Разрушенные клятвы (ЛП) - Маура Катарина - Страница 31

Я отстраняюсь, чтобы заглянуть ему в глаза, не зная, как объяснить.

— Я хочу, потому что я хочу будущего с тобой, Зейн.

Он берет мое лицо в ладони, его взгляд отражает мои чувства.

— Селеста Харрисон, я люблю тебя всем сердцем, и всегда буду — несмотря ни на что, вопреки всему, что могут сказать или подумать другие. Ты понимаешь?

Слеза скатывается по моей щеке, и я киваю.

— Я тоже тебя люблю, Зейн. Очень. Я не хочу, чтобы наши отношения тебе чего-то стоили... Не хочу, чтобы ты жертвовал чем-то ради меня.

Он стирает мои слезы большим пальцем, его дыхание прерывистое.

— Мы разберемся с этим, хорошо? Это может занять немного времени, но все будет в порядке. В конце концов, мы просто измотаем наших стариков.

Он поднимает мою руку, разворачивает ладонь к себе и, не отводя взгляда, прижимает губы к внутренней стороне моего запястья.

— Я люблю тебя, и однажды ты станешь моей женой. Это клятва, Селеста.

Глава 28

Селеста

Я чувствую себя выжатой до предела, когда прикладываю большой палец к дверному звонку Зейна, странно тревожась, что его бабушка поймает меня на ее территории.

Формально у меня есть постоянное приглашение, но попробуй объясни это ей. Мы с Зейном уже несколько месяцев делаем все, что можем, но ничего не меняется. Анна Виндзор напрягается, едва завидев меня, ее взгляд всегда полон недоверия и откровенной неприязни. Похоже, она смирилась с моей дружбой с Сиеррой, но в основном просто делает вид, что я не существую. Мой дедушка делает то же самое с Зейном.

Мы оба не знаем, как быть — сказать им правду и разгрести последствия? Мы вместе уже больше года, и я знаю, что он теряет терпение. Я не виню его, потому что чувствую то же самое. Мне хочется простых вещей: пойти с ним на свидание, не опасаясь, что нас сфотографируют папарацци и вывалят нашу историю на первой полосе. Я хочу, чтобы все знали, что он мой. Что Зейн Виндзор занят.

— О! Ты здесь! — Я поднимаю голову и вижу Рейвен, радостно улыбающуюся мне. Она крепко обнимает меня, и в следующую секунду в холл врывается Сиерра, врезаясь в нас и затягивая в групповые объятия.

— Не могу дышать, — ворчит Рейвен, и Сиерра с неохотой ослабляет хватку.

— Я не видела тебя три недели, — говорит она с укором, сверля меня взглядом. — Ты вообще меня любишь?

Я сдерживаю улыбку, мой взгляд падает на Зейна, который стоит, прислонившись к дверному проему, просто наблюдая за нами, его глаза сверкают чем-то, что просто успокаивает мою душу. Быть с ним — это как вернуться домой, я никогда раньше не испытывала ничего подобного.

— Конечно, люблю, — отвечаю я Сиерре, не в силах оторваться от Зейна.

Она фыркает, прекрасно понимая, что я ее не слушаю.

Зейн протягивает мне руку, и я улыбаюсь, подходя к нему. Наши пальцы сплетаются, а его рука ложится мне на талию, притягивая ближе. Его губы едва касаются моих в легком поцелуе.

— Отвратительно, — раздается голос из-за спины.

Я ухмыляюсь, глядя на младшего брата Зейна, Лексингтона.

— Твоя рожа отвратительна, — огрызаюсь я.

Он подходит ко мне и треплет мои волосы.

— Не так, как твоя, — парирует он, а затем переключается на Сиерру, собираясь сделать то же самое с ней.

— Только попробуй, — цедит она, отступая на шаг и прищуриваясь. — Арес! — зовет она в надежде, что ее старший брат приструнит Лекса.

В холл заходят Арес, Лука и Дион, привлеченные шумом, и, завидев меня, по очереди заключают в дружеские объятия.

— Лекс, — говорит Арес с усталой интонацией. — Ты правда хочешь нарваться на ярость Сиерры? Она ведь всего неделю назад вытащила шнурки из всех твоих ботинок. Зачем тебе связываться с человеком, который явно неадекватен? Ну серьезно, кто вообще до такого додумается?

Сиерра раскрывает рот от возмущения, а Рейвен едва сдерживает улыбку, бросая на Ареса взгляд, в котором читается нечто особенное. Я узнаю этот момент — мы с Зейном тоже так смотрим друг на друга, когда слова не нужны.

— Ну вот, теперь, когда ты здесь, мы наконец-то можем пообедать, — говорит Зейн, целуя меня в висок.

Я киваю и позволяю ему повести меня в обсерваторию, за нами следуют все остальные. Этот ежемесячный обед — недавняя традиция, и хотя Зейн никогда не признается, я знаю, что он затеял это ради меня. Это его способ показать, что его семья меня принимает, а бабушка — исключение.

Мы двигались медленно, как он и обещал, завоевывая доверие его братьев одного за другим, при поддержке Сиерры и Рейвен. Это заняло несколько месяцев, но теперь они считают меня частью семьи. Вот бы с моей семьей было так же.

— Эй, — тихо произношу я, глядя на него.

Зейн приподнимает бровь и поворачивается ко мне.

— Мм?

— Моя мама… Она сегодня тебе звонила?

Зейн усмехается и кивает.

— Ага, — говорит он, и в его глазах вспыхивает теплая нежность. — Она пригласила меня на ужин к вам, сказала, что там будут твой отец и брат. Я в предвкушении.

Я заставляю себя улыбнуться и стараюсь не волноваться.

Мама часто спрашивает о Зейне, и я знаю, что время от времени она ему звонит. Они быстро нашли общий язык — если бы я не любила его так сильно, наверное, даже позавидовала бы. А вот Арчер и отец все еще относятся к нему так же, как бабушка Зейна — ко мне. Они не приняли его так, как мне бы хотелось, и в основном делают вид, что наших отношений просто не существует.

Если нам повезет, этот ужин все изменит. Отец и Арчер наверняка полюбят его, стоит только дать себе шанс узнать его ближе. Я отчаянно хочу, чтобы все прошло хорошо. Нам нужен хотя бы один успех, потому что я чувствую, что Зейн тоже начинает терять веру, как и я. Наши семьи не хотят нас принимать, и мы понятия не имеем, как двигаться дальше, не рискуя потерять все.

Я бы никогда себе не простила, если бы стала причиной того, что Зейн лишился фирмы, которая когда-то принадлежала семье его матери. Для него ее наследие значит все.

— Может, мне взять с собой десерт? Я мог бы испечь лимонный пирог.

Я улыбаюсь и качаю головой.

— Просто приходи сам, любимый. Твоего присутствия больше чем достаточно.

Он смотрит мне в глаза, слыша то, что я не говорю вслух.

Он — это все, что нужно.

Какими бы ни были чужие мнения.

Глава 29

Зейн

Мои ладони липкие от волнения, пока я крепче сжимаю букет, который собрал для матери Селесты, а в другой руке держу бутылку виски. Не думаю, что когда-либо так нервничал, как сейчас, стоя перед домом родителей своей девушки. Я глубоко вдыхаю и нажимаю на звонок. Дверь открывается через несколько секунд, и на пороге появляется Арчер, а Селеста практически висит у него за спиной.

На его лице ясно читается раздражение, и я лишь улыбаюсь в ответ.

— Да чтоб тебя, Арч, — говорит Селеста, толкая его локтем. — Я же сказала, что сама открою!

— Хотел убедиться своими глазами, — огрызается он. — Не поверил, когда мама сказала, что мне нужно лететь на ужин с твоим парнем. Это какая-то хрень. Она даже на свой день рождения меня не звала, но ради него требует, чтобы я примчался?

Я тяжело вздыхаю, когда Селеста отталкивает его в сторону, в ее взгляде на него мелькает раздражение. Очевидно, что ее семья надеялась, что мы долго не протянем.

— Заходи, — говорит она, хватая меня за руку.

Я бросаю ей ободряющую улыбку, и она немного расслабляется, ведя меня вглубь дома. Когда мы заходим в кухню, ее мать встречает нас улыбкой, но ее глаза расширяются, когда она замечает розы в моих руках.

— Спасибо, что пригласили меня, мэм, — говорю я, протягивая ей букет.

— Ох, Зейн, — говорит она, улыбаясь самой теплой, материнской улыбкой, какую я когда-либо видел. — Они потрясающие, но тебе не стоило… И сколько раз я должна повторять, чтобы ты называл меня Кларой?

— Эти розы из сада его матери, — быстро добавляет Селеста. — Эти цветы… ну, скажем так, мне самой ни разу не досталось целого букета.

Она бросает на меня обвиняющий взгляд, а я пожимаю плечами.