Тоуд-триумфатор - Хорвуд Уильям - Страница 7

— Я вот думаю, а не выпить ли нам по стаканчику того вина на травах, которое несколько лет назад ты подарил мне ко дню рождения?

Он поднялся и достал бутылку знаменитой настойки, приготовленной руками Крота:

— Помнишь?

Еще бы Кроту не помнить! Ведь в свое время несколько заплетающимся языком он заявил, что это лучшее его вино, которое нужно выдержать несколько лет, пока не подвернется повод достаточно важный и достойный того, чтобы откупорить эту бутылку.

При этой блестящей речи присутствовали Рэт и Тоуд, Выдра и его сын Портли. Племянник тогда еще не вошел в их круг. Кроту потом было неловко, что он так напыщенно высказался о напитке и о поводе для его распития.

— Боюсь, я был тогда слегка не в себе… — признался Крот, глядя на приготовления Барсука. — Если можно…

— Да, Крот, что?

— Ну, я не совсем уверен, но…

— В чем дело, Крот, ты так странно выглядишь!

— Я действительно чувствую себя как-то странно, Барсук, очень странно. Прошу тебя, не открывай сейчас эту бутылку, потому что, я думаю, для нее еще не пришло время.

Крот откинулся на спинку стула, а Барсук поставил бутылку обратно не проявляя никаких признаков недовольства.

— Надеюсь, этот великий день скоро настанет, мой добрый друг, — сказал Барсук, наливая из заветной бутылочки с задорным напитком из терна и черники, тоже приготовленным Кротом.

— И когда он настанет, — продолжил Крот, — а я почему-то совершенно уверен, что он настанет, — я попрошу наших друзей Рэтти и Тоуда распить это вино с нами, и Выдру с Портли — тоже!

— И твоего замечательного Племянника! — добавил Барсук, поднимая свой стакан и тем самым превращая пожелания Крота в тост. — А теперь, Крот, я думаю, нам надо обсудить некоторые важные дела, и откладывать это не следует ни на минуту. Ты, кажется, говорил сегодня о том, как представляешь себе то, что называется «Дальние Края»?

— Да, да, говорил, — сказал Крот, поставив стакан и подавшись вперед.

Они проговорили долго, до зари. И не только о видениях Крота они говорили, хотя все время к этому возвращались. Они говорили об истории Берега Реки, об отце Тоуда, о появлении Рэта, о том, как сам Крот вышел из собственного маленького мирка в широкий мир Ивовых Рощ и Берега Реки, и, наконец, когда Крот думал, что они уже все обсудили, Барсук завел речь о тех людях, случаях и местах, которые Далеко, дальше Берега Реки, вверх по течению, тех, которые имели отношение к истории самого Барсука. Многое разъяснилось о тех потрепанных детских книгах в комнате, отведенной Кроту, об одежде и календаре с внушительной записью «Последний день».

Крот узнал, что это был последний день, когда Барсук еще мог надеяться на возвращение того, кто когда-то носил эту одежду и с удовольствием читал эти книги, из мест, куда он, как казалось Барсуку, опрометчиво отправился.

Места, откуда он не вернулся, и были, судя по всему, тем самым Далеко.

— Одно могу сказать тебе точно, — подытожил Барсук, когда они уже окончательно наговорились, — эту идею вашего с Рэтти путешествия надо будет возродить. В таких делах нужно доверять своему чутью и поступать так, как оно велит.

— Но он вряд ли передумает, — с сомнением сказал Крот, — и я вряд ли смогу убедить его, что мои фантазии лучше его здравомыслия, тем более, что один раз я уже с ним согласился.

— И не пытайся! Нет, тут нужен особый подход. Я сам займусь этим и надеюсь, Рэт изменит свое решение!

— Крот! Крот! — Голос Рэта и стук в дверь раздались в Кротовом тупике через несколько дней.

— Входи, Рэтти, входи! — воскликнул Крот, открывая дверь. Он был уже дома и вполне здоров. — Я очень рад тебя видеть.

— Послушай, Крот, дружище, мне кое-что надо тебе сказать, а рассусоливать некогда.

— Ты даже не присядешь?

— Нет времени, — воскликнул Рэт и, вместо того чтобы сесть, отправился прямо на кухню и принялся рыться в кладовой. С Кротом он как будто избегал встречаться взглядом. — Может быть, — озабоченно проговорил он, — я слишком поспешно отказался от твоей… экспедиции, твоей замечательной экспедиции, ну, той, что ты предлагал весной. Поэтому, если ты еще не раздумал и готов взять меня с собой, а пока начать заготавливать продовольствие для нашего путешествия, тогда я…

— Ну конечно, Рэтти! — закричал Крот вне себя от счастья. — Конечно же я…

— …тогда я буду рад и почту за честь взять на себя все, что касается навигации.

— Конечно же я не раздумал, — сказал Крот. — Но это наша экспедиция, и я не могу брать на себя роль главного.

Рэт покачал головой:

— Иначе я не согласен.

— Не знаю, что тебе и сказать, — слабым голосом произнес Крот. — Когда ты думаешь отправиться?

— Может быть, дня через три? Достаточно времени на сборы?

— Более чем достаточно! — Закричал Крот, а мысли его уже пустились вскачь, он был совершенно потрясен тем, как скоро Барсуку удалось уговорить Рэта.

— Тогда договорились, — сказал Рэт и, все еще чувствуя себя неловко, поторопился выйти, не желая задерживаться ни минуты, — так он якобы занят. — Да! Крот, — сказал он, обернувшись при выходе и наконец взглянув Кроту в глаза.

— А?

— В следующий раз, когда я… не разобравшись, поставлю свои эгоистические интересы выше твоих мудрых замыслов, можно попросить тебя кое-что сделать для меня?

— Что? — спросил Крот, еще не совсем понимая, о чем речь.

— Надрать мне уши и сказать, чтоб я перестал дурить! Этого хватит.

Его улыбка раскаяния, неуклюжие извинения и попытки загладить вину значительно перевесили в глазах Крота все страдания, испытанные им по вине Рэта.

— Значит, через три дня, — сказал Крот. — У меня все будет готово, только я тебя умоляю: не называй меня главным, а то кто-нибудь услышит и у него создастся неправильное впечатление!

— Предлагаю устроить наш первый совет сегодня вечером в шесть часов, если ты ничего не имеешь против, — сказал Рэт, не обратив никакого внимания на протесты Крота. — Будет присутствовать Выдра, а Племянник уже согласился вести протокол.

— Вот это да! — проговорил Крот, когда Рэт поспешил к реке. — Кто бы мог подумать!

Через некоторое время к Кроту явились несколько кроликов и сказали, что прослышали о его намерении возглавить далекую экспедицию. Так вот, не нужна ли ему их помощь в заготовке припасов, например, или в чем-нибудь еще? Смущенный Крот не смог скрыть своего счастья и закричал: «Да! Да!» — и озадаченные кролики увидели, как знаменитый глава экспедиции пустился на радостях в пляс.

III НЕОЖИДАННАЯ ОТСРОЧКА

— Я пытался, то есть, честное слово, я объяснял ему, но вы же знаете, какой он… — жалко оправдывался Крот, беспомощно взглядывая то на Барсука, то на Выдру и, наконец, на Рэта.

— Но, Крот! — вне себя от возмущения кричал Рэт. — Ведь ты знал, что мы отплываем сегодня! Ты знал это еще четыре дня назад. Ведь это же ты уговорил Барсука поддержать наш план, ведь именно ты принял его так близко к сердцу, это ты…

— Я знаю, Рэтти, я знаю, — сказал бедный Крот, поднимая лапу, чтобы остановить поток праведного гнева Рэтти. — Но ведь и ты знаешь, и все мы знаем, каким убедительным и настойчивым может иногда быть Тоуд.

— Тоуд! Ха! — неопределенно возразил Рэт.

— Позволить Тоуду вмешаться и все испортить! — простонал Выдра.

— Так, значит, все-таки Тоуд — причина этой отсрочки? Мне следовало бы раньше догадаться, — проворчал Барсук с озорными искорками в глазах.

— Да, но что же все-таки он сказал? — прервал их Рэт. — Значит, мы задерживаем отплытие из-за какого-то эгоистичного пустякового каприза Тоуда? Сегодня южный ветер, он очень хорош для плавания вверх по течению, и чем скорее мы…

— Причина не показалась мне пустяковой, когда он рассказал мне все, — сказал Крот уже увереннее. — И дело уж конечно не в эгоизме Тоуда, потому что это касается всех нас, мы только должны немножко задержаться: на час-другой, и…