Камаль. Его черная любовь - Асхадова Амина - Страница 10

Она ушла, а я продолжил истекать кровью. Зато выдохнул с облегчением, пытаясь развидеть в ней ту, что никогда моей не была.

Но потом Еву присылали ко мне снова и снова. Ублюдки издевались надо мной. Они поняли, что физическая боль меня уже не вставляет, поэтому прислали ее копию. Чтобы извести, измучить. Чтобы во снах снилась. Я сразу понял, что это их новый вид пытки. Чтобы напомнить мне о Ясмин. О той, которую я взял без спроса. Чужую женщину взял. За нее и мстили. Вообще за то, что влез во всю семейную историю – мстили.

Ясмин была…

Она никогда моей не была. Всегда принадлежала моему племяннику, но я решил, что со мной ей будет лучше. Что в моей семье ее погубят, а я же другой Шах, не такие, как в моей семье. Я отделял себя от семьи. От крови. Гордился, кичился, так и говорил ей: я другой. Несколько лет брака показали обратное. Не любила она меня и не полюбила бы, хотя я ее…

– Пфф… – выдыхаю, нырнув в горячую воду с головой. Плечо прожигает болью, но боль для меня уже как дом родной. Поэтому не замечаю.

С Евой они не промахнулись. Попали в самое адовое пекло. Она меня раздражала, триггерила, злила. Выводила из себя. Потом еду стала таскать, а после мазей ее… хорошо мне было после мазей и рук ее целебных.

Чуть позже понял, что Ева не копия. Внутри – полный оригинал. Это вообще два разных оригинала. Несравнимых. Хотя триггерить она всегда будет, потому что мозги… они уже давно поехали.

Обычно все усугубляется к ночи. Крыша съезжает. Особенно, когда она противится. Когда кричит. Вырывается. Когда не хочет, чтобы я ее касался…

Да, меня триггерит.

И я забываю о том, что она оригинал. Сносит меня конкретно. Сейчас ее нет – и я спокоен. Стоит увидеть, и крыша… да, она нехило съезжает.

Даже здесь меня охватывает ярость. На себя самого в первую очередь. Я везде постелил соломку. Я знал о последствиях, когда к Шахам лез. Когда женщину чужую себе присваивал. Помочь хотел. И полюбил… Да, полюбил. И ее, и дочь ее от другого. И замуж силой взял. И не только…

Мозги все помнили. До каждой ошибки, которую я допустил.

И вот за это я зол.

Даже дом, который купил в Ростове накануне войны с Шахом, и тот подстелил себе. О нем даже Ясмин не знала. Говорил, что был в командировках, а сам стелил себе, стелил…

Везде постелил, чтобы было где упасть, но все равно промахнулся.

На четыре года. Так, что еле выжил.

Теперь я никто и звать меня никак, и вот поэтому… меня триггерит. Поэтому бошку сносит.

И единственная, кто рядом – это не копия, а самый настоящий оригинал, да только глазам и мозгам не объяснишь.

Я сливаю и набираю воду по новой. Четвертый раз, пятый… Вода после меня чистая, что пить можно, даже под рваными ногтями нет грязи и каждый зуб протерт до блеска, да только мне все не так.

Грязь и пот въелись под кожу, сколько теркой кожу не сдирай. А я уже изрядно содрал.

Мозги поехали. И с этими мозгами мне надо было жить. Мстить. Начинать все с нуля.

Хватаюсь за сигареты на краю ванны. Сигареты – это отдельный триггер. Наше знакомство с бывшей женой так началось. Я предложил – Ясмин не отказалась. Вместе грешили. Я встрял тогда. Основательно встрял.

Думал, что и с Евой так получится. Думал, она же копия. Будет курить с моих рук. Будет благодарить и кокетничать. Думал, она умеет вести себя с мужиком так, чтобы он встрял.

Нет.

У этого оригинала были другие предпочтения, только мне до них дела нет. Я по-другому не умею. Умею грубо трахать. Умею до боли. Умею давать прикурить. На этом все. Умения заканчиваются на одной женщине, которую я по ошибке присвоил. Также быстро у меня ее и забрали. Я для нее всегда вторым был, и эту очередность я до сих пор расхлебываю.

Я ухожу под воду и сам этого не замечаю.

Прихожу в себя, только услышав встревоженный девичий голос.

– Камаль! Вы меня слышите?!

Я слышу скрип.

Еле слышный, но мне хватило, чтобы мозги начали плавиться.

Я выныриваю из воды и замираю с потушенной сигаретой в рукой. Сжимаю ее так, что мокрый табак осыпается в воду. Взгляд медленно скользит в сторону двери, и я вижу тень.

Чужую.

– Вы не отзывались, и я испугалась. А у меня, знаете ли, кода нет. Я же не выберусь отсюда без вас…

Я со скрипом сжимаю зубы.

Ее голос. Нежный. Дрожащий. Глупый.

И я уже слышу не этот голос, а тот… чертов голос из прошлого.

– Я не сдох, – отзываюсь хрипло. – Лучше уйди, Ева.

Я дышу медленно, через нос, сдерживаясь. Вода в ванной уже остыла, а вот внутри меня растет жара. По накатанной. Ева не уходит, а мне хватило только увидеть ее, чтобы мозги начали плавиться. Конкретно и основательно.

– УЙДИ. Я. СКАЗАЛ.

Она дергается, но не уходит. Только смотрит с испугом и указывает на мое плечо.

– У вас плечо разошлось! И вся ванна вся в крови! Пожалуйста, дайте мне кровь остановить…

Щелчок.

Как будто что-то сломалось.

Как будто задела что-то в голове, чего касаться не стоило.

Я резко дергаюсь вперед, вода хлещет на пол, и я хватаю ее за запястье.

Ева вскрикивает, но я даже не слышу.

Меня сносит.

С силой дергаю ее на себя, тяну, толкаю, она захлестывает воздух ртом, руки в панике упираются в край ванной, но я сильнее.

Я втаскиваю ее в ванну целиком, как куклу, и она с визгом падает в воду, окатывая меня с головы до ног.

– Ты кто такая, чтобы мне приказывать? – шепчу ей в лицо.

Ева бьется в воде, кашляет, ловит воздух, а я наклоняюсь к ней, сжав ее запястья так, что кости хрустят под пальцами.

Она хрипло дышит, в волосах пузыри мыльной воды, мокрая одежда липнет к ее телу, глаза блестят паникой.

– Чего ты добиваешься, а?! – мой голос срывается. – Чего тебе надо от меня?

Я трясу ее, но она не отвечает.

Дрожит, глотает воду, жмурится.

Внутри меня рвет на части.

Я зло вглядываюсь в ее лицо, и оно будто двоится.

Проклятое сходство.

– Вы не в себе… вы чуть не умерли под водой… – хрипит она.

И только сейчас я вижу, что вода в ванне действительно розовеет.

Я опускаю голову.

Из свежего разрыва на плече медленно сочится кровь, окрашивая воду алыми разводами.

Дышу резко.

Тяжело.

Я прижимаю ее к себе вплотную и смотрю в испуганные глаза.

Касаюсь ее щеки, дрожащих губ, но не понимаю, кого вижу перед собой.

Знаю только одно: она пожалеет, что пришла ко мне. Не то место и не то время, как говорится…

Глава 9

Ева

Я зря к нему пришла.

Зря вообще подошла к ванной.

Зря подглядывала, пытаясь рассмотреть – живой он или нет.

Увидев кровь, зря звала его и, не получив отклика, зря вошла внутрь.

Сама. Добровольно. Прямо в клетку зверя пробралась, а он…

Он меня в нее затащил и клетку эту – закрыл.

Последнее, что я почувствовала – это как я проваливаюсь в огромную ванну под натиском его рук.

Я ухожу под воду с криком, который мгновенно заглушает горячая жидкость. Вода затекает в уши, рот, нос, и я захлебываюсь в ней. Но прежде чем я успеваю задохнуться, жесткие пальцы смыкаются на моей шее, рывком вытаскивая меня на поверхность.

Я поднимаю голову, всхлипывая, а руками упираюсь в его голую грудь.

Мама…

Я и не думала, что на его теле столько татуировок.

Хотя последнюю… я слышала, как ему набивали последнюю. Часами набивали. До крови. До боли. Он стонал… нет, он орал на все склады, где нас держали. Позже, когда ему закончили набивать тату, я его хорошо покормила. Тайком, а как же иначе…

Таких татуировок у него было много. Их делали с целью причинить ему боль и еще больше изуродовать его тело, хотя куда было еще больше?..

– Камаль…

Я наталкиваюсь на его тяжелый взгляд и замираю.

Гневный.

Опасный.

В его темных глазах полыхает что-то дикое, и в этом взгляде я тону так же, как секунду назад в воде.

Он близко. Слишком.