Куриный бульон для души. Не могу поверить, что это сделала моя собака! 101 история об удивительных в - Хансен Марк Виктор - Страница 6

– Эй, я сегодня как раз приехал на своем пикапе. Если хочешь, могу помочь забрать ее сразу после работы, – откликнулся он.

Вечером мы вернулись в магазин. Собачья будка все еще была там. Мы расплатились и погрузили ее в пикап.

– Йайнекс, вот твой красивый новый дом, – сказала я, когда, при помощи того же коллеги, будка была наконец водружена на краю собачьей площадки.

Но Йайнекс мои слова проигнорировал. Подпрыгивая от возбуждения, он схватил мяч и завилял хвостом.

– Ну что ж, мне нравится твоя идея. Пойдем поиграем, – легко согласилась я.

На следующее утро я спустилась вниз, чтобы покормить собаку, и обнаружила, что Йайнекс сжевал половину покрывавшей будку дубовой черепицы. Целая стена, где находился дверной проем, исчезла.

– Йайнекс, что ты наделал? – выдохнула я.

Вообще-то, я знала, что Йайнекс грызет все, до чего может дотянуться. Помню, как некоторое время назад я купила ему несколько игрушек и косточки из сыромятной кожи. Из всех игрушек больше всего ему нравилась пищащая ярко-желтая птичка Твити. И однажды она просто исчезла, не оставив никаких следов. Хотя нет – следы все же были: утром я нашла в прихожей кучку ярко-желтых крошек. Сомнений не оставалось: Йайнекс съел птичку Твити. После этого мне пришлось забрать все его игрушки и кости из сыромятной кожи.

Затем, скучая дома в одиночестве, Йайнекс начал грызть края досок на стенах нашего дома. Я прибила к ним гвоздями листы прессованной фанеры. Йайнекс попробовал погрызть края фанеры, но ему не понравилась текстура, и он остановился.

Может быть, это сработает снова? Где у нас остатки прессованной фанеры?

Я вытащила фанеру из гаража и распилила ее на куски, достаточно большие, чтобы покрыть дубовую черепицу. Для пущей убедительности я налепила фанеру еще и на пострадавшие стены собачьей будки.

Наступил следующий день. Я вышла во двор. Несомненно, прессованная фанера сделала свое дело: стены были целы, но теперь у собачьей будки появилось окно в потолке. Йайнекс прогрыз в крыше дыру диаметром в восемь дюймов.

Заглянув внутрь, я убедилась, что угловые штифты и внутренние стены тоже порядком изъедены.

Тут я вспомнила, что некоторые владельцы лошадей мазали мылом перила забора, чтобы животные их не жевали. Что ж, в конце концов, я ничего не теряю! Спустя полчаса собачья будка была покрыта изнутри средством для мытья посуды.

– Ладно, теперь можешь жевать! – сказала я собаке. И добавила еще один кусок прессованной фанеры, чтобы залатать дыру в крыше.

Казалось, это сработало. Йайнексу не понравилась древесина с привкусом мыла и прессованная фанера. Утренний свет не выявил никаких новых повреждений на собачьей будке. Когда мой муж вернулся домой, я показала ему новый собачий домик и с гордостью рассказала о своих усилиях по его спасению.

Муж покачал головой.

– Если бы я знал, что ты хочешь такую уродливую собачью будку, я мог бы сам ее сделать, – сухо проронил он.

Ивонн Кэйс

Идеальная погоня

– Мам! Там что-то есть!

Пятеро детей и наша верная старая дворняжка по кличке Щенок стояли, прижавшись носами к стеклянной двери. Только этого не хватало. Я вспомнила про грабителя банка, которого прошлым летом поймали на нашем заднем дворе, и тоже выглянула наружу, готовая защищать своих детенышей.

Грабителя на крыльце не оказалось. Но убийство было налицо – аккуратное, ни крови, ни выпущенных кишок. Задняя половинка мыши лежала на ступеньке, а над ней, с самодовольным видом, сидела кошка Сасси. Я вздохнула с облегчением. Уж с трупом грызуна я вполне смогу справиться.

– Хорошо, дети, оставайтесь здесь, – сказала я, хватая пару бумажных полотенец. Я подобрала останки и понесла их к мусорному баку. Сасси плелась за мной, протестующе завывая.

– Спасибо, что поделилась, Сасс, но нет, спасибо.

– Мррууф!

Волнение улеглось, все вернулись к своим занятиям.

– Мам! Там еще одна!

Не прошло и пяти минут. Наверное, придется занести кошку в дом.

Я потянулась к существу, которое, к счастью, было целым, но оно внезапно подпрыгнуло.

– Иииик! – завопила я.

На мой крик на крыльцо выскочили дети и внезапно оживившаяся старая дворняга. Что касается Сасси, то она, наоборот, медленно промаршировала в дом, высоко подняв хвост.

Между тем на крыльце разыгрался первый акт драмы: Щенок схватил мышь, так что она полностью исчезла в его пасти, и все, что можно было увидеть – это хвост, которым она махала вверх и вниз, в то время как Щенок носился кругами, чтобы не попасться детям в руки. Фу! Меньше всего мне хотелось, чтобы они увидели, как живьем съедают мышь! Я приказала старшему сыну принести бумажный пакет, а сама присоединилась к погоне.

– Щенок! Брось это!

Дни, когда Щенок мог резвиться, давно прошли, но что-то в этом приключении взволновало его. В его глазах мелькнуло озорство, он с легкостью уворачивался от преследователей и не давал им ухватиться за длинный хвост, подпрыгивающий между его челюстями. Липкая, теплая собачья слюна разлеталась повсюду, пока Щенок резвился со своей добычей.

– Щенок! Иди сюда! – заорала я.

Виляя хвостом, Щенок застенчиво подошел ко мне и сел, закатив глаза в сторону детей, которые в кои-то веки подчинились моей вытянутой руке и остановились.

– Хороший пес, – проговорила я, поглаживая его по голове, и жестом велела Аарону принести пакет. Один из младших мальчиков спросил, мертва ли мышь.

– Она мокрая и обслюнявленная. Может быть, мертвая. Держитесь подальше от нее, – ответила я.

– Щенок, ты должен отдать это мне, – снова повернулась я к собаке, держа пакет открытым прямо рядом с его пастью. Затем своим самым строгим командным голосом приказала: – Брось!

К моему удивлению, он это сделал. Маленький мокрый грызун плюхнулся прямо в пакет и пролежал совершенно неподвижно примерно полторы секунды. К сожалению, этого времени оказалось недостаточно, чтобы захлопнуть пакет. Мышь совершила безумный прыжок и оказалась у меня на плече, заставив меня исполнить сумасшедший танец с воплями. Погоня возобновилась под ободряющие крики детей.

– Беги, мышонок! Уходи! – кричала дочь.

– Спасайся, мышонок! – поторапливал племянник.

– Бедная мышка! – плакал младший сын.

Но Щенок затмил всех. Он последовал за убегающей мышью во двор и, когда она остановилась возле куста, чтобы отдышаться, поднял переднюю лапу, мотнул носом и встал в идеальную охотничью стойку.

Воцарилось молчание. И, пока мы любовались мизансценой, несчастный грызун предпринял еще одну попытку сбежать.

Но тут, быстрый, как молния, Щенок вытянул голову, открыл пасть, подстроился под угол, и несчастная мышь отправилась обратно в его рот, как будто ее потянули за невидимый шнур.

Дети заулюлюкали и похвалили Щенка, а он снова начал свой извилистый путь по двору, помахивая мышиным хвостом.

Я взяла пустой бумажный пакет и еще раз отдала команды «Сидеть» и «Брось». Щенок повиновался, сияющий и такой оживленный, каким я его никогда не видела. На этот раз я быстро закрыла пакет. Мышь осталась внутри, живая или мертвая.

– Хороший пес! Окей, дети, мы ее поймали!

Юношеский блеск в глазах Щенка оставался еще некоторое время. Дети осыпали его угощениями и снабдили всеми атрибутами супергероя – даже сшили для него плащ, который он, впрочем, быстро сгрыз. Это явно был кульминационный момент в его жизни, который мы запомним навсегда.

И именно в этот момент мой шестилетний сын Сэм задал вопрос, который впоследствии привел к увеличению нашей семьи на шестнадцать хомяков и двух мышей.

– Мам, а как мы назовем мышь, которую поймал Щенок?

Патти Зинт

Размер имеет значение