"Фантастика 2025-91". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Мельницкая Василиса - Страница 1683

— Не убьют… — тихо сделала ставку Ольга. — Они всегда между собой договорятся. Всегда.

— Убьют, — возразил я. — Когда решаются на убийство, то делают это молча.

Я попросил Райо предупредить императора и Марию Петровну о предстоящей вероятной кончине их покровителя и предложить на время переместиться в мой мир, но те предпочли остаться с войсками.

Заря, занимающаяся на горизонте алыми разводами, удивительно гармонировала с моим внутренним спокойствием. Комаро и Виноград отчитались, что армия нежити без своих кукловодов перестала атаковать, а после и вовсе исчезла с туманом на рассвете, так же, как и появилась. У нас потерь практически и не было, благодаря артефактам Винограда.

Первые лучи солнца осветили силуэт Кречета с распахнутыми крыльями, парящего в небе над нашими землями, вот только это было не само божество, а его душа, уходящая на берег Реки Времени на перерождение.

Тело бога в это время кусками опадало на землю, окропляя всё вокруг кровью цвета солнца.

Драконы разорвали его живьём.

— Вот теперь моя душа спокойна, — Оля прижалась ко мне всем телом и подарила нежный невесомый поцелуй. В глазах её застыла светлая печаль. — Пойдём домой.

Я открыл портал к форту, слыша, как эмпатка напевает под нос незнакомую песню:

'… наша жизнь, как миг,

Коротка, как юбка у путан

Нам всё ни по чём, через левое плечо

Плюнем и пойдём через туман'…*

Мы символично шли рука об руку сквозь оседающий утренний туман, возвращаясь домой. От Ольги веяло спокойствием. Если бы я не знал, что ещё час назад у неё случился нервный срыв, ни за что бы не поверил в это. Мы подходили к воротам, когда эмпатка споткнулась и остановилась.

— Дальше один, — грустно улыбнулась она. — Я всё… — и рухнула мне на руки без дыхания.

* отрывок из песни «Туман» группы «Сектор Газа»

Глава 2

Время вокруг меня замедлилось, превращаясь в вязкий кисель. Я видел душу Ольги, с любовью смотрящую на меня и застывшую на выходе из тела, а ещё огромную дыру в том месте, где должно было располагаться сердце и основные сплетения энергоканалов. Ольгу как будто выжрали, прогрызли насквозь, начисто обрывая все связи души с телом. Что-то подобное я видел давным-давно, когда Эквадо Тортугас вырывал душу сестры себе в рабство вместе с магическими способностями. Но Эквадо здесь не было, был лишь я и замершее время, отчаянно сопротивляющееся моей власти.

— Прекрати! — голос алтаря стихий был напряжённым. — Я говорил, что этим закончится, но мне никто не поверил, даже ты. И Кречет, и ты почему-то решили, что сможете изменить будущее.

Мне такое будущее категорически не нравилось. А ещё мне не нравилось сравнение с этим пернатым интриганом.

— Я видел будущее, и она тоже. У нас будет дочь.

— Не в этом перерождении.

Я смотрел в глаза любимой женщины и понимал, что всё происходящее неправильно и отдаёт фальшью. Сочувствие, предостережение. Алтарь, получивший желаемое, начиная с воссоединения и заканчивая выделением этих земель в особую зону, вдруг перестал выглядеть для меня этаким помощником, каким он был в начале наших отношений. Вспомнилась тайная тропа, на которой мы разговаривали. Оля… Двенадцатая… Не человек, а порядковый номер. Моё «предназначение» и порядковый номер. Что бы ни случилось, для алтаря мы лишь сопутствующие потери… Пешки на шахматной доске. Вот только он забыл, что мы поменялись с ним местами.

— Какой твой максимальный лимит временной петли?

— Что ты задумал?

Мне сложнее было удерживать кисель времени неподвижным, но я должен был знать ответ.

— Лимит!

— Не знаю! — огрызнулся алтарь. — Что ты хочешь?

— Чтобы ты запустил петлю!

Решение, пришедшее на ум, было изящным…

«И самоубийственным! — возразил мне адамантий. — Райо не зря тебя предупреждал… Не делай этого. Ещё одну версию реальности ты не осилишь или подпишешь себе смертный приговор».

— Какую петлю⁈ Она мертва! Ты с этим ничего не можешь сделать! Время вспять задним числом не обернуть. Это нужно было делать сразу!

Не знаю, возможна ли истерика у алтарей, но стихийный кажется стремительно приближался именно к ней.

— Ты и сделаешь! — спокойно продолжал я гнуть свою линию.

— Да как я это проверну⁈ — взорвался алтарь. — Первостихии сильны, но не абсолютны! Мы не демиурги и даже не боги! И даже они не решаются вмешиваться в течение времени из-за опасений расслоения реальностей. Я не могу повернуть время вспять!

— Я сам сделаю прокол в ткани реальности в прошлое и попрошу тебя об этом.

— Нет! Ты сдохнешь! Это невозможно! Если тебе подчиняется пространство, то время — нет! Да и я не потяну столько откатить!

— А говорил, что не знаешь лимита, — криво улыбнулся я, чувствуя, как из носа потекла тонкая струйка крови. Удержание временного киселя не проходило бесследно. — Всего на сутки с небольшим назад… Если у меня всё получится, то петля будет значительно короче.

— Но это целый мир! И междумирье! Очнись! Так нельзя! Не из-за одной же женщины? Ну закрыла она тебя от проклятия, так она его приняла добровольно! Могла уйти и спастись, но она осталась. Она так хотела мести, что расплатилась за неё жизнью!

— Заткнись! Ты так нихера и не узнал её! — прервал я алтарь. — Если получится, дай мне знак!

— Какой знак⁈ Ничего не выйдет…

— Любой! Хоть волну по ткани реальности во временной петле пусти, но чтоб я понял, что петля активирована!

Терпение моё было на исходе, а время жглось не хуже солнечных лучей из глаз Кречета. Я буквально видел, как с поверхности моей кожи начали отделяться песчинки и скручиваться в завихрения и бесконечное петли восьмёрок. Время брало плату.

— Я не смогу! Будет разрыв! Ты наследил в двух мирах! В Сашари вообще год прошёл, я там бессилен… Разрыв… Нас найдут и уничтожат…

Последние слова алтарь добавил практически благоговейным шёпотом.

— Сашари не трогай, а уничтожить… пусть сначала попробуют!

Время отмерло, и я едва успел подставить руки под падающее тело Ольги. Рядом внезапно оказались Комаро и Виноград с Джованни. Лич что-то пытался сделать, чтобы вернуть душу эмпатки в тело. Я же передал Олю Комаро и утёр шедшую носом кровь. Выбравшись из плотного кольца пытающихся помочь, я отошёл в сторону. Мне нужно было сосредоточиться и вызвать в памяти то состояние, в котором я открывал портал для Оли в родной мир. От неё тогда шла волна любви и спокойствия. Она в деталях представляла время и место.

Момент. В памяти крутилось что-то про схлопывание реальности при встрече двух версий одного и того же существа в одной точке. Откуда взялась эта информация, я даже не представлял, но решил на всякий случай внять предупреждению.

Мне нужен был момент, во время которого шансы встретиться с собой или кем-то из родных и близких был минимальным. Отчего-то вспомнился ужин в кругу семьи накануне появления дюжины богов со своими требованиями. Тёплая уютная атмосфера, треск поленьев в камине, тающий ледяной замок и пирожные на довольных моськах детей. Подбородок Тильды у меня на плече, когда мы смотрели на наших детей.

Я будто наблюдал за всем со стороны, подглядывал в этот краткий миг спокойствия и счастья за своей же жизнью.

Вот, Кирана с Ксандром сплели руки и рассказывали о «подарке» Курта, чуть в стороне Райо поглаживал по плечу Лавинию, Оля улыбалась, удерживая на руках Юрдана.

Воспоминание было настолько живым, будто я и правда оказался там, и видел родных сквозь прозрачное стекло.

Меня скрутило от боли в момент, когда Ольга отвела взгляд от сына и посмотрела прямо мне в глаза. Её грустная и понимающая улыбка привела меня в чувство, напомнив, ради чего всё было затеяно. Стекло реальности подавалось неохотно, прогибаясь, но не желая разрываться под натиском моей воли.

«Да впусти же ты меня!» — хотелось рычать мне, но я лишь крепче стискивал зубы. У меня был всего один шанс. У Оли был всего один шанс, и я его зубами выгрызу, если понадобится.