Бойфренд для Цесаревны (СИ) - Ростов Олег - Страница 75

— И что случилось? Почему вы не остались вместе?

— Моя семья была против Груни. Но я был тоже упёртым и готов был отказаться от наследства. Вот только Груня сама всё решила. Я готов был порвать с семьёй. Но как-то утром в номере гостиницы, где мы с ней проживали, проснувшись я её не обнаружил. И вещей её не было. Только письмо. Она писала, что просит у меня прощения, что не ровня она мне. Что не хочет ломать мою судьбу. Просила, чтобы я не искал её. Чтобы отпустил. Что любит меня и всегда помнить меня будет. Вот так, Андрей, закончилась моя юность, хотя мне на тот момент было всего 22 года. Груня моя юность. Шальная и незабываемая.

— А бабушка Оля?

— А с Оленькой я познакомился позже. Спустя три года.

— Ты любишь бабушку?

— Конечно. Оленька она другая. Я тогда уже успокоился. Время великий лекарь. Я уже спокойно вспоминал Груню. Без надрыва, как в первое время, после того, как она исчезла. И любовь у нас с Оленькой другая. Более нежная что ли. И мы с ней стали близки ещё до свадьбы… Но ты молчи, понял?

— Да понял я. Чего тут такого? Это нормально…

— Ничего не нормально. Это у вас всё так просто сейчас. Никакого стыда, прости Господи. А тогда это было неприемлемо. Тем более, семья у Оленьки была тоже известная. Военная династия. Целая плеяда генералов и адмиралов, ещё со времён Петра Великого. Оленька мне тогда сказал, что беременная и что делать она не знает. Я пошёл к своим родителям. Сказал, что хочу жениться на сей девице. Родители были довольны, так как Ольга была достойной партией. Так что твоя бабушка выходила замуж уже беременной. Правда срок был не такой большой и об этом никто не знал.

— Да, деда, а ты тот ещё ходок был! — Хохотнул я. Он сидел в кресле, улыбался.

— А что ты хочешь, Андрейка. Мы же Самарины! Ты сам то смотри куда залез⁈ Точно спите вместе?

— Точно, деда. Ольга сама так захотела. Причём сделала это демонстративно.

— Демонстративно она. Эх вы, молодо-зелено. И что, у вас ни разу не было?

— Нет. Это правда. Спим одетыми. Она в пижаме, я в трико.

— М-да, внук. Я бы так не смог.

— Ничего не сделаешь. Я обещал.

— Это хорошо, что ты обещал и слово держишь. Но открою тебе некоторые… Так сказать… Моменты. Если уж совсем невмоготу, то можно. Только аккуратно, без последствий в виде живота у Цесаревны. Понял?

Я смотрел на деда, широко раскрыв глаза.

— Это как?

— Тебя что, учить надо, что делать, чтобы девка не понесла?

— Не надо. Но…

Дед махнул рукой. Встал.

— Запомни, Андрей, мы, Самарины, стальной хребет империи. И нам ещё никто и никогда не говорил, что мы кому-то там рылом не вышли.

— Что, деда, министр облажался? — Я засмеялся. Он кивнул.

— Интересные у тебя словечки. Но смысл я понял. Да, ты прав, облажался. Я думаю, по приезду в столицу его отправят на пенсию. Совсем из ума выжил, старый дурак. — Дед смотрел на меня внимательно, как Воланд на Марго.

— Надеюсь ты, внучек, как ты говоришь, не облажаешься?

— В каком смысле, деда?

— Ты что, убогий? В том, что не разочаруешь Цесаревну. И что она проснётся одним прекрасным утром счастливая. Поверь, это во многом зависит от мужчины.

— Ну если ты, деда, дал добро, обещаю, она проснётся счастливой.

— Вот и хорошо. — Дед довольно смотрел на меня. Мы молчали… И тут я понял, похоже, началась какая-то закулисная игра, где я становлюсь ведущей фигурой на шахматной доске. С одной стороны шахматной доски стояла моя семья, а за ней вся промышленная и частично финансовая банда Империи. С другой стороны… Кто с другой стороны??? Дворянство, так называемые аристократы со своими замшелыми понятиями и законами??? Да кому они на хрен интересны??? Но за ними кто-то стоит. Мы смотрели с дедом друг другу в глаза. Он понял, что я понял. Его улыбка стала шире. Он кивнул мне.

— Андрейка, не облажайся, внучек. — Произнёс он. Я судорожно сглотнул. В словах деда я почувствовал угрозу. Твою мать, это что, я своими действиями сдвинул что-то, что произведёт настоящий мощный сдвиг во всём??? Переход власти от одних к другим. И жизнь человека здесь не стоит и ломаного гроша⁈ И самое главное, лично для меня, кто я в этой игре? Простая пешка или ферзь??? И если всё так, то вопрос следующий, с кем Берестин и, соответственно, ОКЖ??? С кем армия??? То что за мной стоит военно-промышленный комплекс, это однозначно. Да, у бабушки Оли все в роду военные — генералы и адмиралы… Мать честная. Дед продолжал смотреть на меня. Усмехнулся.

— Ладно, внучек. Иди. Я хочу отдохнуть. И, Андрей, не надо кому-то говорить насчёт Груни.

— Дед, я в этом могила, отвечаю.

— Хорошо. Я надеюсь на тебя. Кстати, ты где её видел? — Я назвал населённый пункт. Он кивнул. — И как она?

— Нормально. Дом, хозяйство у неё крепкое, по их меркам, богатое. Квас у неё вкусный. И правнучка просто трындец, дед, красивая. Бабушка Груня сказала, что вся в неё. Такая же, как она была в молодости. Наш Пашка завис, увидев девчонку.

— Что, красивая девка?

— Реально красивая, деда. Меня даже Ольга заревновала.

Дед усмехнулся.

— Ну если, как Груня в молодости, тогда Пашку понять можно. Надо будет наведаться туда. Посмотреть, правнучку у Груни.

— Ты что, Пашку на ней женишь хочешь?

— Насчёт женитьбы пока помолчим. А если такая же, как Груня, почему бы и нет? Нам красивые дети очень даже нужны. Иди, Андрей.

Я свалил. Зашёл в наш с Ольгой номер. Цесаревна сидела за столом, просматривала какие-то бумаги, плюс смотрела в экран ноутбука.

Я сел рядом с ней.

— Оль, ты что делаешь?

— Андрюша, я отчёты смотрю. Сволочи! Ты посмотри, везде, твари залезли. Как черви-опарыши!

— Кто?

— Англосаксы, мрази, ненавижу! Они моих предков убивали. Императора Петра Третьего, приведя к власти эту шлюху Катьку! Императора Павла. Императора Александра Второго. Императора Александра Третьего. И нас чуть не уничтожили, тогда в семнадцатом. Ненавижу их.

— Совет хочешь, Лёль?

— Какой?

— Я вот, например, очень люблю ирландцев. А ведь они борются против английской оккупации. Так почему тебе не поддержать ирландцев в их вековой справедливой борьбе за независимость?

Цесаревна зависла. Господи, неужели здесь не додумались об этом??? Ладно у нас, какое то рафинированное к этому отношение. Всё пытаемся быть сраными интеллигентами во внешней политике. Но здесь то можно это обыграть⁈ Ведь англичане постоянно разгоняли на территории России махровый национализм. Так почему этот национализм не разогнать в Британии? А там есть где разгонять. Те же ирландцы. Или, например, шотландцы???

— Оля, а кроме ирландцев, есть ещё и шотландцы. А ведь их англичане в своё время гнобили мама не горюй. За людей не считали. Убивали пачками, грабили, жгли, насильничали. Вспомни шотландского национального героя Уоллиса, которого англичане четвертовали.

— Но шотландцы уже легли под англичан. И не помышляют об отделении.

— Ну, это как посмотреть, Лёль. Всегда есть те, кто недоволен и кто жаждет власти, но лишён её так, как у английской монархии есть свои марионетки. Такие могут разогнать ситуацию. Главное поддержать их, особенно финансово, а при достижении определённого накала страстей и оружием. И своими специалистами.

Ольга сидела обдумывала моё предложение. Потом посмотрев на меня, улыбнулась.

— Спасибо, Андрюша. Это дело ОКЖ и военной разведки. Я напишу им тезисы, дальше пусть работают сами.

— А вот это правильно, Лёль. — Мы некоторое время с ней молчали. Я улыбнулся. Подсел к ней ближе, обнял. — Лёль, может пора ехать? Впереди казачьи станицы и сенокос тоже. Ты была на сенокосе?

— Нет.

— Обещаю, тебе понравится.

— Правда, Андрей?

— Правда, Лёль. Это такой кайф. Представь, мы упадём с тобой в стог сена, из свежей травы. Ты в простом сарафане. Я рядом, в штанах и рубахе, босиком. Пахнет одуряюще свежим сеном. И мы с тобой вдвоём. А ещё крынка молока или кваса. И целое поле разнотравья!