Отказная жена Феникса или Карьера дерзкой попаданки (СИ) - Циль Антонина - Страница 23

— Шесть лет в ветеринарной академии, — машинально проговорилась я. — То есть… прошла университет жизни, так сказать, в основном по книгам.

— Как интересно! — всплеснул руками Ксандриэль. — Значит, у меня теперь есть коллега для научных дискуссий.

— Это да… хотя смотря о чем дискутировать. Но вы вообще к нам... удачно попали.

Тем временем Габби отрезал себе хлеба, сыра и попытался тихонько смыться, зажав часть провизии в зубах, а часть – в чистых до скрипа ладошках. Я поймала малыша у дверей, соорудила ему угрожающей величины бутерброд с зеленью, сунула кусок мяса лисе, для профилактики погрозила обоим пальцем и отпустила гулять. Пока с Габриэлем была Алисси, волноваться не стоило. Главное, чтобы мальчишка не забредал глубоко в лес.

— Так что с помостом для рыбалки? — вкрадчиво поинтересовалась я.

— Э-э-э... он был, — кратко сформулировал проблему эльф, — до того как мы на него поднялись.

— Понятно. Может, поручим столярные работы Динфэю?

Ксандриэль горестно вздохнул:

— Я хотел помочь. Думал, что справлюсь.

— Вы и так нам помогаете, — со всей искренностью заверила я ученого. — Дерси на свои лампы нарадоваться не может. Высадила все семена, получилась целая овощная плантация. Все припасы, благодаря вам, – в стазисе, их хватит на несколько месяцев. И у меня к вам еще очень много вопросов и поручений, господин О’Дулли.

— Вы знаете мое полное имя? — изумился ученый. — Но как? Все мои труды написаны под псевдонимом!

— К сожалению, я их не читала. Зато знакома с господином Николелем О’Дулли, вашим племянником. Вас ищут, друг мой. Родственники за вас сильно переживают.

Лицо у Ксандриэля тут же сделалось кислым. Судя по всему, он бы с радостью не видел свою родню еще пару лет. Однако я посчитала, что лучше отпущу гостя на все четыре стороны, чем не позволю ему закрыть гештальт.

— Могу я воспользоваться вашей письмовницей? — смирившись с неизбежным, вздохнул эльф. — Моя разбилась при кораблекрушении.

— Конечно, но сначала давайте поднимемся на чердак и посмотрим, что хранится в сундуках. Вас срочно нужно переодеть в сухое.

Однако выяснилось, что сундуки закрыты. На каждом висел замок. Некоторые замки, с царапинами, носили явные признаки попытки взлома.

— Кажется, Нэнси обнаружила их первой, — констатировала я. — Надеюсь, ключи она так и не подобрала.

— А как же их открыл Габби? — удивился Ксандриэль.

— О, он полон сюрпризов. Кстати, — я извлекла из кармана фартука тряпицу с лисьим вибрисом.

Все забывала спрятать ценный усик в шкатулку. Надеюсь, звать Габби не придется и «сим-сим» откроется.

В качестве эксперимента я выбрала самый большой сундук. Замок на нем послушно щелкнул, когда я вложила ус оборотня в скважину. Внутри не было ни пыли, ни запаха затхлости. Стазис, определила я.

— Это… странная рубашка и … странные штаны, — сказала я, достав с самого верха несколько вещей из необыкновенной, какой-то текучей ткани. — Перчатки… фартук… и… не знаю, что это…

— Косынка, — ученый осторожно принял из моих рук кусок полотна. — Ей покрывали голову. Это паучий шелк, обработанный и заговоренный. В такой одежде не страшны яды, брызги кислот и прочие опасности в лаборатории.

— И укусы нечисти и нежити?

— И они.

— Тогда понятно, откуда здесь это. Странно, что мы не нашли самих лабораторий, только вольеры для обычных животных. Ценный, должно быть, набор.

— Очень, — эльф с благоговением сложил косынку вчетверо. — Вещи из паучьего шелка служат долго и практически не снашиваются.

— Их можно продать?

— За довольно высокую цену.

— Это замечательно. Но думаю, нам стоит порыться еще, чтобы найти нормальные вещи. Если судить по… некоторым изнынешнихЛюминоров, росту прежние владельцы острова были немаленького.

В сундуках нашлась и обычная одежда. Ксандриэль отобрал пару рубах, штанов, жилетов, башмаков и даже (по моей подсказке) теплую шубу. Если эльф и не понял намек, он хотя бы не спешил с негодованием отказываться от меховой одежды, даря нам надежду, что зиму проведет на острове.

Шуб, кстати, было несколько. Знали бы об этом я и Дерси, не тащили бы с собой теплые манто.

Топорно сшитые и без излишеств вроде воротников и пуговиц (запахнулся, подпоясался – и вперед), шубы тем не менее вполне годились для суровой погоды. Я начала подозревать, что зимы здесь еще суровее, чем обещали книги по географии. Впрочем, те книги были старыми, климат за сто лет наверняка изменился, если уж полуостров стал островом.

Я присмотрела шубенку для Габби, не такую объемную, но все же нуждавшуюся в перешивании. Придется вспомнить навыки рукоделия.

— А порошок, который определяет оборотней, Нэнси дали вы? — поинтересовалась я у эльфа, пока тот принаряжался за старой ширмой.

— Я, — покаялся ученый. — Тэнья Гроуз сообщила, что в поместье прибыли гости и один из них странно себя ведет… кровожадно, так она выразилась. Я и не подозревал, что порошок предназначался для ребенка. Мальчик не пострадал?

— Скорее испугался.

— Мне очень жаль.

— А землетрясение? А появившийся невесть откуда буфет? Тоже вы?

— Буфет… помню, скрывал заклятием невидимости, Нэнси попросила, сказала, что гости – обжоры, — донеслось из-за ширмы. — Эта рубашка, лэнья Люминор, она мне… коротковата. Так, кажется, была другая. Вы не могли бы…?

— Конечно, — я покопалась в сундуке и закинула рубаху на ширму.

— А землетрясение… я тоже его почувствовал, — продолжил ученый. — Сначала нарастание магической активности, затем мощный выплеск. Я подумал, кто-то из гостей магичит. Сильный маг. И эмоции… он был чем-то недоволен.

— Но кроме нас, включая Нэнси, в доме никого не было!

Эльф вышел из-за ширмы, застегивая пуговички на манжетах. А он ничего, несмотря на возраст – отметился я без всякой задней мысли. Кожа гладкая, бледноватая только. Но откуда взяться загару в подвале? Ничего, подрумяним, пока солнце еще высоко. Худощав. Подкормим. Но вывод однозначный: дядя даст сто очков вперед молодому О’Дулли.

— Я смогу определить источник, только если выплеск повторится, — объяснил ученый, приводя себя в порядок. — Тогда мне станет понятно, кто из вас потревожил дом.

— Дом? — уточнила я.

— Произошел сильный выброс, а дом задрожал, ради сохранения своей магической структуры. В основе особняка заложены принципы строительства, которые соблюдались лет триста назад и состояли в том, что любой избыток магии должен быть выкинут наружу. Пожалуй, я спущусь в подвал и подниму свои старые записи. Несколько месяцев назад я как раз проводил изыскания по этой теме.

— Очень любезно с вашей стороны, — сказала я. — Немного некомфортно находиться в здании, которое в любой момент может встряхнуться, как мокрый пес.

Ксандриэль направился в подвал. Я налепила бутербродов с окороком, сложила их в корзинку и засобиралась в дорогу. Дерси и Динфэй наверняка проголодались. Горячий ужин будет вечером, а пока обойдемся перекусом. Возле старых теплиц есть беседка, прямо в ней на поржавевшей печке можно подогреть воду в медном чайнике и приготовить чай.

Эльф не просто нашел магические «розетки», к которым можно было подключить оранжерейные лампы – он откопал их из-под перегноя там, где они и должны были находиться, возле парников. На выходах природной магии бурно росли разнообразные сорняки, но каждый новый слой опавшей листвы все больше закрывал точки Силы, все-таки теплицы здесь держали много лет назад. Сами мы никогда бы не нашли нужные места.

Теперь лампы светились без перебоя, днем и ночью. Мы с Дерси посадили все имевшиеся у нас семена. Оставалось лишь восстановить выпавшие стекла и решить вопрос с отоплением парников, но Ксандриэль обещал разобраться и с этим.

… Мой путь шел через овраг, на дне которого звонка журчал ручей, и вдоль зарослей можжевельника.

Со временем – размышляла я по пути – необходимо или перебросить мост через овраг, или поискать магические источники поближе к дому. Но легче будет построить мост.