Куриный бульон для души. Не могу поверить, что это сделала моя собака! 101 история об удивительных в - Хансен Марк Виктор - Страница 5

Купер быстро преодолел весь обратный путь по дорожке в дом, затормозив лишь на несколько секунд, чтобы мама успела отстегнуть его поводок, а затем понесся дальше по коридору. Ковры разлетелись во все стороны, пес боком покатился по деревянному полу, и, наконец, затих под кроватью.

Там мама и нашла его, съежившегося, и попыталась выманить наружу. Я встряхнула коробку с угощением: обычно это действовало безотказно. Но не в этот раз. Мне пришлось отнести угощение под кровать. Купер взял его у меня из рук, но затем снова спрятался, прежде чем мама смогла схватить его.

Некоторое время спустя он все же вышел, всем своим видом показывая, что следы неприятного происшествия надежно стерты из его памяти. Хвост Купера снова был высоко задран вверх, походка вновь стала пружинистой. Казалось, он говорил: «Кто тут боится? Я? Нет, только не я! Я не боюсь!»

Мама посмотрела на меня и закатила глаза, поглаживая свою «храбрую» маленькую собачку.

И правда – ничего страшного.

Эриэль Крук

Все к лучшему

Стоял теплый весенний день. На деревьях уже раскрывались молодые листочки, а в воздухе витал запах свежескошенной травы. Большой пес моей дочери – Рокки – взволнованно дернул за поводок, предвкушая свободный бег, когда мы доберемся наконец до парка. В парке людей не было, поэтому я отстегнула поводок. Рокки тут же принялся нарезать круги по футбольному полю, время от времени подпрыгивая на своих длинных ногах.

Затем мы свернули на мощеную тропинку и прошли через ручей по короткому деревянному мосту. Рокки держался поблизости и иногда оборачивался, чтобы посмотреть на меня.

В тени было свежо и прохладно, пот на моей коже быстро высох. Окруженная природой и любовью собаки, я наполнилась радостью.

Потом деревья поредели, и мы вышли на поляну возле пруда. Вся его поверхность была покрыта зеленой ряской, такой густой, что вода казалась продолжением травы. На берегу отдыхали гуси. Рокки остановился. Его инстинкт буквально кричал ему: «Это ужин!» Помедлив мгновение, он вильнул задом и бросился вперед.

Гуси со всей возможной скоростью заковыляли в пруд, ища укрытия и громко гогоча. Когда нос Рокки оказался в нескольких дюймах от последнего из отступавших, тот дико взмахнул крыльями и взлетел. Рокки прыгнул вслед за ним с крутой насыпи, широко раскрыв пасть. Я видела, как он летит по воздуху – пока гравитация не взяла свое. И тогда Рокки резко сорвался и упал в середину пруда.

Вообще-то, Рокки боится воды – он шарахается от малейших брызг из садового шланга. Я поискала глазами – не всплывет ли его голова, но его нигде не было видно. Меня охватил настоящий ужас: как я скажу дочери, что ее собака утонула? А ведь она много раз предупреждала меня, чтобы я держала Рокки на поводке!

В этот момент Рокки вынырнул на поверхность.

– О боже мой! – закричала я.

Его лапы с огромной силой били по воде, расшвыривая ряску. Гуси разлетелись во все стороны.

– Рокки, иди сюда! Рокки, иди сюда! – в отчаянии звала я.

Не могла же я прыгнуть в пруд, чтобы спасти его! Во-первых, мне потом было бы слишком сложно подняться по крутой насыпи. Во-вторых, не хотелось лезть в одежде в грязную воду, где было полно мерзкой тины, которая прилипла бы к моему телу. Но просто стоять и ничего не делать тоже было невозможно.

Тем временем Рокки начал двигаться в мою сторону: похоже, он все-таки умел плавать. Да, он определенно плыл. И был все ближе и ближе. Наконец, добравшись до берега, он выпрыгнул из воды.

Я с облегчением выдохнула и села на скамейку, чтобы обдумать произошедшее и успокоить нервы. Рокки сидел на земле рядом со мной, тяжело дыша. Мы оба смотрели на пруд.

Вода капала у Рокки с подбородка, все его тело промокло. Принял ли он зеленую ряску за траву или просто забыл о своих страхах в пылу погони? Теперь это уже не важно: гусь сбежал, Рокки научился плавать, а я пережила шок.

Все к лучшему.

Сьюзан Рэндалл

Сидеть!

Книга о сенбернарах, которую я прочла, настоятельно рекомендовала начинать дрессировать собаку как можно раньше. Но к тому времени, когда я на это решилась, мой щенок уже весил больше меня. Было ясно, что время упущено, однако я все же решила попробовать.

В один из дней мы пришли в городской парк и пристроились в конце длинной очереди: реклама обещала вводный урок послушания для собак любой породы в возрасте до шести месяцев. Краем глаза я оценила других «студентов» и отметила, что на многих из них надеты ошейники, украшенные драгоценными камнями, и поводки в тон.

На моем же малыше был ошейник, который некогда служил ремнем моему мужу. В руке я сжимала цепочку толщиной с бревно. Даже кличка моей собаки – Брут – вызвала смешки в толпе. Brute, по словам господина Вебстера, означает «дикий зверь». Мой дикий зверь только что спрятался за моей спиной, спасаясь от рычащего чихуа-хуа.

«Сидеть!» – отдала я команду самым властным тоном, на который только была способна. Брут взглянул на других собак, склонил голову и озадаченно посмотрел на меня. Я почти услышала его вопрос: «Что ты хочешь от меня?» А ведь та же книга утверждала, что сенбернары очень умны и легко поддаются дрессировке.

Инструктор предложил мне держать цепочку в одной руке, а кончики пальцев другой положить на плечи Брута, потом мягко наклониться и надавить локтем на его бедра. Однако это было легче сказать, чем сделать. Я послушно склонилась над Брутом, но мой локоть достал только до середины его спины. Брут подумал, что я собираюсь погладить ему спину, поэтому взволнованно заерзал всем телом. Я потеряла равновесие и еще спустя минуту обнаружила, что лежу на траве. Брут стоял рядом и пускал слюни.

Длинная струйка капнула мне на грудь, когда я стала подниматься – как раз вовремя, чтобы присоединиться к группе для разучивания второй части команды «Сидеть».

На этот раз предполагалось, что собака будет сидеть, владелец отступит назад и скажет: «Стоять».

Но Брут на самом деле не сидел, а валялся на земле. Поэтому я медленно попятилась и, используя все тот не терпящий возражения тон, приказала: «Стоять!». Брут остался лежать на месте.

А потом произошло самое худшее: он мирно заснул.

Урок закончился. Инструктор предложил участникам дополнительные идеи, которые можно было бы попробовать дома, и на прощание потрепал Брута по макушке. Хвост Брута завелся, как мотор, так что все бумаги, ручки и деньги за занятия полетели со стола.

Решив попробовать еще раз, я пристально посмотрела в глаза Бруту и приказала: «Сидеть!»

И Брут сел. Аллилуйя! Чудеса случаются.

Однако тут же из-под задницы моей собаки донесся приглушенный, пронзительный лай. Сомнений не оставалось: Брут сидел на чихуа-хуа.

Шэрон Ландин

Глава 2. В собачьей будке

Особенный дом!

Я увидела ее в магазине секонд-хенд, куда, как обычно, забрела во время обеденного перерыва. Именно такая будка и нужна была Йайнексу, моему четырехмесячному золотистому лабрадору-ретриверу. Со всех сторон домик был обшит дубовой черепицей и, что самое главное, идеально вписывался в мой бюджет.

Вернувшись на работу, я рассказала коллеге о собачьей будке.

– Жаль, что муж уехал из города на нашем пикапе, – добавила я.