Эпоха Опустошителя. Том VIII (СИ) - Павлов Вел - Страница 36

С таким же безразличным лицом я взглянул на копьё, что ударилось о черно-серое пламя на моей груди и далее оно попросту исчезло во вспышке, а я перевел наполненные Пустотой глаза на поражённого Оста, который попытался отступить.

— Насекомое… — прошептал мои губы. — Кем ты себя возомнил?

— Что за…

Правая ладонь без какого-либо размаха полоснула Азара по горлу, отчего тот сразу осекся. Голова могущественного доминанта весьма медленно отделилась от тела и покачнувшись на остатках позвоночника, начал падать вниз, но ни череп, ни тело, так и не коснулись окровавленной слякоти под ногами. Всё попросту исчезло в черно-сером тумане. Всё обратилось в… ничто.

Правая рука в это время крепко держала Банарда за руку, который продолжал сыпать градом ударов, в попытках пробить защиту из Пустоты.

— Еще одно насекомое…

Моя рука тотчас потянулась к его голове.

От осознания Болсеамон расширил глаза, которые не сводил с моей конечности, а из горла у него внезапно вырвался испуганный крик.

— Лиама… помоги! ЛИАМА!!!

Однако помощь не поспешила. Вначале воспламенились волосы доминанта, после вся голова начала скукоживаться из-за силы Пустоты, а затем губительное пламя перекинулось на истончающееся тело, которое я с безразличным видом отбросил прочь и посмотрел на потрясённую Креамх.

— Осталось последнее насекомое…

Впервые я видел столько страха на лице у нимфы гор. Медленно та начала отступать, однако мне хватило неуловимого шага, чтобы переместиться практически вплотную к ней. Рука, объятая черно-серым туманом, наотмашь произвела атаку, отчего Лиама от неожиданности пошатнулась и отлетев прочь, схватилась за изувеченное лицо, а затем неистово закричала от боли.

— МЕРЗАВЕЦ!!! КАК ТЫ ПОСМЕЛ⁈ КАК ПОСМЕЛ! Я… Я УБЬЮ ТЕБЯ… Я ТЕБЯ УБЬЮ…

Тем не менее довершить начатое не удалось. В самый распоследний момент Креамх опалила меня яростно-паническим взором и исчезла в пространственной вспышке. Несколько мгновений я пытался отыскать врагов скользя взглядом по округе. Внутри по-прежнему царила уйма Пустоты, которая требовала действий и выплеска, но яростный шепот отчего-то был против этого.

Достаточно. Еще рано…

После недовольного возгласа черно-серый туман начал опадать с тела, а пугающее безразличие сменилось болью и тяжестью во всем теле. Вот только на собственную удачу я не грохнулся в кровавую грязь перед собой. Кто-то весьма заботливо подставил свою спину мне под руку, а в разум тотчас ворвалась лавина заботливого волнения.

Лишь через пяток мгновений я понял, что эмоции принадлежат Грации и именно она весьма бережно помогала мне передвигаться, продолжая при этом недовольно урчать.

— Ты… испугалась? — понял я её без слов. — Меня?

Мурчание.

— Я тоже… испугался… себя… Прости…

И вновь мурчание.

— Спасибо тебе, девочка. Сможешь унести… тех двоих?

Оцелота вновь мягко мяукнула.

— Троих, даже сможешь? Какая ты… способная… у меня… — выдохнул одними губами я. — Спасибо… тебе…

Вновь мурчание.

— Нет-нет… Всё в порядке… — едва слышно прошелестел я, оглядывая залитое кровью поле битвы и десятки мёртвых тел, а затем посмотрел на собственные увечья. — Мне не нужна помощь. Я… я в норме… Устал немного что-то… Сейчас малость полежу и… сразу же… отправимся в…

Довести свою речь до конца я попросту не успел и как подкошенный шлёпнулся в прохладную грязь лицом. Несколько секунд я еще вглядывался в перекошенные от боли глаза какого-то убитого бойца рядом с собой, но затем мгла над головой схлопнулась, а последнее, что уловил слух оказалось паническое урчание Грации, которое переросло в панический вой…

* * *

Аххеский пантеон.

Аккарит. Твердыня доминирующего дома Креамх.

Личные покои Лиамы Креамх.

Поздняя ночь…

Дворец правления спал. Спал крепким сном. Вот только тот самый крепкий сон в какой-то миг был прерван истошным женским криком. Криком, которой взялся из ниоткуда. Криком, что был наполнен яростью, отчаянием, злобой и невыносимыми страданиями.

Первыми в покои главы дома Креамх ворвался глава службы безопасности Саррон и завидев ужасное зрелище, остолбенел от увиденного — могущественная нимфа гор металась по полу и держалась за лицо будто умалишенная, то и дело выкрикивая одно имя и уйму бесчисленных проклятий.

— НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! УБЬЮ! УБЬЮ! УБЬЮ! ПРИКОНЧУ СВОИМИ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ! ТЫ МЕРТВЕЦ, РАНКАР ХАЗЗАК! МЕРТВЕЦ! НЕ ЗНАЮ, КТО ТЫ, НЕ ЗНАЮ, ЧТО ТЫ! НО ТЕБЕ НЕ ЖИТЬ НА НАШЕМ СВЕТЕ!

С каждым словом женщины глаза Саррона становились шире и тот с молниеносной скоростью бросился на помощь госпоже, но стоило ему перевернуть стонущую Лиаму на спину, как он потрясенно сглотнул. Некогда прекрасный облик главы Креамх отныне напоминал страшное зрелище, а правая сторона лица оказалась изувечена до неузнаваемости. Прямо сейчас израненная часть напоминала лик обезображенной старухи, но не это бросилось в глаза безопасника. В глаза бросилась отметина а виде тыльной стороны ладони, которая стала напоминать настоящую отметину.

— ЦЕЛИТЕЛЬНИЦУ СЮДА! — заорал яростно мужчина. — НЕМЕДЛЕННО!

— Нет! Целитель не нужен! — будто сумасшедшая шептала Креамх, вцепившись в ворот одежды Саррона. — Свяжите меня… Свяжите меня с Бальтазаром и моим старшим сыном. Я хочу увидеть и услышать их! Хочу услышать их немедленно. Хочу услышать их прямо сейчас…

Глава 15

Треволнения и в шаге от бури…

Фронтир. Внешние земли.

Где-то на просторах Внешних земель.

Дикая долина.

Сутки спустя…

Чернильная мгла казалась убаюкивающей, целебной и необычайно приятной. Впервые на моей памяти я помнил всё случившуюся резню в мельчайших деталях. Помнил, как уничтожил небольшую армию. Помнил, как рьяно спорило Неистовство и Пустота. Помнил, как благодаря мощи Пустоты стёр Азара и Банарда в серый порошок. Помнил, как нанёс страшное увечье Лиаме. Помнил её побег. Помнил, как свалился от истощения мордой в кровавую слякоть. Помнил, как вопила Грация. Помнил стремительный бег моей питомицы…

Честно сказать я думал, что попросту сдохну. Ранений после боя имелось в избытке. Сомневаюсь, что моя хвалёная регенерация сумела бы самолично справится с таким. Однако, когда крики Грации утихли я ощутил небывалое блаженство. На душе возникло чувство внутреннего комфорта, словно я плыву по теплому течению, а сознание находилось в полнейшем спокойствии.

На миг вообще померещилось, что я погиб. И если таковой являлась моя смерть, то о лучшем и мечтать не стоит. Ни грёбаной боли, ни сраного проклятого наследия, ни душевных терзаний, ни извечного гнева, ни постоянного раздражения… совсем ничего. Только покой, умиротворение и уют.

Если бы я знал, что смерть будет именно такой, то давно бы сдох по собственной воле, но, увы… У судьбы на мой счёт по-прежнему имелись планы. Чернильная мгла, по которой я до сих пор плыл в одночасье расступилась и на смену мраку явилось два тусклых солнца.

Почему тусклых?

Потому как Сига с Мерой были скрыта исполинскими дубами и их пышными зелеными кронами. Своей высотой деревья могли посоревноваться с высотками на Терре. Слух внезапно уловил разнообразных щебет как знакомых, так и не знакомых птиц, после раздалось журчание воды, а стоило маломальски сфокусироваться на окружении, как стало понятно, по какой именно причине сознание плавало в чернильной мгле, потому как я на самом деле плескался в воде.

Тело лежало на берегу ручья, цвет которого наминал ярчайший изумруд на свете. Никогда я не видел столь кристально-изумрудной воды. Где-то в глубинах внутреннего мира я ощутил голод и тщательнее присмотревшись к воде с ужасом осознал, что родник переполнен стихией жизни. Каждая унция данной жидкости несла в себе исцеление.

Пару мгновений ушло на инвентаризацию тела, на котором вновь прибавилось безобразных отметин. Руки и ноги испещряли свежие шрам, но из кипы увечий выделялись ранения, что нанесли главы доминирующих домов — на плече, груди и брюхе. На лице также прибавилось злополучных рубцов. Если говорить кратко, то на коже и теле не осталось ни единого живого места. Враги настолько хорошо постарались, что не спасла меня вся моя хвалёная защита, а одежда сейчас напоминала лохмотья бродяги. Тем не менее, целебному роднику необходимо отдать должное — все ранения успели зарубцеваться и покрыться тонким свежим слоем алой плоти.