Тайны Калинова моста (СИ) - Елисеева Валентина - Страница 86

Ночью она вышла из дома и села на крыльцо. Телефон жёг ладони, как и визитка. Дрожащими пальцами Василиса набрала номер и случайно скинула его, настолько тряслись руки. Всем так трудно собираться на встречу с дьяволом? Впрочем, всего лишь с его сыном.

«Трусишка», – пришло в сообщении.

Дамиан решил, она скинула вызов из-за испуга? Из-за того, что передумала? Нет, она желает узнать альтернативную точку зрения! Мнение Света ей известно, осталось выяснить мнение Тьмы, та ведь тоже часть Мироздания.

«Где и когда?» – написала она.

«В Лысую Гору меня не пустят, в институте тоже спокойно поговорить не дадут, предлагаю выбрать нейтральную территорию».

«Энск?»

«Меня бы устроил Тёмный мир, но на Энск тоже согласен. Суббота, десять утра, место в городе любое – я тебя найду».

Глава 33. Встреча с демоном

Субботним утром разгоревшийся над горизонтом поздний зимний рассвет застал Василису бодрствующей, одетой и полностью готовой к выезду в город. Во двор вышел зевающий Игнат и с изумлением оглядел уже выпущенных на прогулку кур, смирно стоящего на привязи козла, обгладывающего нарезанные ему ветки, и коз, столпившихся у охапки свежего сена. Из хлева доносилось довольное похрюкивание сытно накормленных поросят, а посреди двора пёс глодал мясистую кость.

– Ты ж с какого спозаранку на ногах? А я-то одевался тихонько, чтоб никого не разбудить! Обвыклась ты в деревне, коренной селяночкой стала, – сказал Игнат и посмотрел на расчищенную от снега машину Василисы. – Куда собралась?

– В Энск съездить надо.

– Погоди, печь затоплю и с тобой съезжу, – заботливо предложил Игнат. С той поры, как на Василису напали бандиты и по дороге в Верный Путь, и в самом Энске, он считал своей прямой обязанностью всегда её сопровождать и охранять.

– Нет, мне... мне одной надо.

Игнат нахмурил седые брови и огладил бороду – жест, выражавший у него недовольство словами собеседника. Присел рядом с ней на лавку, как и Василиса уставился на пламенеющий рассвет и не глядя нащупал в кармане пачку сигарет. Закурил, выпустил дым в морозный воздух и посмотрел, как тот серыми кольцами поднимается вертикально вверх.

– Не нравится мне твоё настроение в последние дни и выражение лица, – обронил Игнат. – Я такое видел у людей, которые шли закладывать в банк всё своё имущество, чтобы спасти разваливающийся бизнес. Ты знаешь, далеко не всегда им удавалось его спасти, а банки просто так ничего не возвращают, да и про навар свой не забывают. И я тебе скажу: банковские проценты кажутся сущей мелочью в сравнении с теми процентами, что с нас взимает жизнь за неразумные поступки.

– Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть.

– Не отговаривайся расхожими фразами. Ясно, что в подробностях рассказывать о «бабочках» тебе не положено, но в общих чертах можешь описать проблему?

– Если только в философских, – усмехнулась Василиса. – Отличный предмет – философия, верно декан говорил, что он самый важный в расписании. Ты больше шестидесяти лет прожил, карьеру в Москве сделал, серьёзные вопросы в управлении крупных фирм решал, денег на три жизни накопил и в глухую деревню по глубокому рассуждению уехал, ценности переосмыслил. Вот скажи мне, что правильней: ратовать за общее важное дело или спасать жизни близких тебе людей?

– Правильно ли жертвовать общим благом ради спасения родных?

– Вроде того, – согласилась Василиса и пытливо уставилась в умные, понимающие глаза пожилого друга, таящие на дне тихую грусть от давнего признания несовершенства мира.

– Вечный и самый трудный вопрос, который каждый решает для себя сам. История знает множество примеров каждого варианта решения. Кто-то отказывался от родителей и самолично отдавал их палачам, чтобы не предать партию и дело революции. Другие же, махнув рукой на общее дело сопротивления врагу, сотрудничали с фашистами, выдавая им укрытия евреев и родственников партизан, чтобы не уничтожили их собственные семьи.

– И кто из них поступал правильно?

– Правильно – когда человек в принципе не стоит перед подобным выбором, всё остальное изначально противоестественно. Знаешь, я бы сказал так: ради какого бы то ни было дела человек имеет право пожертвовать собой, но не другими. Однако я говорю о себе, много повидавшем и много пожившем, а ты ещё слишком молода для каких-либо жертв.

– Это счастье, если можно пожертвовать только собой, тогда и вовсе сомневаться не в чем, – обронила Василиса.

– Так, ещё одно слово – и ты вообще никуда не поедешь! В бане на висячий замок запру! – не на шутку встревожился Игнат.

– Ты же понимаешь, что замок меня не остановит? – тихо возразила Василиса, чувствуя, как глаза разгораются льдисто-синими огнями.

– Ничего, я на два запру, – упёрся Игнат, бесстрашно смотря в девичьи глаза, утратившие подобие человеческих.

Борьба взглядов затянулась бы надолго, если б не испуганное гавканье пса, схватившего кость и забившегося в будку. По полю к дому приближался четвероногий серый зверь, легко перемахнувший через полутораметровый забор из сетки рабицы, натянутый вокруг огорода.

Сигарета выпала изо рта Игната, зашипев на снегу. Мужчина схватился за валяющееся рядом полено, большущий зверь притормозил и зыркнул на него откровенно неодобрительно.

– Не кидайся чурками, это... собака. Из Лысой Горы. Э-эээ... ручной домашний пёс, да, – зачастила Василиса, вцепившись руками в суковатую деревяшку. Когда-то Яну от неё фикусом по морде прилетело ни за что, не хотелось бы повторения инцидента.

Серые глаза друга изумлённо округлились под кустистыми бровями.

– Это матёрый волк, – убеждённо опроверг он.

«Не-не, давай считать, что собака, а? – молча умоляла Василиса взглядом, из которого исчезли всполохи магии. – Милый пушистый пёсик, ок? Он совсем-совсем неопасный, всеми погостами клянусь!»

Волк зафыркал, словно ему было весело наблюдать за их противостоянием. Он спокойно пересёк двор и с самым непреклонным выражением морды уселся у пассажирской двери стоящей на дороге машины. Готфрид донёс в деревню, что она укатить из защищённого района собралась? М-да, Елисей тоже счёл нужным организовать охрану. Игнат оценил намерение зверя забраться в салон и выпустил полено из рук. Тревожные морщинки на его лбу разгладились, он довольно кивнул.

– Хорошие у тебя друзья, Василиса. И... собачки очень преданные.

Залившись румянцем, Василиса буркнула невнятное прощание, запустила ухмыляющегося волка в машину и поехала в Энск с личным телохранителем. Как ей теперь тайно встретиться с Дамианом, она не представляла. Но кто из них двоих хитрющий и пронырливый высший демон? Вот пусть и решает, как им приватную беседу устроить!

В Энске решительно ничего не менялось, только суеты в преддверии праздников прибавилось. Горожане с самым сосредоточенным и озабоченным видом рыскали по магазинам и палаткам рынка. Они сверялись со списками подарков и встревоженно уточняли у продавцов, привезут ли ещё свежую красную рыбу и мясо к концу недели или им лучше закупиться заранее?

Сделав вид, что приехала в Энск с той же целью, Василиса выбрала свитер для Игната и меховую жилетку для Агафьи взамен потрёпанной старой. Купила в магазине подарочный набор конфет и банку кофе в упаковке с новогодней картинкой, заработав выговор от менеджера, что явилась в торговую точку с огромной собакой, не надев на ту намордник. Залившись краской, Василиса сбивчиво и неискренне пообещала намордник купить, и собака насмешливо скосила на «хозяйку» карие глаза.

Извинившись перед сотрудниками магазина, она вернулась на рынок, обходя его повторно и приглядываясь к ассортименту гирлянд на прилавках. На рынке вслед вервольфу хоть и оборачивались неодобрительно, но претензий не выдвигали: здесь и так крутилось множество крупных бродячих псов, о намордниках слыхом не слыхивавших. Ян вышагивал у ног Василисы, дружелюбно помахивая хвостом и изображая из себя самую воспитанную и благонравную собаку на свете.