Тоуд-триумфатор - Хорвуд Уильям - Страница 8

— Мой дорогой Крот, ты меня совсем запутал, — сказал Барсук, усаживаясь и вынимая трубку. — Почему бы нам не устроиться поудобнее и выслушать, что же такое с нами произойдет через час-другой?

День был ясный и ветреный, было свежо, но свежо по-летнему. Все собрались на берегу, у домика Рэта. Судя по горе поклажи, которую они уже начали грузить на две пришвартованные к берегу лодки, экспедиция вот-вот должна была взять старт и короткой она быть не обещала. Одним из транспортных средств была голубая с белым лодка Рэта, а другим — меньших размеров тупоносая плоскодонка. Ее можно было нагрузить запасами и взять на буксир.

Кроме нескольких корзин, до отказа набитых в основном, конечно, едой и питьем, тут была большая палатка с колышками и шестами, аккуратно уложенная в коричневую брезентовую сумку, и два чемодана с ярлыками, на которых разборчивым почерком Крота было выведено: «Одежда на хорошую погоду и для торжественных случаев» и «Одежда на плохую и грязную погоду».

Рэт, по сравнению с Кротом, путешествовал налегке, потому что его чемодан был в три раза меньше каждого из чемоданов Крота, а на ярлыке красовалась надпись: «Никудышная одежда. Нашедшего просим вернуть ее Рэту Водяной Крысе, дом на Берегу Реки; если владелец отсутствует, вручить м-ру Барсуку, проживающему в Дремучем Лесу».

Приготовления их были, по всей видимости, закончены, дул благоприятный ветер, стояла подходящая погода, и раздражение Рэта по поводу задержки было очень даже понятно. Более того, обожаемая Рэтом Река, словно чувствуя всю важность своей роли, текла сегодня полноводно и торжественно, и в ее чуть взлохмаченной ветерком поверхности отражалось то проплывающее белое облако, то голубизна летнего неба, а там, вдалеке, свисали ветви ив, отяжелев от летней изумрудной листвы и покачиваясь от ветра. Ветви наклонялись так низко, что течение увлекало за собой их кончики, протягивало немного по воде, а потом отпускало и снова ненадолго завладевало ими.

— Да, — сказал Крот, уже немного успокоившись. — Теперь я вижу, что. возможно, ошибся, не посоветовавшись с вами и позволив Тоуду уговорить меня. Я должен был еще несколько недель назад рассказать вам о странном поведении Тоуда, но, как вам известно, тогда я был слишком занят своими собственными заботами… Позвольте, я расскажу все, как было, и судите сами! Но…

И тут в глазах его появилось тревожное выражение.

— В чем дело, Крот, ради всего святого! — воскликнул Рэт.

— Вы знаете, я как-то не подумал… Ой-ой-ой! Теперь я вижу, что все гораздо сложнее, чем я думал, и не терпит промедления. Дело не только в том, что Тоуд сказал мне, но еще и в том, что я ему предложил, но я-то просто пошутил… Какой кошмар… надо срочно…

— Крот, старина, — сказал Барсук, пыхнув своей трубкой и положив лапу на плечо своего несчастного друга. — Как бы ни было это срочно, мы все равно ничего не можем предпринять, пока ты не расскажешь нам, что это за «дело». Поэтому…

— Но мы можем немедленно отправиться в Тоуд-Холл, пока он… — сказал встревоженный Крот.

— Конечно, мы так и сделаем, — заверил его Барсук. — Но пока мы здесь, пожалуйста, расскажи нам, что произошло вчера и чем ты так взволнован.

Крот рассказал им сначала о том дне в саду Тоуда, и о его одержимости, и о том, как, оглянувшись в воротах, он увидел, как Тоуд тянется к небесам, стоя на одной ноге.

Все слушали и, конечно, были не менее озадачены, чем в свое время Крот, и, разумеется, так же озабочены.

— Тебе следовало сразу же прийти ко мне, — дружески побранил его Барсук. — Мы бы избежали многих волнений и неприятностей и с тобой, и с Тоудом.

— Я был поглощен своими проблемами, — извиняющимся тоном ответил Крот. — А потом никаких дурных новостей из Тоуд-Холла я не слышал, поэтому…

— Как бы там ни было, — разумно рассудил Барсук, — теперь лучше расскажи нам о последних событиях, которые отсрочили ваше отплытие и которые так тебя занимают.

Оказалось, вчера вечером по пути к Рэ-ту, с которым он собирался обсудить последние детали экспедиции, Крот, к несчастью (как он теперь понял), встретил Тоуда. Или, как он запоздало стал подозревать, Тоуд встретил его.

— Тебя-то мне и нужно! — закричал Тоуд с Железного Моста, который Крот только что перешел, направляясь к дому Рэта. Откуда взялся там Тоуд, непонятно, и только теперь, рассказывая эту историю друзьям, Крот подумал, что Тоуд мог ждать его в засаде.

— Я сейчас не могу задерживаться. Я очень спешу, — сказал Крот, стараясь не снижать скорости. Разговор с Тоудом — это всегда надолго, потому что он любит поговорить, особенно когда знает, что его слушают.

— Спешишь? В такой денек? Дружище, должно быть, дело у тебя действительно чрезвычайно важное, если ты даже не хочешь остановиться на минутку-другую и, как я, насладиться прелестью лета. Подумать о прошлых свершениях и будущих удачах, открыть для себя…

— Понимаешь, я… — начал было Крот, опасаясь, что Тоуд сейчас пустится в долгие рассуждения и его будет уже не остановить.

— Но, разумеется, — великодушно сказал Тоуд с теплой и обезоруживающей улыбкой, — я бы очень хотел знать, что это за дело такое — важнее минуты мира и покоя, особенно перед тем, как завтра сюда прибудет весьма значительное лицо. А ведь оно могло бы, если бы ты, конечно, так не торопился, обессмертить тебя, как, несомненно, обессмертит меня.

— О чем это ты? — заволновался Крот, потому что сразу же вспомнил, как в их последнюю встречу Тоуд упоминал о Бессмертии. Значит, это не выветрилось из головы его друга, как он надеялся.

Тоуд по-своему истолковал некоторое недоумение Крота, решив, что столь высокое слово и великое понятие, как Бессмертие, вероятно, находится за пределами понимания его простодушного друга.

— Что означает… — продолжал Тоуд, перейдя на самую высокую точку моста и надувшись, чтобы лучше проиллюстрировать свою мысль, воплотить ее. — Что означает: сделать постоянным, неподверженным разрушению, известным всем на все времена, уважаемым и прославленным во всем мире, с этих пор и на века. Вот что значит «обессмертить», что и произойдет со мной завтра или послезавтра, если это потребуется для полного завершения процесса. — Тоуд глубоко вздохнул и сокрушенно добавил: — То же самое могло бы произойти и с тобой, если бы ты не мчался с такой скоростью и с таким важным поручением!

— Это вовсе не поручение! — возразил Крот, уже готовый угодить в ловушку. — Понимаешь, мы с Рэтти, и мистером Барсуком, и с Выдрой обсуждаем одно…

— Ага! Так, значит, Рэт тоже имеет отношение к этому твоему важному делу! И мистер Барсук? И даже Выдра? А я, который вроде считается другом вам всем, в стороне, мне даже не сказали.

— Но, Тоуд, мы вовсе не хотели… — залепетал бедняга Крот, чувствуя, что его как бы затягивает трясина.

— Хорошо, хорошо! Пусть так! — неостановимо разглагольствовал Тоуд с таким смирением и самоотречением, что менее доброе существо, чем Крот, сразу сообразило бы, что и то и другое — мнимое. — Некоторым возможности подворачиваются сами, некоторых они обходят стороной. Но я тем не менее думаю, что мистер Барсук, мнение которого мы все так ценим, будет в тебе несколько разочарован, узнав, что ты, в том числе и от его имени, так бездумно отказываешься от предложенного шанса.

— Но, Тоуд, право, я…

— Не говоря уже о Рэте, который всегда решителен и практичен в таких делах.

— Тоуд, я… — Крот из последних сил боролся с этим потоком, нет, наводнением красноречия.

— Но тем не менее, — преувеличенно искренне сказал Тоуд, с сожалением пожав плечами, — я уверен, что ты лучше знаешь, как прочны дружба и уважение к тебе Барсука. Давай же считать, что я ничего не говорил о редчайшем шансе, к которому ты решил повернуться спиной, и поговорим лучше о твоем спешном деле.

— Понимаешь, оно действительно очень важное, — начал Крот, совершенно сбитый с толку речами Toy да. — Мы давно уже это затеяли и после долгих проволочек завтра думаем начать. Но если бы ты сказал мне, к чему именно я собираюсь «повернуться спиной», как ты выразился, тогда, возможно, мы могли бы…