Корпорация Vallen'ok (СИ) - Измайлов Сергей - Страница 37

— Так вот, после сбора анамнеза, так кажется, называется у них этот допрос с пристрастием, он сказал, что, по-видимому, у меня гиперчувствительность, сформированная на подсознательном уровне еще в далеком детстве, — с задумчивым видом продолжал свой душещипательный рассказ Сато. — И что мне желательно после лечения моих физических травм обратиться в лечебное учреждение к врачу… Не помню, но он мне записал на бумажке, сейчас поищу. — Он всерьез начал рыскать по карманам здоровой рукой.

— Давайте это опустим, Сато-кун, — прервал я его поиски, — В любом случае сначала вы должны подлечить тело.

А уже только потом, как в классике русского кино — «И тебя вылечат, и меня вылечат». Готов биться об заклад, специализация рекомендованного лечащего врача будет касаться психиатрии. Хотел бы я посмотреть на глаза Сато, когда он впервые придет к врачевателю подобных недугов и увидит табличку на кабинете.

— Да, а потом он меня отправил к другим врачам. Но у меня возникло такое ощущение, что они не были заинтересованы меня лечить. Мне пришлось снова настоять на внимательном осмотре, им я снова перечислил весь свой список жалоб и истории болезней моей родни. Но и после этого мне пришлось настаивать на том, чтобы мне сказали правду — насколько тяжело мое ранение. Я искренне боялся, что мне сейчас скажут, что необходимо поскорее разобраться с делами.

— Вы хотели писать завещание? — приподнял я бровь, глядя на своего напарника. Я начал переживать, что немного перегнул палку с описанием возможных смертей от картонной коробки.

— Только после всего перечисленного, доктор соизволил открыть мою медкарту, пару минут внимательно изучал, а после позвал меня к себе. Он сказал мне, что переживать не о чем, все болезни сейчас лечатся, а мне действительно лучше сходить к тому врачу, что мне посоветовал первый, кто меня осматривал. Видимо действительно со мной что-то серьёзное, раз мне настойчиво его рекомендуют. Меня в свою очередь это не очень устроило, поймите меня правильно, — начал извиняться Сато, будто в моем лице он увидел всех докторов Японии, — мне не говорят, что со мной и отправляют от одного врача к другому. Ну я и вспылил!

— Хочешь сказать, что после всего перечисленного тобой ты еще и ругаться начал? — с недоумением уточнил я у него. — Мне кажется, это было несколько… излишне.

— Нет, — с твердостью в голосе отозвался Каору, — они же должны помогать людям, давали клятву этому, забыл.

— Асклепию, — улыбнулся я, ожидая взрыв негодования с его стороны на очередной подкол. Но я недооценил узкое образование этого ученого.

— Да, точно, Асклепию, надо запомнить, — согласился он со мной, чем вызвал очередную улыбку на моем лице. — А они меня футболят, да как им не стыдно?

Да уж, знакомо, в моем прежнем мире это было в принципе как само собой разумеющееся. Увидел бы мой напарник какие могут быть очереди к рядовому врачу, его бы коротнуло от прилива негодования.

— В итоге я вспылил, начал ругаться, так только после этого меня отвезли в перевязочную, как я понял, и только там очень внимательный сотрудник в медицинской форме и маске занялся мной. — сообщил он с довольным выражением лица.

— И что, простите, он с Вами делал? — из любопытства спросил я. Пришло на ум, что таких проблемных людей, качающих права, зачастую отучают от этого весьма оригинальным способом.

— Он мне сделал два укола, причем крайне болезненных. Но врач сказал, что это необходимые мне препараты для облегчения моих симптомов, — пожаловался он, — но я стойко вынес их.

Что-то подсказывает мне, что одним из уколов были витамины группы Б, крайне неприятные, но в целом полезные, его не обманули. Второе было видимо из той же оперы, всё-таки врачи следовали принципу «не навреди». Хотя за кипеш в больнице могли и с кружкой Эсмарха подкрасться. Так что он еще легко отделался.

— А после он мне замотал руку и ногу и отправил домой, но как я смогу уйти, оставив Вас здесь в одиночестве? — с достоинством произнес Сато, искренне веря, что своим присутствием он мне поможет больше чем руками.

На безрыбье и раком щуку, как говорится, во всяком случае будет хоть какой-то свидетель моей работы здесь.

— Как же с такими повязками Вы сюда добрались? — спросил я, потому что бинтов, наложенных на его две царапины, с головой бы хватило запеленать пару мумий его же размера.

— С трудом, мой дорогой друг. Хорошо, что местный охранник предложил подбросить меня на электрокаре, иначе я бы еще битый час хромал до склада. — признался он.

— Я так понимаю, что сегодня помочь ты мне сможешь только словом? И планы на вечер также переносятся? — решил я уточнить. У меня самого не было никакого желания участвовать в культурной программе моего нового знакомого. Я был крайне заинтригован, что в часах есть отдельное меню, и я умудрился их как-то обновить. Естественно, пока со мной этот «соглядатай», о возможности протестировать устройство здесь и сейчас не может быть и речи.

— Я право не знаю, что ответить, — смиренно произнес Сато. — Я так ждал вечера пятницы, чтобы отпраздновать твоё новое назначение, и наше знакомство, и вот эту выполненную задачу, всё разом.

— Ну, положим, поставленную цель мы еще не достигли, — строго сказал я, занимаясь сортировкой коробок в одно лицо.

Хотя, буду честным, дел тут было часа на полтора-два от силы. Опять же радовало, что Сато прекратил рассказывать свою до колик «грустную» историю похождений в клинике. Правда сил обижаться на него не было, он и мешать мне не стал, и настроение поднял, пусть и неосознанно, ну и ладно.

— Но есть к этому все шансы между прочим, — отчасти успокоил я его, отчасти разочаровал. — Дело мастера боится, поэтому сиди спокойно, не хватало нам еще какой-либо травмы. Кстати, а что тебе сказали по поводу повязок и вообще, образа жизни на ближайшее время?

— Ну помимо неоднозначного направления к «особому» доктору в целом ничего. Единственное мне пообещали, что после чудо уколов в мои ягодицы завтра я сниму бинты и там волшебным образом всё исчезнет. Представляете? Причем акцентируя, что именно «волшебным образом», каково а?

Да, ребята решили поглумиться от души и без ограничений. Поучаствую-ка и я в этом деле.

— Уважаемый Сато-сан, — начал я, официальным и серьезным тоном. — Вы, наверное, не в курсе, но я и сам магистр колдовства и белой магии.

— Канэко-кун, — с улыбкой произнес Сато, — ну хватить насмехаться надо мной. Мне сегодня уже хватило странных докторов в больнице.

— Зря Вы так считаете, — все тем же тоном произнёс я. — И чтобы доказать свою правоту, я исцелю твои раны уже сегодня.

— Странные у тебя шутки, Джун, — в голосе Сато прозвучали нотки разочарования в голосе. — Я думаю, что мои злоключения не лучший повод для шуток.

— Хорошо, раз ты мне не веришь, — теперь уже я начал говорить с грустной интонацией, — значит я тебе это докажу сам. Ахалай, махалай — я сделал несколько пасов руками и, подойдя к нему, начал развязывать бинт на его руке. Я сам себе сейчас напоминал фокусника, который вытаскивает из шляпы связанные платки, а они не кончаются. Так и у меня — под ногами уже была целая куча бинта, а я все продолжал его разбинтовывать. Но всё когда-нибудь кончается, кончился и бинт.

Как я и ожидал, царапина уже начала затягиваться, и ее не было видно. Сато с удивлением уставился на палец, крутя его из стороны в сторону. Логично, что там ничего нет, царапина под ногтем же. Но Каору разглядывал свою пятерню как ребенок.

— Устраивает результат? — спросил я. — А если бы ты мне сразу поверил — всё бы уже заросло. Но моя магия плохо действует без помощи от субъекта. — Мне стоило больших трудов чтобы не заржать, когда смотрел на округлившиеся глаза и высунутый язык японца, это было крайне тяжело.

Ногу Сато разбинтовывал уже сам. Небольшой синячок за ногтевой пластиной и больше ничего, что в его случае вполне закономерно. Глядя на напарника, можно было сделать вывод — уверовал.

К слову, без кучи бинтов к нему вернулась не только способность пользоваться рукой и ногой без ограничений, но и привычная веселая манера. Он со смехом подбежал к стеллажу, схватил самую большую коробку и понес в противоположный угол. Оставив в конечном пункте свой груз, он подбежал ко мне и сказал, что сейчас он чувствует себя даже лучше, чем утром.