Девочка Давида 2 - Асхадова Амина - Страница 3

Я подняла глаза. Давид закурил и небрежно глянул на меня сверху вниз. Удерживая сигарету между плотно сведенных губ, он застегнул ширинку и натянул ремень на бедра.

– Вставай, моя. Будет еще любовь, – сказал Давид, поднимая меня с пола.

Сердце билось гулко.

Давид расстегнул с меня наручники и даже помог переодеться в сухую одежду – это была бежевая рубаха и такие же хлопковые штаны. Белье было не предусмотрено.

Когда Давид переодел мое ослабевшее тело, в номер вошли двое в черной форме. Один из них остался стоять на входе, а другой встал охранять дверь, которую я здесь не заметила.

– За той дверью моя комната. Ты не можешь туда входить. Поняла, Жасмин?

Давид говорил со мной как с маленькой девочкой. Я заторможенно кивнула, обнимая себя за плечи – низ живота все еще неприятно изнывал.

Я поняла, что охраняли здесь не столько меня, сколько Давида от меня. Ужас был в том, что все это время эти двое находились за стеной и слышали, как его хозяин трахал меня.

– Ты предала меня, Жасмин. Я такое не прощаю. Вспомни об этом завтра, когда придет время.

Давид не угрожал.

Он констатировал факт.

Под тремя парами взглядов я легла в свою постель и накрылась одеялом. Внутри все пекло – от неудовлетворенности и страха перед неясным будущим.

– Завтра утром с тобой будут говорить по-другому.

Давид ушел к себе, оставив меня под конвоем.

А я вдруг поняла, что сегодня была только прелюдия. Поистине несладко мне придется завтра.

Глава 3

Утром, как я и думала, меня перевезли в другое место.

Давид уехал намного раньше, я его даже не видела – все делала его охрана. Меня разбудили, усадили в машину и доставили до нового перевалочного пункта. На этот раз моим временным жилищем стал двухэтажный ветхий дом.

Моя комната выглядела типично для заброшенной: деревянная дверь с замком снаружи, стол возле окна был выкрашен в голубой, узкая кровать в углу и старая антресоль на таком же ветхом шкафу.

– Все будет хорошо, – я повторяла это как мантру, – а пока думай, Жасмин. Думай.

Я подошла к окну, отсюда было хорошо видно, как всходит солнце. Во дворе по-прежнему было пусто.

А внутри грудь огнем горела: он меня предал.

Монарх не выдал, кто я такая, но оставил на произвол судьбы. Я не смогла отравить Давида. Не оправдала его надежд.

Выбираться из заваренной каши придется самой.

– Думай, Жасмин, – велела я себе.

Сперва я услышала автомобильный гул, затем черный седан сбросил скорость и резко затормозил у дома. Из него выбрался высокий седой мужчина.

– Интересно, – я прикусила губу и обняла себя за плечи.

Через полчаса трое мужчин зашли в мою комнату. Двоих я узнала сразу – это были вчерашние амбалы в черной форме, а вот третий представился Романом и выглядел вполне доброжелательно. Он назвался главным по службе безопасности.

Но я не расслаблялась: Монарх тоже был добр ко мне до поры до времени. Даже сумел ненароком влюбить меня в себя, а затем ударил.

– Присаживайтесь, Жасмин. Есть разговор.

– Вы хотели сказать: есть допрос? – я уточнила, – и когда приедет Давид?

Роман промолчал, и я присела за голубой столик. Передо мной возникла увесистая черная папка. Роман бросил ее мне, и я все поняла.

Сейчас меня будут закапывать.

– Напомню, что около недели назад вы произвели выстрел в моего клиента господина Басманова.

Я огляделась, но в комнате мы были вдвоем. Я не видела Давида со вчерашней ночи…

Неужели он оставил меня на растерзание этому мужчине со взглядом волка?

– Чего вы хотите от меня? – я настороженно присмотрелась к папке.

– Правду.

– А если ее нет?

– Она есть, – Роман снисходительно улыбнулся и достал структурированные материалы, – вот здесь.

Еще ночью, когда мне не спалось, я приняла для себя решение меньше говорить и больше слушать. Я не верила, что мужчина, который взял меня прошлой ночью в гостиничном номере, отпустит меня за решетку вот так просто.

Только легче от этого не становилось…

Я ведь пыталась убить Давида Басманова. Такое не забывают.

– Как вы познакомились с Давидом Басмановым?

– Меня отправили к нему в качестве подарка.

– Кто?

Я замешкалась.

Ночью произошло еще кое-что. Я решила для себя, что буду идти ва-банк.

– Рустам Басманов.

– Это ложь, – безапелляционно заявил Роман, – и мы с вами оба это понимаем. Перейдем к правде?

Я выпрямила спину, но не подала эмоций. Совсем.

– Жасмин, вы должны понимать, что у господина Басманова есть много врагов. Давид ждал пулю ото всех, но не от хрупкой девушки, призванной лишь ублажать мужчину.

Я сцепила челюсти.

Вот и закончилась его лживая доброжелательность.

– Давайте я коротко расскажу факты, которые играют против вас.

Главный по службе безопасности не спрашивал.

Он раскладывал бумаги, выстраивая хронологию. И еще кое-что.

– Узнаете кого-нибудь на фото?

Роман показал мне четыре фотографии. Среди них я знала одного, но…

– Нет.

– Бумаги, которые вы выкрали и передали одному из этих людей, – он положил ладонь на его фотографию, – были выгодны ему.

Сердце дрогнуло.

– Также я узнал, что это вы подослали людей, которые напали на господина Басманова в день, когда вас прислали к нему.

Я не шелохнулась.

Но внутри…

Что творилось внутри – одному дьяволу было известно.

– Вы повернули эту ситуацию в свою сторону и втерлись в доверие господина Басманова.

Между седых бровей пролегла складка.

Он зашел в тупик, и я знала, в каком месте.

– Одного только не понимаю: вы могли достать бумаги и убить его намного раньше. Но не сделали этого. У вас были свои мотивы, но какие?

– Не пытайтесь.

– Что? – Роман доброжелательно сощурился.

– Не пытайтесь понять мои мотивы. Ваша лопата застряла в мокрой глине. Дальше не копнете.

Роман издал короткую усмешку, но я заметила, как его это задело. Он действительно не копнет.

– Не хотите по-хорошему, Жасмин?

Я погладила свои руки и бросила тревожный взгляд в окно.

Неужели Давид не приедет?

Почему он не рядом?

– Вчера ваш автомобиль остановился у кладбища, и вы пробыли там несколько часов. Чью могилу вы навещали? Не в этой ли могиле лежат ваши мотивы?

Роман делал вид, что изучал бумагу, а в перерыве поглядывал на меня.

Пазл вдруг сложился: Давид нашел меня, потому что всю неделю они следили за мной. Изучали, собирали материал, поднимали мою подноготную.

Я не выдержала:

– Это не имеет значения!

– Судя по вашей реакции, имеет. Я профессионал своего дела, Жасмин. Все камеры Новосибирска – это мои глаза. Я знаю о каждом вашем шаге. Знаю о каждом передвижении на автомобиле, аренда которого оформлена на ваше имя. Кстати, оно настоящее? Вас зовут Жасмин?

Роман снисходительно улыбнулся.

Действительно профессионал.

Я вскочила из-за стола, Роман медленно поднялся следом.

– Укажите на человека, который пытался убить Давида вашими руками. И я не поеду на кладбище. Не буду копать, – мужик скривился, цитируя меня, – мокрую глину.

Роман подвинул фотографии ко мне. Я мазнула по ним взглядом, не задерживаясь ни на одной.

Но сердце задержалось…

На той, где был Монарх, оно дрогнуло.

Указать на него – значило подставить нас обоих. Не сказать ничего означало мою верную гибель. Когда Давид узнает, что я и есть та самая выжившая с его задания, все пойдет крахом.

Моя месть.

Моя утерянная невинность.

Секс с тем, кого ненавидишь – его не стереть из памяти просто так. Неужели все было зря?

Я села на место, и Роман удовлетворительно кивнул.

Я тихо спросила:

– Какие у меня гарантии?

– Никаких. У вас нет выбора, Жасмин.

Я посмотрела на худощавое лицо главного по службе безопасности. Железная хватка и напряженная работа быстро состарили его.