Отказная жена Феникса или Карьера дерзкой попаданки (СИ) - Циль Антонина - Страница 36

— Давайте остановимся, — предложил проверяющий. — Вы запыхались.

«Ни капли!», — хотела возмутиться я, но вовремя поняла, что лэн Верд желает увеличить расстояние между нами и идущими впереди Гидеоном и Ксандриэлем.

— Давайте откровенно, — предложил ревизор.

— Буду только рада.

— Ваша ситуация неясна. Большинство Гнезда настаивает на полной вашей изоляции.

— За что?! — вырвалось у меня. — Я полностью признала вину… хотя до сих пор не ведаю, в чем она…

— Вызывающее поведение… — мягко напомнил лэн Плинор.

— Допустим! Но я не сопротивлялась и отбыла на Фаир-Глан, как только этого потребовал мой муж. Это Гидеон… это он…!

— Ваш бывший муж встал на вашу защиту, — озадачил меня ревизор. — Приведя те же аргументы. Но лэн Дуарт Скелл…

— Скелл?! Он-то какое отношение имеет к Гнезду Люминоров?

— Его сын помолвлен с Беатрис Элаор, племянницей Главы Совета. С недавних пор лэн Скелл вошел в Совет на правах Созерцателя. Скажите мне, юная лэнья, отчего лэн Скелл так против вас предубежден? Он был весьма патетичен, доказывая, что ваше имя было достаточно запятнано скандалами, чтобы удалить его из реестра семьи.

— И какие примеры он приводил? О каких скандалах шла речь?

— Случай с неким юным наследником рода Руафор. Имя, к сожалению, не припомню. Многие были свидетелями вашего… хм… вызывающего поведения на балу во Дворце Драконов год назад.

— А если я докажу, что меня оболгали? — вызывающе спросила я. — Гнездо снизойдет до того, чтобы меня выслушать?

Лэн Плинор пытливо заглянул мне в лицо, словно проверяя, что я не шучу:

— Хотите заручиться моей помощью?

— Да! — без тени сомнений выпалила я. И без особых иллюзий – за все нужно платить. — Что для этого нужно?

— Начните разводить нечисть. Мне почему-то кажется, что у вас получится.

Лэн Верд улетел рано утром. Я проводила его на рассвете, наивно полагая, что Гидеон покинул Фаир-Глан еще ночью.

Каково же было мое изумление, когда я столкнулась с мужем на втором этаже! Фалькон как раз выходил из гостевой спальни, сладко позевывая и потягиваясь. Странное дело, но бывший выглядел на удивление довольным.

— Ты?! Ты еще здесь? Проспал? — в замешательстве выпалила я.

— Представь себе. Тут так хорошо спится, — феникс поскреб щетину на подбородке.

— Ничего не перепутал? Разве тебе не нужно… в эти твои… казармы?

Гидеон не стал надевать сюртук и в тонкой, обнажавшей крепкую шею и ключицы рубашке имел довольно легкомысленный вид. Таким я его еще не видела, и меня это смущало.

— Эвери, это ты, кажется, все перепутала. В Эветии праздник. У кадетов каникулы.

— И что же отмечают в столице? — заинтересовалась я.

Бывший муж нахмурился.

— Эвери, у тебя все хорошо? Эветия празднует День Сошествия Божественных сфер. Ты всегда любила этот праздник и с нетерпением его ждала. Уличные шествия, фейерверки, балы… И ты спрашиваешь, что за день сегодня? Честно говоря, я ожидал, что ты начнешь проситься на торжество.

— Здесь, на острове, быстро теряешь счет дням, — попыталась выкрутиться я. Но феникс продолжал недоуменно хмуриться. Пришлось добавить: — И еще этот сок... пурпурной орхидеи... не только орхидеи... Ты ведь помнишь... от него до сих пор в голове туман. Я столько всего позабыла! Даже маму и сестру. Представляешь?

Гидеона как будто на моих глазах окатило ледяной водой. Глаза потемнели, губы искривились в презрительной ухмылке. Мне даже стало обидно. Вчера что-то такое... показалось... привиделось… намек на чудо? Но нет. Отношение Фалькона к отказной жене не изменилось. Лучше бы я не упоминала то проклятое зелье! Сама-то я ни при чем. Но от тени прошлого Эвери сложно избавиться.

Я быстро предложила «гостю» позавтракать и почти бегом поспешила на кухню. Убедилась, что вся компания, (обрадовавшись полученному разрешению на разведение лис – про другие перспективы я пока не рассказывала, не зная, как домочадцы отнесутся к требованию разводить и нечисть), настрогав себе бутербродов и оставив мне короткую записку, отправилась в бестиарий.

Пока Фалькон приводил себя в порядок, я быстро прибралась и задумалась над меню. Выяснилось, что я понятия не имела, какой завтрак предпочитает Гидеон. Легкий? Плотный? Блины? Джем с тостом? Яичницу с беконом? А может, вообще... стейк с кровью бывших жен.

Решила, что приготовлю все, кроме стейка. Кровь феникс у меня и так пьет.

Гидеон застал меня в момент, когда я выкладывала на тарелку аппетитно скворчащую яичницу с ломтиками грудинки, одним глазом следя за последним блинчиком.

Бывший муж почему-то застрял на пороге, озадаченно оглядываясь. Наверное, помнил эту кухню совсем иной.

С момента переезда мы тут многое поменяли. Динфэй под моим бдительным руководством сколотил новые шкафчики и повесил симпатичные полочки, стараниями Габби и Дерси украшенные покрытыми лаком сушеными цветами. Потолок мы побелили, плитки пола вычистили до блеска. По моей просьбе Динфэй соорудил кухонный «остров». Над ним висели облагороженные кастрюли и сковородки. На крюках сохла пряная зелень, пока не наша, а покупная, с материка.

Я с радостью наблюдала, как пренебрежительная гримаса сменяется на лице Фалькона на искреннее удивление. Я так привыкла вести хозяйство на острове, что не сразу сообразила: вряд ли лэн Люминор когда-либо видел свою жену, капризную белокурую лэнью, на кухне со сковородой.

И тут же решила воспользоваться ситуацией:

— Убедился? — с укоризной проговорила я. — При желании я всему могу научиться: и зверей лечить, и суп варить. Спасибо, кстати, что дал вчера разрешение на восстановление фермы.

Гидди молча кивнул, с подозрением глядя на безукоризненную яичницу в своей тарелке. Я воспользовалась старым добрым способом приготовления этого повседневного блюда. Вначале отделила желтки от белков, слегка взбила белки и вылила их на смазанную маслом холодную сковородку. Сверху аккуратно поместила целенькие желточки. Поставила сковороду на медленный огонь. Яичница прожарилась идеально, без соплей и размазни. Тонкие хрустящие ломтики бекона завершили картину «с маслом».

Возможно, блины были лишними. Но я подала их с местными ягодами, перетертыми с сахаром, чем-то вроде земного кизила. Из него же мы делали морсы и соусы к мясу.

— Ешь, — велела я мужу, и тот, подавленный количеством увиденных за утро странностей, беспрекословно подчинился.

— А ты? — опомнился он, съев половину яичницы.

— Мне хватит и блинчика... пары блинчиков,— вздохнула я. — Я и так поправилась. Дерси печет великолепный хлеб. Устоять невозможно.

— Ты прекрасно выглядишь, — нехотя буркнул бывший муж. — Перестала напоминать постояльца столетнего склепа.

Ну-у-у, за комплимент сойдет… хм… с большой натяжкой. Впрочем, до нашей «встречи» Эвери и впрямь шла на номинацию «анорексичка года».

— Отсутствие магии... тоже... тебе идет.

Я не сразу поняла, о чем толкует бывший. Подумала, что он припоминает наш вчерашний разговор на крыше. И только потом сообразила, что он имеет в виду мое лицо. По словам Дерси Эвери, так сказать, регулярно «подкачивала» фарфоровое личико... магическими процедурами. На Фаир-Глане эффект постепенно сошел на нет. А я-то гадала, глядя в зеркало, куда делись высоченные скулы моей «реципиентки».

С Гидеоном я согласилась. Я сама нравилась себе больше без магии. Нет, вытянутые к вискам глаза – это даже красиво, но нельзя же самой превращаться… в лису.

— Я знал, что ты попробуешь меня соблазнить, — неожиданно выдал бывший, — но не предполагал, что разными вкусностями.

Я чуть не подавилась травяным чаем.

— Поверь мне, Гидди, — доверительно сообщила я фениксу, — покушаться на твое тело – последнее, на что я решусь. Даже если мы останемся единственными мужчиной и женщиной в мире.

Фалькон посмотрел на меня... задумчиво… оценивающе. Опять не поверил?

— Я, пожалуй, задержусь на острове, — сказал он, обильно поливая блин вареньем.