Отказная жена Феникса или Карьера дерзкой попаданки (СИ) - Циль Антонина - Страница 26

— Да-да, — рассеянно отозвался Ксандриэль. — Ждет... ждет... нечисть… нежить…В качестве вашего помощника я бы слепил голема, но боюсь, каменная, глиняная или песчаная нежить не справится с обязанностями по кухне.

— А с чем справится? — заинтересовалась я. — Подмести, воду принести, грядки вскопать? Водопровод, кажется, совсем проржавел, вода еле идет.

— Делов-то, — эльф небрежно отозвался подхваченной у Дерси фразочкой. — Со всем этим голем совладает легко. Для этого они и нужны. Голем – грубая рабочая сила, нежить, способная понимать простые приказы. К сожалению, здесь мы тоже упираемся в вопрос магической силы. Искусственно созданная нежить должна от чего-то питаться.

— А у нас кристаллов нет, — понимающе кивнула я. — Дорогие они?

Эльф красноречиво поднял глаза к потолку. Дорогие.

— Мам, — от голоса Габби я подпрыгнула на месте. Лисенок умел подкрадываться бесшумно.

— Малыш! Не пугай меня так! Уже проголодался?

— Нет.

— Общий сбор – на закате. Будем лепить пельмени. Можешь еще погулять.

— Я просто хотел сказать, — ребенок глядел серьезно, чуть нахмурив лобик, — что нужно посмотреть все вещи на чердаке. Паромщик сказал, скоро ярмарка, на ней будет блошиный рынок. На нем все-все можно продать.

— Умница моя, — склонилась я к мальчику. — Отличная идея! Так и сделаем.

— Боюсь, даже лабораторные костюмы не принесут достаточно выручки, чтобы купить большой кристалл, — развел руками Ксандриэль, когда Габби и Алисси убежали.

— Я вообще не уверена, что костюмы стоит продавать, — призналась я. — А вдруг… вдруг… нет, пустые мечты.

— Вы о ферме?

— Да. Но лабораторию мы так и не нашли, хоть я и звериный лекарь, с нечистью никогда не работала, а Алисси еще слишком мала для разведения. Да и сами мы не справимся. Нужны специалисты.

Ксандриэль пожевал губами и заметил:

— Специалисты нужны всем. Старинное искусство разведения фамильяров постепенно умирает. Осталось несколько Гнезд, в том числе и Фальконов, внутри которых еще есть маги, способные определить, может ли та или иная особь освоить мысленную речь.

— О, тогда я точно пас, — разочарованно протянула я. — Стать конкурентом бывшему мужу? Не осилю!

— Кто знает, кто знает… — задумчиво пробормотал эльф.

Гидеон Фалькон

Бригадир Лейн встретил Гидеона почти у самой границы. Фалькона ожидал учебный корпус двуипостасных кадетов, которых феникс должен был обучать в течение месяца.

Срок был мизерным, за это время Фалькон мог обучить лишь азам боевого искусства оборотней.

Выходцы из богатых родов не слишком рвались в бой. Многих отправили сюда семьи, в том числе гнезда драков, фениксов и грифонов. После обучения молодые люди должны были вернуться к обычной мирной жизни, оставаясь при этом глазами и ушами (а иногда и карающей дланью) Секретного Управления по борьбе с хрономагией. Инквизицией, как часто между собой называли отдел маги.

— Инквизитор, — расслышал Гидеон, войдя в казармы.

Ни одного фамильяра, с досадой отметил про себя Фалькон. Эллис тоже была разочарована. Получалось, что хозяин привез ее зря. Лиса не очень хорошо переносила порталы. К тому же ее раздражало постоянное внимание. Вот и сейчас она слегка ощерилась, давая понять новобранцам, что не собирается играть роль мягкой игрушки.

— Все на выход, — скомандовал Фалькон.

На тренировочном поле он, зная задиристость молодых наследничков, как всегда предложил поединок. Никакого оружия, кроме органичной магии. Только тонкие кнуты вита и личный резерв. Одно прикосновение означало ранение. Больше трех – и противник признавался «мертвым».

Бригадир сам выказал желание размяться, но после третьего же схождения признал поражение. Он и так наверняка понимал, что против двуипостасного долго не выстоит. Однако Гидеон разочарованно отметил, что Лейн особо и не старался, заставляя противника проявлять мягкость и превращая бой в красивую демонстрацию силы и изящества.

Гидеон с радостью сбрасывал накопившееся раздражение, стараясь не переусердствовать. В конце концов, должны же были Гнезда чему-нибудь обучить своих отпрысков!

Феникса остановил строгий взгляд бригадира, оставшегося понаблюдать за следующими боями.

— Полегче с ними, — шепнул Лейн, подойдя ближе. — Что на тебя сегодня нашло, Гид?

— Надоело, — едва слышно процедил Фалькон. — Это же… птенцы, а не будущие воины.

— Да? А мне показалось, дело в чем-то личном.

— Тебе действительно… показалось.

Выяснилось, что мирная жизнь окончательно расслабила подрастающее поколение. Через двадцать минут добровольцев не осталось, хотя «струны» Гидеона били скорее по самолюбию, оставляя красные полоски на коже, которые сходили через несколько часов. Светлая нить, а ведь Фалькон даже не запыхался!

— Кто еще желает оценить свои силы?

Юные аристократы хмуро переглянулись, но никто не сдвинулся с места.

— А если бы это был антивит? Темная сила? — негромко спросил Фалькон, не спеша надевать камзол и демонстрируя кипенно-белую рубашку без следов прикосновения хлыстов.

— Какая разница? — старший сын Гнезда Эрвеев, драк Двейн Скелл, скривился, прикоснувшись к раненой губе. — Хрономагия все равно не даст нам ни одного шанса. Просто высосет вит. Мы все мертвецы, если попадем на поле битвы с хрономагами.

— Это так, — согласился Фалькон. — Но только если вам «повезет» наткнуться на очень сильного мага или группу магов со слаженной работой. От хрономагии тоже можно уйти.

— Подставив вместо себя фамильяра? — полноватый Дювиль из рода грифонов, тяжело дыша после короткого поединка, кивнул на Эллис.

— Никто никого вместо себя подставлять не собирается, — нахмурился Гидеон. — Животные больше, чем люди, связаны с природой, фамильяры умеют принимать на себя временные проклятия и отдавать их в эфир, землю, воздух, воду или огонь.

— Или лед, — тихо добавил неказистый молодой Кристофер Огсни, младший феникс из гнезда Агнисов.

— Магия льда крайне редка, — покачал головой Фалькон. — За сто лет рождалось всего дюжина магов льда и все они были женщинами. Визардами. Во всех двенадцати случаях помимо обычных симбионтов их фамильярами становилась нечисть.

— Жуть, — передернулся Дювиль. — Баба да еще с какой-нибудь тварью в придачу.

По рядам двуипостасных пробежал смешок.

— И я возвращаюсь к вопросу, почему Гнезда не обеспечили вас фамильярами, — продолжил Фалькон, не улыбнувшись.

— В прошлом году мы пытались купить сокола в вашем Гнезде, полковник, — с упреком напомнил Огсни.

— Вам больше подошел бы огненный лис, — не поддавшись на провокацию, проговорил Гидеон. — Вы плохо искали.

— Нет, не, плохо, — вспыхнул упрямым румянцем молодой феникс. По его темным волосам пробежал огонек. — Просто кто-то выкупил второй из трех выводков. А в третьем осталась лишь отбраковка.

— Вот как? — Гидеон поднял бровь. — И вам известно, кто выкупил лисят, вопреки правилам распределения?

— Конечно. Эльфы, — буркнул Огнис.

— Эльфы? Им-то фамильяры зачем?

Николель О’Дулли… сиял, в прямом и переносном смыслах. Портал явил его во всей красе, с церемониальным венцом на гладких волосах, сундуками и аккуратным фингалом под глазом. Видимо, семейные разборки все же состоялись. То ли законника пытались отговорить от визита к дяде, то ли… наоборот – убеждали стать парламентером.

Теперь О’Дулли умиленно улыбался, трогательно прижав руки к груди. Даже мое присутствие, как видно, не испортило ему момент семейного единения. Судя по количеству вещей, Николель прибыл не на один день. И заплатил за индивидуальный портал, что либо говорило о его высокой платежеспособности, либо выдавало некий заговор рода, сбросившегося на мгновенный переход для на наименее ценного своего представителя.

Но сильнее появления Николеля меня поразили две позолоченные клетки, которые из портала вынес за хозяином камердинер О’Дулли, приземистый гном с окладистой рыжей бородой. Клетки были больше самого гнома, слуга с пыхтением опустил их на лужайку и демонстративно вытер пот со лба. Однако под строгим взглядом стряпчего нырнул в портал за последним сундуком.