Отказная жена Феникса или Карьера дерзкой попаданки (СИ) - Циль Антонина - Страница 30

Лишь бы он не остался в гостях у дэна Лекрева.

Я вернулась в дом владельца питомника, когда там накрывали на стол. Предполагалось, что мы с Ксандриэлем разделим трапезу с хозяином и его супругой.

Дэньяра Лекрев бдительно следила, за тем, чтобы весь стол был сплошь заставлен блюдами. Дэн Лекрев казался очень довольным. Причина его радости была проста: он одновременно принимал в своем доме представителя известного рода Люминор и знаменитого эльфа, которому покровительствовал сам король. Узнав, что Гидеон и компания останутся на ужин, я совсем загрустила.

На мне все еще была вуаль. Однако стол был ярко освещен свечами и магическими светляками, и опасность быть узнанной значительно увеличилась. К счастью, меня посадили чуть дальше от хозяина и хозяйки, напротив одного из кадетов. Видимо, дэн Лекрев так и не определился с моим статусом.

Зеленая амазонка сработала. Дэн Лекрев решил, что я помощница Ксандриэля, переложившего на меня все заботы о закупке генетического материала для его фермы. Очевидно, психика мужчин в этом мире самозащищалась от ломки стереотипов. Деловитые секретари женского пола уже отвоевали здесь крохотный кусочек мужского континуума, а вот отказные жены, возжелавшие зарабатывать свои деньги, пока являлись редким явлением.

Сидевший напротив кадет был некрасив, мрачен и неразговорчив. Это меня полностью устраивало. Его сокурсник, смазливый юноша с аристократическими манерами, напротив, бесил меня своим вниманием. Должно быть, на заре юности, ему сказали, что любая женщина, встреченная им на пути, должна пасть к его ногам, если не сразу, то после длительной осады. А если не падет, так он и не мужик.

Разговор, как это часто бывает за большим столом, сначала велся сообща. Дэн Лекрев старательно развлекал гостей шутками и прибаутками. Местами это было забавно, особенно когда его рассказы строились вокруг случаев из жизни магического зверья. Однако постепенно присутствующие за столом разбились на крошечные группки, как и темы, которые мы обсуждали.

Мрачного кадета звали Кристофер Огсни, и он был из огненных птиц. Смазливый именовался Двейном Рудригусом Скеллом, драком из Гнезда Эрвеев, очень древнего рода, успевшего нажить себе четыре имени.

— Вы родственница Инквизитора, дэнья…? — шутливо прищурившись, поинтересовался красавчик.

— Инквизитора? — переспросила я, проигнорировав намек на полноценное знакомство.

— Полковника Фалькона.

Я и забыла, что у Гидеона имеется военный чин.

— Мы не знакомы, — соврала я.

— Огсни показалось, что у вас похожие ауры. Как у… близких людей.

Я отложила вилку и пронзила нахала гневным взглядом:

— На что это вы намекаете?

— Ничего такого, — кадет явно струхнул, частично от того, что со своего конца стола на нас вопросительно уставился Ксандриэль. — Просто Кристофер временами видит тонкое тело… некоторых магов… не часто.

Кристофер Огсни неохотно кивнул. Похоже, его больше интересовали фаршированные перепела.

— Такое случается, похожие ауры, — невнятно подтвердил Кристофер, с аппетитом поглощая мясо. — Но редко. А это там сидит Ксандриэль Берейский?

— Да, — со вздохом подтвердила я.

И скоро мой бывший муж сложит два и два и поймет, что его отказная жена нарушила правила: покинула свой новый дом в первые же месяцы ссылки.

Двейн Скелл не унимался. Неуверенно воздав хвалу Ксандриэлю Берейскому, парень усилил напор и завел разговор о цветах.

— Таинственная дэнья, любите ли вы розы? Вы просто обязаны любить розы, вы похожи на одну из них, — томно выговаривал он, магией рисуя в воздухе пышный цветок, больше напоминающий колючку чертополоха.

Я неопределенно кивала, думая о лисе и о том, что нужно улучить момент и поговорить с владельцем питомника наедине.

На другом конце стола тем временем велась непринужденная беседа. Мне стало казаться, что скоро мои уши сравнятся по длине с эльфийскими. Кажется, Гидеон Фалькон расспрашивал Ксандриэля о его угодьях и удивлялся желанию ученого мужа разводить не только нечисть, благодаря которой тот стал известным в узких кругах, но и традиционных разумных фамильяров. Ксандриэль отвечал со свойственной ему прямотой и непринужденностью, преподнося свои ответы с уклончивостью бывалого дипломата.

В разговоре ни разу не прозвучало мое имя. Однако Гидеон прекрасно знал, в чьих именно «угодьях» недавно гостил Ксандриэль Берейский. Я сама отсылала ему письмо с уведомлением о визите гостя на Фаир-Глан. Но я ничего не говорила о том, что ученый эльф решил задержаться в моем поместье.

Мои попытки подслушать разговор закончились тем, что по растерянности я щедро посыпала яблочный десерт остро-соленой смесью специй. Даже Кристофер отвлекся от еды и завороженно следил, как я подношу ко рту вилку с кусочком перченого пирога.

Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы оправдать ожидания зрителей. Однако годы тренировки (шаловливые ручки Светочки приучили меня к большому разнообразию вкусов) не прошли даром.

Я хладнокровно проглотила десерт и запила жгучесть полным бокалом воды.

— Вкусно? — растерянно поинтересовался Двейн.

— Великолепно, — отчеканила я. — Пряные десерты горячат кровь и создают пикантный румянец.

— Как бы мне хотелось лицезреть ваше прекрасное лицо без маски... — снова завел свою шарманку Двейн. — Я готов вырвать свое сердце и преподнести его вам на блюде...

Я непроизвольно облизнулась. Специи жгли губы. Должно быть, они припухли, потому что юный ловелас зачарованно на них уставился.

— Скелл... ваше имя. Оно означает... — проговорила я, втягивая голову в плечи, потому как теперь на нас обратил внимание Фалькон.

— Чешую, — сглотнул юный драк. — Скелл – «чешуя» в переводе с арвейского.

— Как интересно, — задумчиво проговорила я, косясь на бывшего мужа. Тот вернулся к своему десерту, слушая Ксандриэля… или притворяясь, что слушает эльфа. — Драконы... Они ведь большие, и их сердца тоже не маленькие. Хватит, наверное, чтобы накормить целую деревню.

— Полагаю, да... — несколько нервно признал Двейн.

— А какие природные враги имеются у драконов? — поинтересовалась я. — На них кто-нибудь охотится?

— Лишь исполинские горные наги… и водные… иногда, — промямлил кадет.

— Значит, в пищевой цепочке драконы – звено не высшее?

— Послушайте, прекрасная дэнья, наш разговор ушел в странную сторону.

— Почему? — удивленно подняла брови я. — По-моему, мы весьма интересно общаемся.

По крайней мере отвлеклись от колючек и прочих чудесных ассоциаций

Двейн болезненно поморщился.

— Одного из предков Скелла однажды подняли на вилы крестьяне, — ухмыляясь, пояснил Кристофер вместо приятеля, — когда тот прилетел в горную деревню поживиться овечьим стадом. Крестьяне почему-то отнеслись к его порыву неодобрительно. Первый в истории зафиксированный случай, когда люди полакомились двуипостасным.

— Все было не так, — прошипел драк. — Это был заговор! Моего прапрапрапрадеда опорочили наги, заманив его в ловушку.

— Да? А в учебнике написано по-другому.

Вот черт! У меня совершенно вылетело из головы, что драк и дракон – это временами одно и то же. Гидеон превращается в феникса, а Двейн, возможно, в настоящего дракона! Вот и чешуя выступила надо лбом!

— Я к тому, что не нужно предлагать сердце первой встречной, — попыталась отшутиться я. — Вдруг она поймет… буквально… гастрономически.

Ну вот, совсем расстроила парня. Впрочем, он первый начал – с чертополоха.

После ужина гости переместились в маленькую, но уютную гостиную. Мужчинам были поданы крепкие напитки, дамам – кофе. Я начала подозревать, что прием затянется за полночь.

В гостиной я старалась держаться подальше от Гидеона. Мне удалось отвлечь хозяина дома от гостей и утянуть его в угол. Там я изложила свою просьбу.

— Хотите купить Мелиссу? — удивился дэн Лекрев. — Зачем вам лишние хлопоты? Это взрослое животное. Его уже не перевоспитать, а нрав у Мелиссы, мягко скажем, не сахарный. Могу на следующий год зарезервировать для вас славную чернобурку из свежего помета, раз уж вам понравился окрас.