Сердце Изнанки 3 (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович - Страница 47

Я и не думал, что это будет так красиво! Интересно, у меня тоже так было, когда я впервые поглощал серьёзный артефакт?

Глаза Димы принялись расширяться, да и сам он, казалось, вдруг стал сильнее и выше, что ли. Энергия так и бурлила в нём, словно кипящий котёл. Энергетические потоки гуляли по его телу, напитывая каждую клеточку новой мощью. Его глаза, казалось, испускали настоящий жар. В истинном зрении он и вовсе весь светился, будто новогодняя ёлка, которой неосторожные шутники поднесли спичку.

Но вскоре всё закончилось, а его аура перестала метаться из стороны в сторону и стала спокойной, небесно-голубой, размеренной и плавной, как морская вода в штиль.

Дима набрал полную грудь воздуха, медленно выдохнул.

— Офигеть… какой кайф! — выдохнул он потрясённо.

— Аристократы так не выражаются, — фыркнула Алиса.

— Поздравляю вас, Дмитрий Александрович! — торжественно заявил Зиновий и, подойдя к Дмитрию, сначала хлопнул его по плечам, а затем и вовсе приобнял по-отечески. — Как же быстро вы повзрослели! — улыбнулся он, и на его глазах появились слёзы гордости. — Уже синего уровня! Я боялся, что это не скоро произойдёт, а вы вон как быстро изменились!

Я тем временем покосился на кристаллы. У нас итого было почти шестьдесят кристаллов. Какую-то долю нужно выделить паладинам — пять штук, десятую долю, припомнил я договорённость. Это пять штук, а ещё десятую долю энергоядер. Ну, энергоядра — это дело наживное, зато кристаллы развития…

Я покатал их в руках, оценивая добычу. Кристаллы все малые, крупного ни одного — да и не попадались мне ещё крупные, а жаль. Интересно, если бы помурыжить монстров в этой червоточине подольше, что бы произошло? Скорее всего, червоточина быстро стала бы оранжевой, потом и красной. Но вот вопрос — какие бы здесь трофеи возникли тогда?

Я ещё не оценивал как следует наименования кристаллов, а там было что посмотреть! Четыре зелёных — да, это очень серьёзно. Два красных и два фиолетовых на силу способностей. Остальные более обычные — на регенерацию энергии, энергетический запас и выносливость.

— Эй, Зиновий, — обратился я к паладину, — какую долю возьмёшь себе в качестве вашей награды?

Зиновий с нескрываемым вожделением поглядел на зелёные кристаллы, на фиолетовые, набрал полную грудь воздуха, медленно выдохнул.

— В качестве нашей поддержки от этой доли мы отказываемся, — произнёс он твёрдо. — Тем более что данная червоточина находится не на территории Пылаевых, поэтому всё — в ваш фонд, чтобы вы стали ещё сильнее.

Я улыбнулся, тронутый его бескорыстием.

— Спасибо тебе, дружище, но всё же подумай хорошенько, что тебе сейчас необходимо усилить больше всего. Фиолетовый кристалл ты тоже можешь использовать — твой уровень позволяет.

— Тогда возьму один фиолетовый, и этого за глаза хватит, — заявил он решительно. — Это и будет нашей пятой частью, остальное не возьмём ни в коем случае.

Я лишь кивнул, понимая, что спорить с таким благородством бесполезно. Хорошие у меня союзники подобрались — честные и преданные.

— Справедливо, — признёс я. — Ну и, соответственно, долю энергоядер тоже.

Дима покашлял.

— Всё-таки фиолетовые кристаллы… — шепнул он мне на ухо.

— Ну-ка, тихо, — произнёс я строго.

Зиновий же, к счастью не слышавший тихого шёпота Димы, взял фиолетовый кристалл, повертел его в пальцах, рассматривая грани.

— Кирилл! — позвал он. К нам подошёл один из самых молодых паладинов в отряде. — Кирилл, иди-ка сюда.

Часть линейных командиров, которые были вместе с Зиновьем и слышали наш разговор, многозначительно переглянулись. Затем одобрительно покивали, один даже сказал:

— Да, это будет лучше всего для дела.

Я вопросительно поднял брови.

— Объяснишь? — спросил я с любопытством.

— Кирилл — совсем молодой парень, недавно к нам прибился по распределению, — начал объяснять Зиновий, — и у него очень интересный, редкий дар. Он, пускай и краткосрочно, но усиливает дары других одарённых, делает нас значительно сильнее. Иногда это происходит скачкообразно, иногда эффект длится дольше. Вот хорошо бы стабилизировать дар Кириллка.

Я посмотрел на Диму и прошипел:

— Видишь, чего мы едва не лишились, — затем поглядел на Зиновия. — Ты ведь позволишь нам порой самим использовать способность Кирилла? — спросил я вежливо у командира паладинов.

— Конечно, по сути, мы подчиняемся вам не во всех, правда, вопросах, но в некоторых можем помочь. Не уверен, что смогу отдать Кирилла вам на весь период военных действий — он всё-таки паладин и нужен отряду.

— Но ведь усиление — это не прямое участие в бою, — заявил сам Кирилл с надеждой в голосе.

— Я этого не слышал, — строго заявил Зиновий, а сам лукаво подмигнул парню, затем и мне. — Ну что, одобряете мой выбор, господин Пылаев?

Тот растянул губы в довольной улыбке.

— Одобряем! — хором ответили мы трое.

Кирилл взял с ладони Зиновия фиолетовый кристалл, рассматривая его с нескрываемым восхищением.

— Ну что, парень, используй, — кивнул я. — Надеюсь, это будет не просто так, и нам это всем пригодится в деле.

Немного помявшись, я отвёл Кирилла в сторону, подальше от любопытных глаз, объяснив ему, как правильно впитывать кристаллы, взяв с него предварительно торжественное обещание о том, что он никому не будет раскрывать секрет рода Пылаевых — даже своему непосредственному командиру и своим близким друзьям-паладинам.

Кирилл сосредоточенно впитал в себя фиолетовый кристалл. Я внимательно смотрел на него истинным зрением — его изумрудно-зелёная аура стала куда ярче и насыщеннее, чем была до этого. Фиолетовый кристалл определённо пришёлся ему в пору, идеально подходил к его природным способностям.

— Господин Пылаев, а можно я использую свою способность на вас? — спросил он меня с едва скрываемым волнением.

— Конечно, — произнёс я без колебаний, — используй.

Глава 21

Кирилл, желая показать свой дар, протянул руку и коснулся меня ладонью.

В следующий миг привычный мир попросту исчез — вокруг меня была сплошная изнанка с призрачными очертаниями, которые лишь отдалённо напоминали окружающий нас, реальный мир. Видимо, моё истинное зрение, которое, по сути, являлось рудиментарным остатком моей способности перемещаться по мирам, проявила себя совершенно иначе под воздействием усиления. Грань между мирами стала истончаться до критического предела.

«Теперь понятно, как моя белка видит окружающий мир, — подумал я с удивлением. — По крайней мере, понятно, почему она так легко и непринуждённо перемещается между мирами».

Мне даже захотелось немедленно переместиться вновь в изнанку и посмотреть, как она будет выглядеть с той, скрытой стороны реальности.

На следующий миг я вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд — прожигающий насквозь, такой интенсивный, что всё моё тело невольно задрожало, а по коже побежали противные мурашки. Я принялся лихорадочно озираться по сторонам.

«Что за взгляд такой? Откуда?»

А в следующий миг, прямо в небе увидел это… нет, не в небе. Этот леденящий душу взгляд тянулся ко мне издалека, явно не с этого неба, а откуда-то из глубин изнанки, из самой её тёмной сердцевины. И он всё это время пристально пялился на меня, неотрывно наблюдал за каждым моим действием, за каждым движением. Наблюдал и контролировал, запоминал каждую мелочь и, вероятно, посылал бесчисленные орды тварей, следил за мной неусыпно, готовый добраться до меня в любую секунду.

Если, конечно, смог бы. Вот только он пока не мог, потому что я был слишком далеко от его непосредственного влияния. Всё, что этот ужасающий взгляд мог делать сейчас, — это направлять орды тварей на нарушителя, что принялся ходить по вотчине хозяина этого взгляда, будто у себя дома.

Но кто этот загадочный хозяин? Кто он такой, кому принадлежат эти страшные, прожигающие меня насквозь глаза? Что это за чудовищное создание, такое могущественное, что одного взгляда хватило для того, чтобы я едва сдерживал себя от животного ужаса, спешащего охватыватить каждую клеточку моего тела? Я едва держался на ногах, чтобы не впасть в панику.