Как злодейка кукурузу выращивала (СИ) - Джейкобс Хэйли - Страница 46

Соответствующее правилам этикета неискреннее предложение погостить в герцогстве послами вежливо отклоняется. Оно и к лучшему, куда спокойнее. Мало ли, не приведи небо, вдруг передумают. Это будет очень не кстати.

Провожаем гостей, рыжеволосый и зеленоглазый секретарь дольше положенного держит мою ладонь в своей, а после, не разрывая зрительного контакта, наклоняется и запечатлевает на ней неуместный поцелуй.

От этого контакта у меня поднимается тошнота, а внутренности скручивает, но я лишь вежливо улыбаюсь и киваю мужчине на прощание, про себя надеясь, что в этой жизни нам больше не придется встречаться.

— Надо же, он действительно посмел… — протягивает стоящий рядом мрачный Кайден.

— В отличие от тебя, некоторым не чужды манеры и воспитание, — хмыкаю, наблюдая краем глаза, как отбывает прочь дипломатическая процессия.

Багаж отправлен через врата, но людям придется преодолеть горный хребет, чтобы вернуться восвояси. Путь неблизкий и полный опасности.

Скоро и нас с принцем ждет дорога.

— Действительно, — в голосе Кайдена слышится ирония. — Я подумал, что весь этот пиетет между двумя давними друзьями можно опустить.

Хмурюсь, прикусив губу.

Друзья?

С каких это пор, простите?

— Какой иначе мог быть мотив у герцогини спасать меня, если не память о старой дружбе? Не могла же ты мечтать о том, чтобы после требовать оплату долга за спасение жизни. Естественно, что как человек, который провел с тобой детство и лучше всего разбирается в твоем характере, я не могу придерживаться столь низкого мнения…Однако, признаюсь, понятие дружбы у тебя довольно всеобъемлющее.

Кайден недвусмысленно облизывает губы, словно налакавшийся сметаны кот, намекая на все те поцелуи. Невольно вспоминаю ощущение его хозяйничающего языка во рту и тут же заливаюсь румянцем.

Да он издевается!

— Ты сам решил, что я твоя жена! — шиплю на Кайдена, едва замечая бросаемые столпившимися на крыльце поместья вассалами в нашу сторону взгляды.

— Это недопонимание — твоя вина! Как я могла сказать правду, когда понятия не имела, что происходит и почему ты вдруг свалился на мою голову ни с того ни с сего, когда у меня только начало все складываться?! Что я должна была делать? Как объясняться, когда я даже не знала, как себя с тобой вести?

Топаю от бессилия ногой.

Между нами годы обид, стена предвзятости и тянущий на дно балласт из оскорблений, не говоря уже о шрамах, оставленных разочарованием.

Судя по лицу, он явно забавляется.

— О, так и было? Но разве нужно было так правдоподобно играть? В тебе погибла великая актриса, моя дорогая Лисси. Где-то скорбно плачет режиссер.

— Не называй меня так.

— Все эти поцелуи, купание в озере, пылкие взгляды, завтраки по утрам…

— Это ты готовил, я здесь ни при чем, — бурчу, опустив голову.

Так и знала. Надо было сдерживаться. Надо было…Но как? Всю жизнь любила только я, разве могла знать, как себя вести, когда вдруг любят меня. Сомневаюсь, что есть на свете те, кто был бы в силах устоять перед таким искушением.

— Ну конечно, — саркастично кивает принц, сжимая добела пальцы в кулаки.

— Чего ты от меня хочешь?

Мы остались наедине, все разошлись, единогласно решив подарить нам немного приватности. Один только напоследок брошенный знающий взгляд Деклана Пэрриша чего стоил…Сгореть бы со стыда, тогда точно мне не нужно было бы больше терпеть общество Кайдена.

— Разве я недостаточно стараюсь? Договор с Эльзанией, мой голос на Совете Семи… — не успеваю договорить до конца, когда вдруг мужчина резко приближается, подаваясь вперед и вытягивая губы.

— Что ты творишь?! — отпрыгиваю назад, округляя от шока глаза.

Принц недовольно кривит рот, его глаза вспыхивают от ярости, между бровей глубокая морщинка, свидетельствующая о глубокой степени недовольства.

— Какая самоотверженность! Ждешь от меня корзинку с фруктами в знак признательности? Как будто я не знаю, что ты спишь и видишь, как бы от меня избавиться. Если твой план сработает, я окажусь во дворце на троне, а ты будешь продолжать свою счастливую жизнь в этом захолустье. Прекрасно! Но позволь поинтересоваться, Лиссандра. Ты хоть раз задумалась спросить о том, чего хочу я?

Небо, с самого утра затянутое тучами, разражается громом, служа грозным аккомпанементом обвинениям принца в мой адрес. По телу вдруг распространяется слабость.

Тупо моргаю, пытаясь по лицу Кайдена понять, чем он недоволен. Теряюсь в догадках, какой ответ желает услышать принц: сможет ли он его успокоить или, наоборот, раззадорит, как развевающаяся в руках матадора красная тряпка на корриде?

Во всех трех вариантах сюжета, поведанных Эноком, разве главный злодей не жаждал украденного у него из-под носа трона?

Когда святая осуществила свой план и привела во дворец пред очи короля истинного наследника августейшей крови — Лазара, бандита без фамилии — разве не поклялся в своем сердце преданный дорогими людьми Кайден вернуться и отомстить?

Тогда почему у меня возникает такое чувство, что нынешнему Кайдену не нужна ни месть, ни власть?

Отсюда резонный вопрос: что еще тогда нужно этому мужчине?

Растерянно моргаю, чувствуя смущение и стыд, не в силах поднять голову.

Идти на компромисс, уступать…Перекричать и переспорить Кайдена у меня все равно не получится. Но ведь он сам отказывается говорить прямо!

— Когда я говорил, что подожду, был уверен, что до тебя быстро дойдет, — вдруг весело заявляет принц. — Но и представить не мог, что пока ты думаешь, у меня объявится соперник.

Удивленно поднимаю глаза. Небо снова рычит, серые тучи пронзает вспышка молнии, и на землю устремляется влага.

Сезон дождей в герцогстве официально начался.

— Этот треклятый рыжеволосый пройдоха посмел у меня же на глазах…Лисс? Ты в порядке?

Меня трясет. Глаза словно заволокло пеленой. Голос принца доносится еле слышно, будто я на дне глубокого озера.

Дождь становится сильнее, капли тревожно барабанят по крыше над нашими головами, эхом раскаты грома раскалывают небеса.

— Эй? Дыши, дыши…Вдох-выдох! Смотри на меня, вот так…Давай же, Лисси, делай как я, вдох…

Задыхаюсь, не в силах дать телу нужное ему количество кислорода, на глаза выступила влага, перед глазами темнота, меня мутит, и даже полный беспокойства голос принца становится все тише и тише под весом нахлынувших без предупреждения воспоминаний.

В ту ночь тоже была гроза…

33

Вспышками перед глазами возникают одно за другим болезненные воспоминания, которые я бы предпочла навсегда позабыть.

Отец с зажатым в руках кинжалом, распластанная под ним безвольной куклой мама в луже собственной крови, мой всхлип, приведший мужчину в чувство, выражение первобытного ужаса на его лице, когда он осознал, что натворил, короткое мгновение всепоглощающей тишины, разрываемой звуками бьющихся в окно капель, и бледная дрожащая рука мужчины, мазнувшая по артерии на шее блеснувшим во вспышке молнии смертоносным лезвием…

— …Лисс. Лиссандра. Лисси…

Дыхание замедляется, мое сердце немного успокаивается, а перед глазами проясняется.

Я у Кайдена на руках, он поднимается по лестнице дома на хозяйский этаж, несет меня по коридору в спальню.

Поднимаю ладонь и вытираю влагу со щек. Сглатываю вязкую слюну с привкусом железа, кажется, прикусила губу.

Принц осторожно помогает мне присесть на кровать и сам садится на корточки напротив, заглядывая с тревогой в лицо.

— Ты как?

Моргаю, не зная, что ответить. «В порядке» — вранье. А признаваться в собственной слабости я не привыкла.

Кайден мягко дотрагивается до моих ледяных рук своими горячими ладонями. Нежно поглаживает, сжимает, посылая тепло, разливающееся по всему телу. Этот непримечательный жест очень успокаивает. Я стараюсь дышать ровно, гоню прочь тревожные мысли и концентрируюсь на ощущении биения сердца в своей груди.