

***

Вопрос Оливии звучит вовсе не как вопрос — скорее, как констатация факта.

После развода я действительно не заводил серьёзных отношений и даже не собирался. В ближайшие годы — так точно. О том, какие связи предпочитает сама Оливия — одноразовые или не очень — не уточняю, но почему-то уверен, что ей это претит.

Я, блядь, скоро по буквам начну читать намёки и интонации в тексте.

«Да, угадала».

Сообщение улетает раньше, чем я успеваю обдумать, стоило ли вообще признаваться в том, как провожу свой досуг. Но после короткой паузы телефон снова оживает:

«Она красивая?»

Бросаю взгляд на Настю и ненадолго подвисаю. Спускаюсь от шеи ниже — к груди, выразительной талии и бесконечно длинным ногам в чёрных лаковых туфлях на убийственной шпильке. Она звонко смеётся, салютуя бокалом подруге, запрокидывает голову и демонстрирует белоснежные зубы.

«Не знаю, наверное», — слегка увиливаю.

«Как это ты не знаешь? У тебя же есть какие-то предпочтения? Она в твоём вкусе?»

Я открываю камеру и снимаю короткий ролик — в кадре моя ладонь, скользящая по ногам. Девушка с коктейлем, повернувшаяся в профиль. Фоном — стол с фишками, картами и алкоголем. Из меня так себе видеограф, но Оливия реагирует на вложение моментальным лайком.

«Шикарная у вас тусовка».

«Нормальная».

«Никогда раньше не обращала внимания на чьи-то руки, но твои выглядят... впечатляюще. И не прибедняйся, Лекс. Девушка, которую ты гладишь, — очаровательная».

Я хочу написать, что в любой момент — стоит ей только дать знак — могу отменить намеченные планы и встретиться с ней в нейтральном месте.

Не только в нейтральном — где угодно.

Я не против пригласить её домой, если не испугается. Но не знаю, насколько это будет уместно.

Задумчиво отбиваю ритм пяткой.

Я никогда не общался по перепискам. Даже на сайте знакомств ни разу не регистрировался. Даже когда было пиздец как тошно после развода. В какой-то степени Оливия — мой первый подобный опыт. И чтобы не скатиться к «в душ и без меня», приходится постоянно себя одёргивать.

«Давай, я тебе свою впечатляющую руку, а ты мне — что-нибудь не менее интересное. Так и сложим пазл».

«Если ты мечешься между своей спутницей и мной, я, пожалуй, уступлю ей».

«Одно фото, Оливка. Любое. В прошлый раз я правда не успел как следует рассмотреть, но то, что запомнил, — надолго отпечаталось в памяти».

Настя снимает обувь и капризно упирается ступнями в мой бок, требуя, чтобы я продолжил её трогать. Но, несмотря на то, что в паху простреливает от похоти, она направлена совсем не на неё.

Походу, я тронулся, потому что фантазия создаёт образ из ничего. Дорисовывает очертания вслепую — а потом не только их. Цвет волос, цвет глаз. Губы. Фигуру. Голос. Даже то, что скрыто выше юбки, у самой развилки между ног, представляю почти правдоподобно.

«Ставлю на то, что даже без моего фото у тебя будет отличная ночь, Лекс».

«По временным рамкам — насчёт ночи ты сильно загнула».

«Опять прибедняешься?»

Резко тру лицо и ударяюсь затылком о спинку дивана.

«Прости, кем ты работаешь? Не экстрасенсом случайно?»

Чтобы отвлечь Настю, настойчиво требующую моего внимания, всучиваю ей меню. Тонкие пальцы пробегаются по моему предплечью, но я остаюсь неподвижным, не подавая сигнала и уткнувшись глазами в телефон.

«Мимо, Лекс. Воспитателем детского сада. По второму образованию я психолог».

Воспитатель-психолог пропадает из сети так же резко, как и появилась, оставляя неотвеченным моё сообщение с предложением изменить сценарий, который она сама себе придумала.

Это в её силах. В её возможностях. Вполне вероятно, я слишком давлю, но выпитый алкоголь заставляет меня переть как танк, не особо задумываясь об уместности и такте.

— Са-аш, я могу заказать сет из устриц? — спрашивает Настя, опустив ступни на пол.

— Да, конечно, — кручу в руках телефон.

— И коктейль из чёрной малины?

— Само собой.

Лет десять назад о том, чтобы позволить себе коктейль за сто баксов, я даже мечтать не мог.

Я родился в бедной семье. Детство прошло в экономии на всём: от новых кроссовок до нормального ужина. Денег хватало ровно на то, чтобы не ходить голодным, а любая прихоть — даже самая мелкая — казалась непозволительной роскошью. Заказы, не подбивая мелочь, тогда существовали только в кино.

Периодически я ловлю себя на том, что даже сейчас, когда могу позволить себе всё, что захочу, автоматически проверяю баланс на карте. Не из жлобства — просто до сих пор не верится. Кажется, моргну — и всё исчезнет: годы стараний, риска, взлётов и падений.