"Фантастика 2025-94". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - "Likitani" - Страница 265

«Сейчас!» — проорал я по ментальной связи, а затем совершил рывок.

Умение отнесло меня на сорок метров, поставив ровно на пути разогнавшейся твари. Выставив навстречу монстру щит, я, наверное, показался букашкой, которую исполин снесет и не заметит. Возможно, так бы все и случилось, однако в дело вмешались несколько обстоятельств. Сначала на сколопендру налетел ледяной вихрь, окутавший ее со всех сторон. За разыгравшейся бурей оказалось не видно, какой ущерб она принесла монстру, но главным оказалось то, что тварь замедлилась, скованная холодом. Следом на пути чудища воздвиглись каменные стены. Может быть из-за самоуверенности, а может в связи с плохой видимостью, монстр налетел на появившуюся преграду всей своей тушей, разбил ее в хлам, но и сам потерял темп, почти замерев как раз передо мной.

Такой шанс упускать было нельзя. С нечленораздельным воплем, я подскочил к голове монстра и ударил прямо в безобразную морду, активировав взрывные руны. Как всегда, эффект оказался превосходным. Тварь издала высокий, полный невыносимой боли вопль, замотала головой, разбрызгивая слизь и кровь. Одна из ее клешней ударила в щит, вторая задела ногу. Я тут же отскочил назад и активировал боевую регенерацию. А затем позволил себе один взгляд на поле битвы.

Признаться, больше всего меня страшило увидеть монстров, резвящихся в порядках армии Мерана. Если бы все обернулось подобным образом, никакая храбрость, никакая тактика уже не спасла бы нас на этом поле брани. По счастью, реальность оказалась не столь страшной. Сколопендр смогли остановить. Одна из тварей оказалась сжата каменными тисками, две заняты ангелами, еще трех сдерживали лорды, по силам дававшие фору драконам. И при всем этом лучники и маги не сидели без дела, осыпая монстров градом атак.

Я отвлекся всего на несколько секунд, однако их хватило противнику, чтобы прийти в себя. Сколопендра раззявила свою пасть и выплеснула целую волну кислоты, обдавшую мое тело будто бы кипятком. Тут же монстр рванулся в атаку, однако напоролся на выставленный щит. Ему просто не хватило разгона для того, чтобы смести преграду в моем лице. Тогда сколопендра подняла морду, возвысившись над полем боя, явно демонстрируя желание похоронить назойливую преграду под своей тушей. Однако именно этого момента я и ждал, вновь активировав рывок.

Тело выстрелило во врага будто из пушки, а взрывные руны закрепили результат. Сколопендра покачнулась и рухнула, головой раскрошив камни. Я же упал рядом, чувствуя, как хрустнули кости. Все тело горело, обжигаемое кислотой, каждый вдох доставлял мучение. Впрочем, спустя мгновение меня обволокла блаженная нега — аколиты использовали целебные чары.

— Baruk khazad, — заорал я и, активировав выпад, вбил молот в глаз оглушенного монстра.

Сила удара не смогла сравняться с воздействием взрывных рун, однако твари хватило и этого. Глаз лопнул, разбрызгав в стороны мерзкую слизь, пещеру потряс оглушительный вой раненого зверя. Сколопендра выгнулась дугой и тут же распрямилась, всей тушей ударив в меня. Затем вновь подняла морду, пылая яростью.

Смотрелся враг страшно. Вся его безобразная морда была испещрена ранами, один глаз был выбит, другой застилала кровь. Остальное тело также находилось в плачевном состоянии. Мои лучники и маги постарались навредить монстру, жаль только эти раны почти не отразилось на боевой эффективности врага.

Сколопендра вновь извергла фонтан желчи, а затем всей тушей рухнула вниз. Я принял удар на щит, почувствовав, как хрустнул позвоночник. Всей накопленной силы, мощи доспехов, артефактов и набранных умений едва хватило, чтобы выстоять под чудовищным напором зверя. И ведь это являлось лишь началом. Не ослабляя натиск, сколопендра раззявила пасть, а затем сомкнула клешни, словно серпами ударив ими мне в бока.

От дикой боли я не удержался на ногах, упав на колено. При этом тяжесть твари никуда не исчезла, а ее клешни лишь глубже погрузились в плоть. Исцеление аколитов вновь коснулось моего тела, но даже объединенная сила нескольких целителей не могла превзойти мощи твари. Секунды обернулись вечностью, с ужасом я обратил внимание на шкалу здоровья, медленно, но неуклонно сокращавшуюся. Поражение, а затем и гибель всего отряда, оказались крайне близко. По счастью откат умения завершился прежде, чем жизнь иссякла в моем теле.

Рывок! Наши массы тел были несопоставимы, но тварь все равно пошатнулась, отпрянула назад. Бок пронзила острая боль, почти сразу сменившаяся ноющей, а я смог выдохнуть, радуясь небольшой передышке. Впрочем, та оказалась не долгой. Сколопендра, где-то обломавшая одну клешню, на миг задумалась, а затем бросилась вперед и в сторону, мимо меня. Очевидно, решив оставить слишком крепкого противника ради возможности добраться до лучников и магов.

Если бы сколопендра смогла преодолеть те десятки метров, что отделяли ее от отряда, это стало бы катастрофой. По счастью, ей подобное не удалось. Стоило твари продвинуться всего на пару метров в сторону солдат, как перед ее мордой выросла высокая каменная преграда. А к тому моменту, как сколопендра смогла разбить стену, я вновь оказался на ее пути, мелкий, раздражающий, словно заноза в заднице. Прерванное, наше противостояние вновь набрало силу.

Не знаю, сколько длилась эта схватка, но по моим ощущениям, она тянулась целую вечность. Гигантская тварь раз за разом наскакивала на меня. Волны кислоты сменялись наваливавшейся сверху массой, по телу била острая, словно боевой серп клешня. Тварь неистовствовала, яростно желая моей смерти, я же отвечал лишь уколами. Болезненными, но никак не смертельными. Всей совокупной силы отряда, сотни проверенных солдат не хватало на то, чтобы прикончить эту дрянь, она же готова была растоптать нас при малейшей ошибке,

Еще дважды сколопендра пыталась прорваться к отряду, и дважды рунные маги успевали поставить перед ней преграду. Нам невероятно везло в том, что тварь не предпринимала такие попытки слишком часто и чародеи гномов успевали вычерчивать необходимые руны. Я держался. Накопленная сила, помощь аколитов, упрямство, все это не позволяло умереть. Хотя, чем дальше, тем сложнее оказывалось драться. И дело было даже не в ранах. Их успешно излечивали целители. Проблема состояла в моральной усталости. В постоянно сменяющейся боли и неге, многотонным прессом обрушившихся на тело. Я уже с трудом стоял на ногах. Ни о каком уклонении, хитрых атаках не шло и речи. Я просто держал удары и бил в ответ, видя противника в багровом мареве. Впрочем, сколопендра даже в таком состоянии одолеть меня не могла. Наверное, потому, что и ее битва всерьез потрепала.

В какой-то момент тварь решила сменить тактику. Вновь вознеся голову, она неожиданно двинула туловище вперед и вбок, параллельно тому, как стояла армия. Мерзкое тело со множеством лапок надвинулось и боднула меня на каменную насыпь. И прежде чем я успел восстановить равновесие, сверху обрушилась пасть твари.

Наше противостояние с самого начала не являлось равным. Одной единственной ошибки было достаточно для поражения. И я допустил ее, слишком поздно среагировав на угрозу. Вначале не успев увернуться от удара туловищем. Затем, слишком медленно начав поднимать щит, оказавшийся зажатым телом твари. Расплатой стали челюсти сколопендры, сжавшие верхнюю часть моего тела. Голова, рука, так и не выпустившая молот, плечи, все оказалось в пасти твари, со всей отмеренной ей силой, сдавившей зубы. Острая боль вонзилась в мозг, я почувствовал, как треснули кости и смялся метал доспеха. В легкие проник удушливый смрад. Целый сонм поганых ощущений ударил по сознанию и лишь на каких-то инстинктах, желании прекратить муку, я активировал взрывные руны.

Грохот вышел оглушающим, как и последовавший за ним рев. Сколопендра выплюнула меня, а затем уставилась с животной, всепоглощающей ненавистью. В ответ я вяло поднял щит, но так и не встал на ноги. Сил совершенно не осталось. На смену ярости боя пришло лишь тупое равнодушие. С абсолютным безразличием, я отметил, как сколопендра выгнула тело, готовясь к новому удару. Как о ее шкуру, причинив лишь малый ущерб, ударило несколько заклинаний. Тварь совершенно не обратила внимания на эти атаки и всей массой рванулась на меня.