Девочка Эмина - Асхадова Амина - Страница 5

– Прошу прощения, но в данный момент мы располагаем только одноместными номерами.

– Люкс? – Эмин нетерпеливо играет брелком от машины.

– Все занято… – администратор стушевалась.

Девушка опустила взгляд. Ей предложить нечего.

Я никогда не встречала таких мужчин, как Эмин. Холодных. Бескомпромиссных. Жестких.

И при мысли о том, что мы будем ночевать в одном номере, меня бросило в дрожь. Ведь навряд ли он отпустит меня в другой номер, это сделано для прикрытия.

Эмина едва ли волновали мои чувства.

Я до сих пор помнила его совет быть верной и послушной. Если слушаться бандита несложно, то что значило быть верной?

Ведь мы не в отношениях. Не муж с женой. Он лишь смотрит на меня как на свою собственность. Хватает за руку и возвращает в реальность, когда я мысленно возвращаюсь в свой дом в Сибири. Куда-то ведет, не спрашивая моего мнения.

– Давайте два одноместных, – велит Эмин.

– Конечно, – администратор принимает документы, – Чернова Дана Ильясовна? – уточняет.

– Что?

Я нахмурилась, и тогда Эмин крепко сжимает мою руку. С силой. До боли. Призывая молчать на то, что он украл мое имя. Фамилию. Отчество.

Ему было мало изменения внешности. Он изменил все мое существование.

– Да. Чернова Дана, – жестко отвечает Эмин.

Он отпускает мою руку лишь когда мы оказывается в номере одни. Мурашки накинулись на мое тело, терзая сомнениями и переживаниями. Взгляд бросился на двуспальную кровать.

Я была права. Два номера для бегства, как и изменение моего имени. Спать мы будем в одном.

– Других номеров нет.

Я вскидываю взгляд. Эмин смотрит на меня задумчиво.

– Мне нужно сделать звонок. Пока прими душ.

Серые глаза впились в мои выжидающе. У меня голубые глаза. Как у мамы точь-в-точь.

– Что будет с моим папой? – на глаза наворачиваются слезы.

– Его похоронят. Я позаботился об этом.

Срываюсь с места, лишь бы не слышать его холодный жесткий голос. Еще утром я была счастлива.

А теперь не принадлежу сама себе.

Эмин хватает меня за руку, резко приближая к себе. Снова причиняет боль, потому что его злят мои слезы.

– Послушай. Так нужно. Теперь тебя зовут Дана, привыкай.

В ванной я включаю воду и тихо приоткрываю дверь. Да, я хочу знать, что за звонок он делает.

Мужская фигура напряженно стоит у окна.

– …я понимаю, что ты хочешь увидеть тело. Но я избавился от него.

– …ты не доверяешь мне? Я остановился в Поволжье переночевать.

– …слишком много следов оставил. Рисковать не собираюсь. Вот увидишь, ее никто не будет искать. Я об этом позабочусь. До встречи.

Разговор прерывается. С гулким сердцебиением я прикрываю дверь.

Анархисту нужна моя изощренная смерть. А Эмину – моя жизнь. И никто не спрашивает, что нужно мне.

Эмин лежал на кровати, читая книгу. Боже, даже у этого бандита с собой всегда есть книга. Удивительно.

– Сколько тебе лет? – вырывается само собой.

– Двадцать восемь, Диана, – Эмин усмехается, – чего замерла? Выезжаем на рассвете. В твоих интересах лечь спать.

– Мы будем спать здесь? – хмуро переминаюсь.

– Нет, конечно. Ты можешь расстелить на полу.

Я делаю шаг подальше от кровати. На полу, так на полу. Так намного лучше.

Эмин захлопывает книжку – так резко, громко, что заставляет меня замереть на месте.

– Шутка. У тебя есть половина кровати. На ней и спи.

– Я на полу.

Тогда его голос изменился. Приобрел металлические нотки, которые я так не любила.

– Легла и уснула… Диана, – тембр его голоса понизился, стал опаснее.

Повторять он тоже не будет – вижу по его прищуру.

И я ложусь. На самый краешек. Подгибаю колени, отворачиваюсь от него, а слезы сами начинают литься. Тихо. Незаметно.

Только его дыхание – иногда нетерпеливое, иногда глубокое слышится в номере. Надеюсь, что он не замечает мои слезы. Или хотя бы делает вид.

Но проходит время, и на мою голову опускается его рука. Тяжелая. Большая.

Не предвещающая ничего хорошего.

От его прикосновения я вздрогнула, затаив дыхание. И даже перестала плакать.

– Эмин… – мой голос охрип от волнения.

– Боишься?

Отпустив мои волосы, его пальцы очертили шею. Собственнически. Размашисто.

Как ставят подпись на полученном товаре.

Только дыхание его тяжелое раздавалось за спиной.

– Спи, – тихий приказ.

Он наверняка слышит, как сильно бьется мое сердце. И как неспокойно я засыпаю.

Ранним утром мы двинулись в путь. Я с опухшими от слез глазами, а Эмин мрачный, как непогода в Сибири. Человек настроения.

С каждым километром пути меня утешала мысль, что я становлюсь ближе к маме. Как она там? Почему она не рассказывала мне правду?

Уже к вечеру второго дня я узнала, где живет Эмин. Как только мы въехали в Волгоград. В теплый солнечный город Волгоград – здесь мы с семьей никогда не были.

Вероятно, потому что здесь жил Анархист, от которого мы бежали.

– Куда мы теперь? – осторожно спрашиваю.

– В мой дом.

Краткость – сестра таланта.

Я не перечу. Все равно увезет.

Не добровольно, так силой.

Батальонная 13. Я сумела разглядеть табличку с адресом. А затем Эмин вывел меня из машины. На часах одиннадцать вечера, было темно. Эмин подогнал машину к самому подъезду.

– Пошли, – крепко берет за руку.

Я с волнением оглядываю двор. Темнота, тишина. Только Эмин и я.

И лифт, в котором он стоит очень близко ко мне. И тяжело дышит, над чем-то раздумывая.

В квартире я, не думая, подхожу к окну. Рядом с окнами чувствуется свобода, но тринадцатый этаж пугает своей высотой.

– Здесь три комнаты. Это мой дом, и здесь тебе ничего не угрожает. Вид открывается на визитные карточки города: колесо обозрения, Волгоградский мост, монумент, стадион «Волгоград Арена» – все в твоем распоряжении. Смотри, любуйся.

Я шумно выдыхаю. Вид на мост обескураживал, а холодная река – темная, глубокая, страшная – пугала до дрожи.

Она такая же таинственная, как теперь моя жизнь.

Однако, ни монумент «Родина-мать зовет!», ни колесо обозрения не радовали глаз. Все было чужим. Опасным. Страшным.

Как и сам Эмин.

– Я не хочу здесь жить… – отчаянно шепчу, упираясь в толстое остекление балкона.

– Придется.

Его голос за спиной лишает рассудка. Я подскакиваю на месте, разворачиваюсь и тут же упираюсь в его грудь.

Сильная. Твердая. Стальная грудь.

Мне никогда не справиться с ним, если он захочет получить меня. И мамы рядом больше не будет.

Руки Эмина причиняют боль – они впиваются в мой подбородок, задирая голову. Заставляют смотреть в его серые бездушные глаза.

– Я только поцелую.

– Что? Нет…

Глава 6

Я в ужасе распахиваю глаза.

И упираюсь в его грудь прежде, чем чувствую тепло на своих губах.

Не хочу.

Не хочу принадлежать этому мужчине. Он опасный. Его нельзя целовать.

– Больно не будет.

Эмин выдыхает мне в губы, сковывая руками талию.

Обездвиживая.

Лишая надежду на все хорошее.

Миллиметр за миллиметром забирая мое тело. Кусая губы.

– Я только поцелую…

Он повторяет это словно заведенный. Будто хочет убедить в этом самого себя. Чтобы не сорвало крышу.

– Пожалуйста… Эмин. Отпусти.

Уворачиваться становится все сложнее. Его напор пугает. Мой жалкий писк ничего по сравнению с его силой.

Его язык проходится по моей нижней губе. Делает укус. Раздается тяжелый вздох.

В моих глазах стоят слезы. Вот и твой первый поцелуй, Диана.

– Эмин!

Изо всех сил толкаю его в грудь. Отшатываюсь к концу балкона, из которого открывается панорамный вид на темную страшную реку.

Его взгляд не предвещает ничего хорошего.

– Не приближайся ко мне!

Голос подводит меня дрожью. Эмин жестоко усмехается. Чувствует мой страх, как зверь, что загнал свою добычу.